Девятый муж не нужен - Мила Морес

Вонтеру мало резкости, и он перекидывает меня на живот, подтягивает к себе, ставя на четвереньки. Вколачивается сзади, похотливо сминая ладонями мои ягодицы. Палец прикасается ко второму отверстию, и я на секунду зажимаюсь, словно боюсь впустить.

— Нет, Аир… Твою ж… нет… — останавливается. — Сладкая, кого ты сейчас хочешь, меня или его?

— Тебя.

— Ха, понял? — говорит сам с собой.

Голубой ветерок пролетел по комнате с явным недовольством, а Вонтер снова вогнался в тупик. Резко, уверенно, грубо, но всё же не так… Без захвата шеи. А мне почему-то хочется, чтобы моё дыхание снова обрывалось.

В итоге из комнаты я выхожу на слегка дрожащих ногах. Мужчины меня поддерживают, и только благодаря им я иду. Из других комнат выглядывают Априоль, Тройсен, Джаймир, Геликус и Эндрай. Все взлохмаченные, с влажными волосами и горящими глазами.

Сегодня у нас поздний завтрак. Меня одаривают такими взглядами, словно я спустилась с небес. Особенно обескураживает то, что так на меня смотрят даже те, кто вчера с нами не был.

— Дар, — трогаю рукав сидящего справа, шепчу: — Ты когда говорил «парни посмотрят», имел в виду Десидера и Вонта, да?

Головы подняли все. Ну да. Как тут секретничать, если они всегда на связи? И ответа больше не жду, потому что читаю в глазах Априоля, что он тоже вчера был с нами. А в остальные глаза смотреть стыдно. Слишком много в них похоти, вожделения, невысказанных слов и… необъяснимого восхищения.

— Мы все хотим тебя одинаково, — отвечает Дар.

Бросаю взгляд в конец стола. Оттуда на меня прицельно смотрит Геликус. В его глазах какой-то насмешливый вопрос, но он молчит, лишь слегка приподнимает бровь, не тронутую шрамом.

— Госпожа, прикажете подавать торт? — спрашивает Пант, и только после этого мы с Геликусом разрываем волнующий зрительный контакт.

— Торт! — выпрыгиваю из-за стола. — Спасибо, что напомнили, Пант! Кто-нибудь помогите мне его донести! — бегу на кухню, порываюсь поднимать торт, но меня отодвигает Геликус, переносит моё творение в столовую, водружает на отдельный круглый столик.

Порхаю вокруг, разрезаю на куски, раздаю мужчинам по тарелке. Дар и Вонт пытаются меня перехватить, когда я пробегаю мимо них, но я не даюсь. Пока всех не обслужу, не сяду. И приятно мне ухаживать за мужчинами. Их благодарно-восхищённые улыбки — моя награда.

— Ну, пробуйте, — стою над столом, складываю ладони перед грудью.

Мужчины пробуют, одобрительно кивают, а я радуюсь пуще девочки, которой подарили девять кукол.

Обхожу стол повторно, останавливаюсь возле каждого, спрашиваю мнение о торте. Все хвалят, а я будто пытаюсь найти в их словах подвох. Сама пробую — всё идеально.

Останавливаюсь возле Геликуса, неприлично наблюдаю, как он ест.

— Слишком сладко? — спрашиваю почти обиженно. — Ты не любишь сладкое?

Мужчины на другом конце посмеиваются, и я бросаю на них приструнивающий взгляд.

— Очень вкусно, — отвечает Гели, коротко взглянув на меня, — я люблю сладкое.

— Почему у меня такое ощущение, что тебе не нравится?

— Мне всё нравится, — прокашливаясь, говорит Геликус. — Спасибо, Нэйдин. У тебя золотые руки, — задерживает взгляд на моих ладонях и туго сглатывает.

— Я пока присяду здесь, — бегу за стулом, но Априоль меня опережает, приносит стул, ставит рядом с Геликусом. — Поем с тобой. Ты не против?

— Если тебе так хочется, конечно.

— Знаешь, мне показалось, ты чуть более весёлый человек. Куда подевалось твоё настроение? — тянусь к Геликусу, убираю крем с краешка губ. Он замирает и дарит мне взгляд, полный мольбы. Только о чём он просит, я не знаю. То же самое проделываю с сидящим рядом Эндраем. Он увереннее подставляет губы и будто ждёт чего-то ещё.

— Я просто не хочу тебя смущать и… пугать, — говорит Геликус.

— Ты меня не пугаешь, Гели. Я тогда плакала не из-за тебя, а потому что разом всё навалилось. Это был нервный срыв. Извини, если я заставила тебя думать, что ты пугающий. Ты очень… привлекательный.

Поднимаю ладонь, он следит за моими пальцами, ни на мгновение не выпускает из виду, и я прикасаюсь к его лицу, веду кончиком пальца по шраму: ото лба, по брови, по косточке вокруг глаза и до выступающей части скулы.

— Нэйди, — с обратной стороны стола прокашлялся Дарисвальд, — мы сейчас все дружно кончим, а нам пора работать.

Отрываю взгляд от Геликуса, отдёргиваю пальцы. Я и правда увлеклась. Кажется, слишком долго гладила его шрам.

Возвращаюсь на место между Дарисвальдом и Вонтером, не слушаю мужской разговор, скромно ем торт и нескромно смотрю в конец стола. Геликус теперь сидит не сбоку, а на торце. Смотрит на меня, а не на торт, который ест. И взгляд у него такой… горящий. Гели обещает съесть любую мою сладость, если я буду прикасаться к нему чаще.

Глава 20

После завтрака мужчины разошлись по делам, а я пошла на кухню. Там мой райский уголок.

Долго повозиться с утварью не получилось. Пришёл Априоль, уселся на высокий стол, отслеживает каждое моё движение. Под таким наблюдением всё валится из рук.

— Я тебя смущаю, Нэйди? — спрыгивает со стола.

— Совсем нет, — но отчего-то хочется расстегнуть пуговку на платье.

— А так? — обхватывает меня сзади, склоняется к шее, ведёт кончиком носа вдоль изгиба. Ни одного прикосновения к открытой коже, но я вспыхиваю и, кажется, уже горю изнутри.

Выскальзываю из его захвата, возвращаюсь к баночкам с надписями, перебираю их, не поднимая головы. Априоль не отводит взгляда. Я чувствую его так, словно он осязаем.

— Ты прекрасна, Нэйдин, но плохо изображаешь равнодушие. По-прежнему терзаешься мыслью, что всё происходящее неправильно? — он снова приближается, и мои ноги слабеют. Тонкий аромат с акватическими нотами проникает в лёгкие, оставляя в груди волнение.

— Да, терзаюсь и корю себя за то, что реагирую на всех вас так, как не должна реагировать приличная девушка.

— Будь неприличной, Нэйди. Кто вешает эти ярлыки? Тебе самой хорошо с нами, так в чём проблема? Живи, наслаждайся, дари нам свою любовь.

— А вы мне что?

— Всё, что захочешь.

— Хочу, чтобы вы меня любили, — закусываю губу.

— Это легко, — прекрасный блондин ведёт пальцем по моему лицу, и его дыхание учащается. Голубые глаза дают обещание исполнить любое моё желание.

А в следующий момент Априоль достаёт из кармана маленькую светящуюся коробочку, раскрывает без пафоса, кладёт на стол, а содержимое подносит к моей шее.

— Что это?

— Подарок, — прикладывает цепочку с кулоном. — Ты ведь знаешь, сладкая, что украшение, надетое на шею, привязывает тебя к человеку, который его подарил?