Холодная мечта - Анастасия Пырченкова

* * *

Северьян с хмурым видом сидел в кабинете своего офиса и крутил магнитные шарики в руках, сосредоточенно размышляя.

Светозара…

Девочка, которой пришлось за короткий промежуток времени пережить слишком многое. Словно сама судьба испытывала её на прочность. Сначала он в тот поздний вечер напугал эту малышку до ужаса, а теперь ещё и это…

— Что ж ты такая невезучая, куколка? — пробормотал себе под нос блондин.

А ведь он так надеялся, что, если исчезнет, то жизнь девочки станет в разы спокойнее и безопаснее.

Ошибся.

Как и парня пропустил. Хотя его команда вроде тщательно прошерстила всю его биографию и друзей. И всё равно пропустили связь с Кавказцем. Одна мелочь, но такая фатальная. Нашли бы раньше, смогли спасти ещё и Белова. Да и куколка уцелела чудом. Да и то лишь потому, что мальчишка, похоже, и впрямь в неё влюбился, раз сцепился со своими же, зная, чем ему это грозит. Впору радоваться, но на душе было всё равно чересчур муторно. И чувство вины не отпускало. Хотел, как лучше, а получилось… всем известно как. Кавказцу тоже уже наверняка доложили о произошедшем во всех подробностях. Дерьмовое обстоятельство, но решаемое.

Его размышления прервал приход Дмитрия и Зои, ещё одной его сотрудницы, которая теперь жила в подъезде Светозары, незаметно присматривая за той.

— Как она? — поинтересовался Северьян первым делом.

— От допросов ты её отмазал, а так… как она, по-твоему, должна себя чувствовать? У неё на глазах парня убили, тут взрослый человек замкнётся и впадёт в депрессию, что уж говорить о впечатлительной малолетке, — тут же отчиталась Зоя со вздохом. — Подругу бы ей, выговориться…

— Подруга… В гробу я видел таких подруг! — зло усмехнулся блондин, открывая ящик стола и кидая в него магнитные шарики.

— Может подруга она и не самая лучшая, но, если бы ты их не столкнул, у твоей девочки сейчас была бы хоть какая-то моральная поддержка, — укорила Зоя.

Как Северьян выше сообщил, в гробу он видел такую поддержку. А то, что столкнул, передав подарок своей подопечной через её завистливую подружку… Да, это было осознанное решение, хоть, уверен, и болезненное для Светозары. Но зато теперь за её спиной точно нет никого, кто мог подставить. Хотя и это не показатель, как оказалось.

— Надо бы эту Лизу тоже, кстати, проверить. Мало ли, чего могла с обиды учинить эта завистливая дрянь, — додумал уже вслух.

— Проверим, без проблем, — тут же отреагировал Дмитрий.

— Только на этот раз тщательней. Чтоб не вышло, как с Беловым, — одарил он мрачным взглядом сослуживцев, отчего те виновато отвели свои.

Прокололись они и знатно, оба понимали это. Как и понимали то, что ещё одной такой ошибки Холод не простит, несмотря на вроде как спокойный тон.

— Навестил бы ты её, — внёс неожиданное предложение друг.

— Согласна, — поддержала Зоя. — Девочка к тебе тянется. Может, стоит сыграть на этом?

— И подставить её ещё больше? — криво усмехнулся хозяин кабинета, отворачиваясь к окну. — Нет.

— Мы и так засветились в этом деле. Если это была проверка, то ты её завалил, примчавшись к ней по первому зову, — напомнил Дима, отчего Северьян едва заметно сморщился.

— Я не стану делать из неё приманку для нашего дела только потому, что она, по вашему мнению, идеальная кандидатура на эту роль.

В кабинете воцарилась тишина.

— И что тогда ты предлагаешь?

— Вот это мы сейчас с вами как раз и обсудим…

Глава 18

Говорят, вся наша жизнь — игра, а мы в ней все актёры. Если это действительно так, то мне выпала поистине жестокая роль. А ведь раньше я мечтала о приключениях. Правда, совсем не таких. И уж точно не грезила о том, чтобы парень, которого я успела полюбить за два месяца, умер у меня на руках.

Как-то это слишком нечестно: ни по отношению ко мне, ни уж точно ни по отношению к нему!

С того дня прошла неделя…

Я побывала на похоронах Кости, где только чудом не скатилась в истерику. Вообще не понимала происходящего толком. Стояла под ручку с мамой и смотрела на чёрный гроб, обитый красным бархатом изнутри, в котором покоился Костик. Кожа его была бледна, а лицо хранило безмятежное выражение, словно тот спал.

Помню, как половина присутствующих взирала на него с полнейшим равнодушием во взорах.

Как мне хотелось накинуться на них и выцарапать им глаза! Лицемеры!

Волна неприязни была так высока, что я поспешила уйти оттуда, как только церемония прощания была окончена. Естественно, ни на какие поминки я не поехала. Насколько знаю, родители Кости так же отправились домой оплакивать своё горе наедине друг с другом. Разница в том, что у них были они сами, а у меня — никого. От мамы я устала ещё в первые два дня, заперевшись в комнате, чтобы та только больше не лезла ко мне. Папа… это папа. Он пропадал на работе. Как и всегда. Только однажды подошёл и попытался убедить меня в том, что жизнь на этом не закончена и надо двигаться дальше. Вот только на словах это всегда так выглядит легко и просто, а на деле… Мне будто в сердце вонзили тупой нож и медленно проворачивали, засовывая глубже.

Я не понимала, зачем я живу…

Почему я жива, а Костя — нет.

Это ведь за мной они приходили. Я им была нужна. И умереть должна была тоже я. Не он. А я… Зачем я выжила? Да и выжила ли? Можно ли назвать жизнью оболочку без души и чувств? Даже спустя месяц я так и не смогла вернуться к обыденной жизни. С каждым днём ощущение пустоты и ненужности росло во мне всё больше.

Я вернулась в школу, но не чувствовала себя больше к ней причастной. Место, где все либо делали вид, будто ничего не произошло, либо доставали расспросами о произошедшем, стало адом.

Идиоты!

Услышав подобное в первый раз, я затеяла драку и из школы меня забирала мама, прямо из кабинета директора. Мне было всё равно. Как и в последующие разы, которых было не мало.

Мама пробовала со мной говорить, запирала дома, но я всё равно сбегала на улицу, где в одиночестве долго бродила по местам, где мы часто бывали с Костей. Меня даже к психологу записали. Будто эта старая карга могла хоть отдалённо понять, что я чувствую. Даже когда я ей рассказала, посмотрела на меня с лицемерным сочувствием и дала