Девятый муж не нужен - Мила Морес

когда мы, наконец, сели за длинный деревянный стол около местного кафе, Априоль пересказал мне легенду, которую очень любит народ Айнхаллы. Если принц прикоснётся к невинной девушке, то в тот же миг влюбится в неё. Свою удачу пытают и раскрепощённые дамы, то есть далеко не невинные. Для них версия легенды такова: если принц овладеет женщиной, которая его желает, то всенепременно влюбится и в жизни не посмотрит ни на одну другую.

К нашему столу принесли огромного зажаренного поросёнка, множество тарелок с овощами, деревянные кружки с дымящимся напитком. Я проголодалась, поэтому с удовольствием отхватила кусок мяса, впилась в него зубами. Только когда утолила голод, поняла, что Априоль ничего не ест и не пьёт.

— Ты не голоден?

— Ему нельзя, — со смешком говорит Дарисвальд. — Любят у нас зелья подливать и подсыпать. Приворожит кто нашего принца, потом не отделается. Зелья слишком цепки.

— Так а вы почему едите? — перехватываю руку Дарисвальда, несущую кусок мяса к зубам. — Брось это. Дома поешь.

Остановился, смеётся глазами.

— Я тебя обожаю, крошка. Так бы и зацеловал прямо сейчас, но нельзя. Пока ты рядом с принцем, ты только его девушка, а дома… — он понизил голос и продолжил: — Зацелую и затрах…

Априоль прервал Дарисвальда одним взглядом. Тот отодвинулся от меня и метнул насмешливый взгляд на другую сторону стола. Там с прежним недовольным видом сидит Десидер. В момент, когда наши с ним взгляды пересеклись, он зверски вцепился в шмат мяса, демонстративно оторвал кусок.

— Зелья здесь если и есть, то только по мою душу, остальным ничего не грозит, — пояснил принц.

— А, ну хорошо… То есть, кушайте на здоровье, — улыбаюсь, даря каждому добрую улыбку.

— Время танцев. Ты готова? — Априоль поднимается, подаёт мне руку, вторую спрятав за спиной.

— Ещё и танцы… Ух ты… Я готова.

Априоль ведёт меня к центру подготовленной площадки, закручивает в танце. Живая музыка подстраивается под движения принца, народ образовывает вокруг нас кольцо, кто-то одиноко хлопает.

Над нами мелькают яркие жёлтые фонарики, а над ними, высоко в небе, кружат сияющие айраконы.

Медленный танец переходит в шустрый пляс. Моя юбка взлетает на каждый резкий шаг. Априоль крутит мною, и мне даже не приходится вдумываться, что я должна делать. Улыбка сжигает скулы. Вполне может быть, что завтра впервые в жизни я узнаю, что бывает крепатура на лице.

Из толпы выхватываю знакомые взгляды. Мои мужчины стоят на расстоянии, наблюдают за нашим танцем и одновременно контролируют, чтобы никто не посягнул на наше личное пространство.

После танцев снова сидим за столом в большой компании. Я перемигиваюсь со всеми, тихо спрашиваю Априоля, могу ли я потанцевать с другими.

— Сегодня ты только моя, — отвечает на ухо и слегка касается его губами.

Я улыбаюсь, одновременно благодарю девушку, которая принесла ароматные угощения и напитки. Пить хочется ужасно, и я удивляюсь, как Априоль держится. Сама не отказываюсь от бокала, подношу ко рту, но вместо освежающей жидкости чувствую сносящий поток ветра. Бокал падает, жидкость разлетается брызгами и задевает нашу одежду.

— Уходим, — мужчины поднимаются, закрывают меня в кольцо, и мы спешно покидаем праздник.

— Что случилось? — спрашиваю, когда мы усаживаемся на айракона.

— Не волнуйся, сладкая, — говорит Априоль, прижимая меня к себе. — Аир заподозрил, что в твой напиток подмешали дурман.

— Дурман?

— Да, зелье такое… Паршивое… Лишающее разума.

— Ааа… Кажется, я поняла. Твои поклонницы хотели избавиться от фаворитки. Я ведь твоя фаворитка?

— Ты моя… — Априоль хотел как-то продолжить фразу, но повторил то же самое с утвердительной интонацией: — Ты моя.

Возвращение домой было быстрым и немного странным. Мужчины по очереди меня поцеловали и ушли, оставив нас с Априолем наедине. Принц сразу перешёл к поцелуям и уже собрался нести меня в спальню, но я его отстранила, взяла за руку, повела на кухню.

— У тебя есть какие-то фантазии, связанные с кухней? — спрашивает с игривой улыбкой и расстёгивает рубашку.

— Присядь, — приказываю принцу, а сама вожусь у плиты. Мои оригинальные голубцы давно готовы. Подогреваю, накладываю на тарелку. — Ешь. Никаких зелий там нет. Сама готовила. С любовью.

Априоль приподнимает бровь, долго смотрит на меня и, наконец, пробует. У него такой вид, будто он заранее готовит красивую отговорку. У принца для всех встречных были заготовлены слова. Теперь я осознаю: его роль давно предопределена.

— Не понимаю, как Десидер мог быть твоим наставником. Вы абсолютно разные.

— Десидер был не просто моим наставником. Его роль включала мою защиту, контроль окружения, планирование дня, решение любых вопросов. Манерам меня учили другие. А Десидер был человеком, который может всё. Он и сейчас такой. Но в первую очередь, я думаю, родители остановили выбор на его кандидатуре, потому что он портальщик. Будто чувствовали, что случится ситуация, в которой меня спасёт именно такой маг.

— Теперь понятно.

Замолкаю, чтобы не мешать Априолю есть. А он распробовал, заталкивает в рот голубцы уже без манерной скромности. Это для меня как комплимент.

Разговор продолжается, когда с едой покончено.

— Не надо смотреть на меня как на принца, Нэйдин. Мне больше нравилось, когда ты видела во мне мужчину. Раболепия и поклонения мне достаточно там, — указывает за окно. — Дома я хочу быть просто мужчиной. Твоим мужчиной. И я пришёл с кулоном к тебе первым, потому что среди всех я самый проблемный. У меня много обязательств перед народом. Кто-то уже называет меня королём, хотя я предпочёл бы снять с себя эту роль. Корона принадлежит моей сестре, но так как она уже тридцать лет не в себе, меня считают кронпринцем. Я не хочу этого признавать, но вполне вероятно, что королём стану я. И мне нужна моя королева.

— Ты же не предлагаешь…

Я замолчала, потому Априоль поднялся, прижал меня к столу. Я уж подумала, залезет на меня, но принц потянулся к вазочке за моей спиной, взял два лепестка, засунул в рот, жуёт. Сейчас он такой же, каким я видела его раньше. Шаловливый, весёлый, лёгкий.

Запах ментола кружит голову. Волнение множится, когда пухлые губы оказываются рядом с моими. И в этот момент он говорит то, о чём, вероятно, мечтают все девушки:

— Хочу, чтобы ты стала моей королевой.

Глава 22

— Априоль, — упираюсь ладошками в грудь, на которой уже распахнута рубашка, — я не девственница, а развратная дева, у меня не может быть детей, и вряд ли я достойна такой чести.

— Ты достойна самого лучшего, Нэйдин, — целует каждый мой палец. — Я без ума от тебя. Потерял голову с тех самых пор, как