Алые ленты феникса - Ксения О

Совпадение ли, но сегодня князю снился сон, где его невеста не сбежала и не скрылась в толпе зевак. А ждёт его после церемонии в спальне. Спина ее прямая. Накидка на голове покрывает лицо открывая взору только большой, окрашенный киноварью рот. Такой привлекательно эротичный, что все его нутро свело судорогой, и он не может сделать шаг. Стоит, застыл у входа и жадно смотрит. Когда же он рискует подойти, откинуть вуаль, невеста тает, растворяясь в воздухе искрами света.

Именно такие сны его преследуют. Сны, где он остается один на один со своими безумными желаниями. Они раздирают его в нетерпении чего-то неопределенного. Он не понимает, откуда взялось это чувство. Это до жути раздражает, просто бесит неимоверно. Пробуждается каждый раз в ужасном настроении, пытаясь гневом спастись от своей ночной беспомощности.

Сегодня это стало отправной точкой его решения войти во тьму. Зайти в чужой сон, тем более вызванный искусственно, опасно для его души. Он понимал что его ядро отравлено никакого сопротивления оказать не сможет, но и опасности не чувствовал. Мин Ю много думал, прежде чем решиться. И вот изрядно уставшей от своего состояния, он все таки психанул и попросил Лей Хуа.

«Даже пришлось строить из себя хорошего мальчика. Но ничего, задам паршивцу трепку. Провалил такое простое испытание. Как же бесит. Сидит там в темноте и наверняка просто ноет. Что б… он сдох.»

Лей Хуа уже открыл шкатулку. В ней лежала такая же пилюля, что принял Мао Ри.

— Будь осторожен, пожалуйста, — он был искренне встревожен, — Я буду тут, присматривать за вами.

«Что толку присматривать за нашими телами. Интересно, Лей Хуа искренен по-настоящему?» — ухмыльнулся про себя Мин Ю, понимая: никто, кроме самого себя, ему не помощник.

Вот он положил пилюлю на язык, ощущая травяные нотки, и медленно проглотил, укладываясь на спину рядом с мальчишкой. Взял его ледяную руку. Сжал. Почувствовал погружение. Упал во тьму, охвачен теплой тягучей темнотой. В отличие от Ри она ему нравилась.

Долго приходить в себя времени нет. Встал. Разницы, что открыты глаза, что нет, не было. Словно на лицо надели черную повязку. Тогда он сосредоточено запустил энергию в кончики пальцев и позвал. Свет мальчишки очнулся в нем, потек чуть заметной, очень тонкой нитью в пространство тьмы.

«Пока и так сойдёт».

Князь пошел по направлению нити. Она все тянулась и тянулась.

«Он далеко зашел! Надо было раньше действовать. Вообще, в своем уме он или нет спустя столько времени?!»

Он все шел и шел. Время тут невозможно было почувствовать. Когда, наконец, нить оборвалась, чуть не споткнулся о сидящего на полу Ри. Тот вздрогнул и кинулся куда-то в сторону, затаившись. Князь сразу догадался, что это он, потому что никого тут и ничего другого просто быть не могло.

— Мао Ри, — позвал он осторожно, — Это я, Чжи Мин Ю, — голос его был значительно приглушен, но слышен.

— Мин Ю, это вы? Князь?! — тихий возглас резал тишину. Хриплый стон раздался снизу. Потом князь почувствовал, как полы его ханьфу хватают тонкие пальцы, как будто зверек забирается все выше. Он плотно жался к ногам, бессовестно трогал. Мин Ю же не мог пошевелиться от таких наглых прикосновений. Он будто впал в транс ощущений. Безумно и безудержно желал этого. Молчал.Руки мальчишки перешли с его лодыжек на колени и пробирались все выше.

— Ри, перестань паниковать! Отпусти меня немедленно! — он пытался отстранить его. Но Ри, будто сумасшедший, жался к его ногам в объятьях все сильнее, крепче вцепился в ханьфу.

«Он бешено напуган. Что за нелепая ситуация! Хочется его убить.»

Князь с трудом оторвал его руки и опустился к нему.

— Мин Ю, не бросай меня тут. Только не уходи. Ты пришел за мной? Это правда ты? — зубы выбивают дробь. С трудом понятно, что он говорит. Резко подаётся на него в очередной попытке схватить, и князь не удерживает равновесие. Падает на спину, чувствуя, как Мао Ри падает сверху и прижимается. Кровь бьет ему в виски, когда его рука в попытке его оттолкнуть, натыкается на мягкие полушария.

«Тьма морочит мне голову?»

Он ощупывает прижавшегося Ри, снова натыкаясь на пухлую грудь, тонкую талию.Тот не сопротивляется, судорожно вцепившись в него, прерывисто дышит в шею.

Князь переворачивается, подминая его под себя. Руки его стремятся к лицу. Как слепой, он исследует его черты. Но не понимает, это его галлюцинация или под ним самая настоящая женщина, та самая невеста с минувшего сна. Он женщина в иллюзии.

Он в нетерпении идёт дальше, развязывая его пояс, стягивает с плеч верхние одежды Мао Ри, желая все лично проверить. Опять трогает. Пальцы скользят по тонким ключицами. На ней только одна нательная рубашка. Кромешная тьма. А он так жаждет сейчас света, просто во всех его проявлениях.

Ри по-прежнему не сопротивляется, скорее затих. Когда князь распахивает ее нательную рубашку, опускает руку, трогая низ живота ниже, и там окончательно убеждается, что он тут, в духовном теле опять девушка с самой настоящей пышной грудью, мягким горячим животом и лоном. И небеса только знают, чем ещё.Придерживает за плечо. Одна рука сжимает мягкое полушарие, непослушными пальцами. От чего она, но все еще молчит, своими руками вцепившись в его одежды. Будто все его сны и желания сошлись сейчас в одну точку.

«Как, это возможно? Или Сяомин не причём в тот раз, а просто Мао Ри чувствует себя больше женщиной в душе, чем мужчиной? Или дело еще в чем-то…»

Ничего другого Мин Ю в голову не приходило. Тело его продолжало ликовать и откликаться на близость Ри. Он безуспешно пытался взять себя в руки. Когда почувствовал его нежные пальцы у себя на затылке, тянущие его в пропасть. Губы их встретились, он неумело хотела его поцеловать.Все в голове князя смешалось. Его внутренний голос кричал:«Это лучшая возможность. Ничего более соблазнительного, как темнота и женщина под тобой уже не будет в твоей жалкой, скучной жизни. Проклятый неудачник."Князь усмехнулся своему такому внутреннему голосу, пытавшемуся склонить его к греху и явно перегибая палку. Когда он уже сам желал этого проступка безумно.

Рот его впился в мягкий податливый рот девушки.

Напряжение, которое вызывала в нем эта женщина, росло в геометрической прогрессии, теперь его было не остановить. Руки князя быстро сдирали с нее одежду. Он был груб, и это не заботило его нисколько. Животное чувство затмевало рассудок. Желание обладать. Подчинить себе. Пользоваться единолично — все это