Душа для возрождения - Опал Рейн

Вскрик, вырвавшийся у Эмери, был таким резким и громким, что у нее перехватило дыхание. Ее глаза чуть не вылезли из орбит, когда Сумеречный Странник промчался сквозь женщину!

Она оглянулась и увидела, что та по-прежнему следует за ними вплотную. Она превратилась в Призрака! Все ее тело стало бесцветным и прозрачным.

Затем прямо на глазах Эмери она снова стала осязаемой. Смуглая кожа начала проявляться на кончиках пальцев рук и ног, быстро распространяясь по конечностям. Волосы, которые были белыми, почти прозрачными и парящими в воздухе, плавно упали на плечи.

Она пробыла Призраком не больше секунды, но Эмери точно знала, что видела. Знала, что это не игра света и не плод ее воображения.

Взгляд Эмери встретился со строгим взглядом женщины.

Слишком занятая созерцанием того, что происходило сзади, она чуть не пропустила критический момент. Она едва успела прижаться к спине Инграма, когда тот взревел и плечом протаранил массивную дубовую дверь. Она разлетелась пополам и сорвалась с петель, уничтоженная так легко, словно была из бумаги.

Потребовалось бы как минимум десять человек с тараном и несколько минут, чтобы снести ее.

Деревянные щепки разлетелись во все стороны, заставив ее зажмуриться, когда они градом посыпались на лицо. Она знала, что несколько застрянут в ее длинных волнистых волосах, дико развевающихся сзади.

Она натянула веревку на шее Инграма, одновременно дергая ее вправо.

— Осторожно!

Он заскользил по земле, пытаясь затормозить перед самой скалой, выросшей прямо перед ними. Он метнулся вправо, но тут же замер: два ряда Истребителей демонов стояли наготове с копьями.

— Черт, — прошептала Эмери. — Они нас опередили.

С другой стороны, путь, которым она их вела, был не таким прямым, как через главные ворота.

Позади двух шеренг стояла Рен.

Ее взгляд был острым и холодным, как сталь меча, а открытое лицо выдавало крайнюю степень ярости. Их лидер явно ожидала, что Эмери смирится с поимкой Инграма, и такой поворот событий стал для нее полной неожиданностью.

В ее глазах читались предательство и сожаление.

— Я займусь ими! — крикнула незнакомка, бросаясь вперед. — Уводи его отсюда, пока он не поддался жажде крови.

Женщина — чьего имени она до сих пор не знала, как и причины ее появления здесь — прыгнула. Ее плащ развевался, казалось, позволяя ей скользить по воздуху. Затем она закружилась в воздухе, отбивая копья ногами, и приземлилась прямо в гущу солдат.

Двое едва успели среагировать, прежде чем она перерезала им глотки.

Эмери сняла лук, достала стрелу из колчана и вцепилась в веревочные поводья на шее Странника. Она зачем-то ударила его каблуками в бока, словно обычную лошадь.

— Давай, Инграм! Вперед!

Выход был прямо за этими солдатами. Им просто нужно было прорваться.

У него же была другая идея.

Он резко свернул влево, заставив Эмери вскрикнуть, когда прыгнул и оттолкнулся от каменных ворот крепости, чтобы добраться до выступающего карниза на стене замка. Она наложила стрелу на тетиву, натянула и выпустила ее в лучника, целившегося в них снизу.

Тут же наложила вторую, выстрелила и потянулась за следующей. Не было времени колебаться перед убийством бывших соратников, в ее колотящемся сердце не оставалось места для чувства вины. Она не могла себе этого позволить; они были слишком близки к тому, чтобы освободить Инграма.

Женщина отвлекала на себя почти всех пехотинцев, за исключением тех немногих, кто пытался метнуть копья в Инграма, пока тот карабкался по стене. Он искал свой собственный путь наружу, и Эмери гадала, не выбрал ли он этот маршрут потому, что на нем было меньше шансов кого-то убить.

Почему мысль о том, что он так старается сдержать обещание, тронула ее до глубины души?

Инграм издал негромкое рычание, пятясь по участку крыши крепости; его взгляд явно был прикован к широкому пространству между ним и каменными воротами. Сверху по ним уже стреляли другие лучники.

Она не знала, почему ее взгляд метнулся вниз, к земле. Рен исчезла, и Эмери в панике оглядывалась по сторонам, пытаясь ее найти.

Черт! Куда она делась?!

Инграм сорвался с места, и чем ближе он был к краю, тем сильнее ее сердце пыталось оторваться и выскочить через рот наружу. Они не допрыгнут. Слишком далеко. Никакое существо не сможет преодолеть такое расстояние.

Вместо того чтобы поддаться страху и панике, она просто вцепилась в веревку на его шее и приготовилась ко всему.

Подняв тучу пыли и камней с края, Инграм прыгнул. Они буквально поплыли по воздуху.

А затем начали падать.

Они врезались в стену чуть ниже края, и его когти вгрызлись в камень, словно он был сделан из воска, — настолько они были острыми и крепкими.

Эмери ахнула, когда начала соскальзывать, и изо всех сил вцепилась в веревку одной рукой. Внутренний голос умолял бросить лук и схватиться обеими руками, но она упрямо не желала этого делать. А вдруг он еще понадобится? Это было ее единственное дальнобойное оружие.

Она вздохнула с облегчением, когда ему даже не пришлось карабкаться. Он просто оттолкнулся со всей силы, и они взлетели на несколько метров выше стены ворот.

В этот момент она окончательно поняла, как Сумеречные Странники уничтожают города. Стена из деревянных кольев? Какая бесполезная попытка защиты.

На несколько коротких секунд она ощутила невесомость, а затем сердце ухнуло в желудок. Они рухнули на верхнюю часть стены, и из ее груди вырвался хрип, когда она с силой приземлилась на него.

В груди что-то хрустнуло — она всем телом приложилась о костяные шипы на его спине. Уцелела только лобковая кость, спасенная сумкой, оказавшейся между ней и телом Странника. Вместо крика от боли у нее вырвался лишь жалкий всхлип.

Инграм боролся с кем-то, кто набросил плеть ему на голову, запутав ее в рогах, чтобы удержаться.

Сквозь застилавшие глаза слезы она заметила, что к ним бегут люди.

Эмери даже не успела подумать. Она наложила стрелу и наугад выстрелила, пока Инграм освобождался.

Он сделал те несколько шагов, что отделяли его от края стены, чтобы… она не знала, может, прыгнуть навстречу свободе?

Она смахнула слезы, и ей потребовалось мгновение, чтобы увидеть там Рен. И еще больше времени, чтобы заметить стрелу, торчащую у нее изо лба. Старейшина осела на колени и завалилась на бок.

Шок мгновенно привел ее в чувство, сковав движения. На несколько секунд она даже перестала держаться за Инграма.

Я…. убила ее, — подумала Эмери, совершенно ошеломленная, с широко раскрытыми от неверия глазами. — Я убила Рен.

Она