Алые ленты феникса - Ксения О

— Я спрошу тебя второй раз, а ты будешь честно отвечать, иначе я за себя не ручаюсь. — В голосе звучала скрытая угроза. Он почувствовал, как она кивает, щека терлась о его скулу.

— Почему ты в иллюзии девушка? — все ускорял темп, легко тер жемчужину кончиками пальцев.

— Я и есть девушка, — он думал, будет разочарован, если она признается, но так откровенно врать! Он был очень удовлетворен ее тихим ответом и следом за ним нетерпеливо вошел в ее лоно.

Вообще он не наблюдал за собой склонность спать с женщиной в режиме нон-стоп. Но сейчас жадно сорвался с поводка, хотел ещё, ощущая неутолимый голод. Он чувствовал его всем телом. В этот раз был куда грубее.

Лоно ее было скользким, горячим и безумно тугим. Девушка пахла кровью, нотками горных цветов, фруктами и им самим. Ещё и ещё, он входил, не церемонясь, сидя на коленях, натягивая ее не себя. Одной рукой сжимал бедро, а второй большим пальцем стимулировал ее жемчужину наслаждения, не грубо, а чуть играя. Шершавость его пальца и без того сделает свое дело. Она выгнулась, что-то шепча. Ощутил, что она дрожит на грани.

«Ну, уж нет! Так легко тебе не будет. Ещё рано!»

Поднял ее к себе, двумя руками сжимая бедра, насаживал все сильнее. Она же, видимо, не в силах терпеть, уперлась руками в его плечи, помогая ему набрать темп.

«Какая сообразительность, когда чего-то сильно хочется!»

Он был очень доволен. Чувствовал, как она доходит до точки, начинает опять дрожать и сжиматься.Это разжигало до боли. Он хотел, что бы ей тоже было больно от этого, как и ему. Прижал ее хрупкое тело к своему, изо всех сил, насаживая глубоко. Она заныла со стоном. Он ещё раз и ещё повторил это, зло врываясь. Сжимал пальцами плоть, желая причинить страдания. Но только ощутил ее разрядку и зверь отпустил его тоже, бурно изливаясь ей в самое нутро.

Такое наслаждение, затмевающее разум, как огромное раскаяние, уронило его с небес на скалистое дно. Было совсем не больно, но это ощущение когда падаешь спиной вниз в неизвестность его не отпускало.

Он прижимал ее, уставшую, такую, обмякшую в его крепких руках. Не хотел выходить из горячего влажного лона, все еще содрогаясь. Чувствовал абсолютное счастье момента. Такое, что рвало все запреты, все моральные принципы.

Он испытал то, ради чего и умереть стало не страшно. Но этого сейчас он желал меньше всего. А больше всего — остаться тут, в этой иллюзии, одурманенный новыми ощущениями, с этой хрупкой тихой малышкой на его руках.

Слепая вседозволенность. Нет необходимости что-то из себя строить в такой тьме. Ничего этого не видно.

«Только я и моё искушение.»

— Ты в порядке? — сам не ожидая от себя, спросил он.

«Может быть, любовь и есть такое вот мрачное соитие двух тел в темноте, а не то доверчивое чувство, что он испытал к чужой наложнице? Нет, вздор. Все это просто похоть в иллюзии, не более того.»

— Мне совсем не страшно, — по-прежнему робко и тихо прошептала красавица и буквально растаяла в один момент, исчезая с его рук, оставляя его одного в этой мгле.

«Все верно, преодолел страх и вышел! Все так просто, когда ты знаешь границы! Знать бы и мне границы своей переменчивой жестокой судьбы!»

Сам же он не хотел выходить. Обессиленно лег спиной на прохладные плиты пола и закрыл глаза, окутанный негой, опустошенный от всего.

«Будет лучше, если Ри проснётся без меня. Если он говорит правду я выясню это, и зеберу ее себе. Сяомин действительно не хотела большего, просто желая, что бы мальчишка отсиделся тут, избежав плети. Но не учла всех обстоятельств. Вся эта чернота только в моей голове, в моем недоверии к этому миру. Но я её уже давно не страшусь, в ней вязко и тепло.»

Глава 22 Пробуждение

Мао Ри

Ри очнулась. Пальцы судорожно сжали попавшую под них простынь. Глаза распахнулись, оглушенные красками. Она села, шепча еле слышно:

— Мин Ю…

Лей Хуа, стороживший пробуждение, спохватился, придерживая ее за плечи в ожидании того момента, когда она придёт в себя. Губы ее распахнулись в лёгкой истоме, открывая ровный ряд белоснежных зубов. Зрачки расширены. Она смотрела сквозь него, все ещё находясь между двух миров.

— Мин Ю… — произнесли ее губы.

«У князя получилось довольно быстро вытащить ее. Что же он сделал?!» — Лей Хуа встряхнул лёгкую Ри.

Сейчас он смотрел на нее сквозь печать. Она была расслаблена и одновременно взволнована, словно бы вся горела. Взгляд постепенно сфокусировался. Она медленно взяла себя в руки. Замолчала, увидев перед собой старейшину. Потом, оглядывая комнату, осознала, что вернулась в тело. Завертела головой, заметила князя, лежащего без сознания рядом. Он выглядел необычно невинным и таким беззащитным, что никак не взялось с тем, что она только что испытала.

«Неужели он бывает такой?!» — Она схватила его за руку, затрясла. Но Лей Хуа остановил ее:

— Нет, не трогай его. Он ещё там. Сам выйдет. Не тряси. Скажи лучше, что случилось?

Он взял ее за плечи. Она не знала, что сказать.

«Что случилось? Что он спрашивает ее? Такое нельзя никому рассказывать. Даже если я нарушу все правила Дражайшего, не скажу!»

— Кто дал тебе пилюлю?

«Ох, он спрашивает совсем не то!» — Она облегчённо вздохнула.

— Сяомин дала. Она хотела помочь мне, я поняла это только сейчас, ведь там было безопасно? Да?

— Да. — Кивнул Лей Хуа.

— Почему ты не могла выйти, Ри?

— Я не смогла, — слезы потекли по ее лицу, отчаяние, которое она испытала, откликнулось. — Я испугалась! — Лей Хуа прижал ее к себе, обнимая как-то по-отцовски.

— Ну же, Ри, тебе тут не место. Совсем не место.Давай я тебя увезу, у меня есть дом в мире смертных, где ты сможешь остаться. Я тебя спрячу. Пока ты спала, я все передумал, Ри?

Ри застыла, все внутри протестовало.

«Я не хочу. Дражайший скоро проснется. Я не хочу никуда уходить.» — Мотала она головой.

Ри с трудом понимала себя, но хотелось найти любой предлог и остаться. Сердце ее разрывалось вовсе не из-за наставника.

«А если князь не сможет выйти? Там, во мраке, так ужасно. Вдруг ему не хватит сил!»

— Я так хочу есть, — сказала она искренне, стараясь сменить тему, не отвечая на