Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

Всё сознание сосредотачивается только на его губах, которые терзают мою шею. Он как вампир. Питается моей кровью, питается моей энергией. Порабощает, превращает в безвольную жертву в его руках.

Готовую на всё, что он пожелает…

Мне надо сопротивляться, но как же сложно. Как я могу противостоять ему. Его бешенной энергетике…

Матвей медленно отстраняется и поднимается с меня, отпуская мои руки.

Я изумлённо раскрываю глаза. Затуманенным взглядом нахожу его лицо. На губах та самая постоянная усмешка. Только глаза будто бы всё так же полыхают громом. Только это не злость. Это похоть…

— Обездвижена и безобидна. В следующий раз думай, прежде чем нападать на меня, конфетка. Силы-то не равны, — насмешливо произносит он и подмигивает.

Вот гад!

Щёки заливает румянец, и я поспешно поправляю своё платье и подскакиваю с дивана.

Глава 30. Шикарный выбор

Если я думала, что мои беды закончились этим показательным уроком со стороны Матвея, то я сильно ошибалась. Он решил и дальше играть на моих нервах.

Когда я попыталась занять себя хоть чем-то и устроилась с телефоном на диване, он тут же пристроился рядом.

Я усиленно попыталась делать вид, что занимаюсь своими делами, но его близость меня смущала.

Ладно. Я справлюсь. Я решила включить полный игнор. Пусть даже не пробует со мной разговаривать.

А ещё я поняла, что надо купить календарь и вычёркивать красным маркером дни, которые я пережила в этой квартире. Представляю, какое удовольствие настанет, когда я буду зачеркивать последний день.

А спустя час, наверное, раздаётся звонок в домофон.

— Ты кого-то ждёшь? — настороженно интересуюсь я, отрываясь от экрана телефона.

Блин, а вдруг друзей своих позвал и устроит в квартире тусовку? Не хочу я ещё и такое терпеть. Шуточки в свой адрес, а ещё, наверняка, прислугой выступать придётся. Носить пиво и собирать чипсы по полу.

— Жду, — только и отвечает мажор.

А вдруг это какая-то девушка? Может захочет вызвать во мне ревность? Или спустить пар, раз уж я такая недотрога? Я делаю вид, что мне всё равно, но исподтишка наблюдаю за Матвеем. Он открывает дверь. Курьер.

Выдыхаю. Ничего страшного.

Мажор спустя мгновение возвращается назад с довольным видом. В руках куча пакетов. Бросает на диван рядом со мной.

Я отодвигаюсь.

— Что это? — любопытствую без особого энтузиазма.

— Твоя одежда.

— Не может быть! Не надо было, — возмущаюсь я. — У меня есть одежда, и она в общежитии.

— А я не хочу там появляться. Поэтому кое-что прикупил для своей сладкой девочки. Примеришь?

Я бросаю на него злой взгляд. Появляться не хочет в общаге! Интересно, что там такого случилось, что он к ней приближаться не желает?

А вот носить вещи, которые он мне купил, уж тем более я не хочу.

Утыкаюсь снова в экран мобильного. Листаю ленту в соцсетях. Даже уроки не сделать с этим мажором. Додуматься и купить мне канцтовары он не смог. Лучше бы на учебники потратился.

— Ладно. Если не хочешь ничего примерять, будешь сегодня спать обнажённой. Уверен, что мне понравится.

Я озадаченно смотрю на него. Чего?!

— Твоей одежды тут нет, а я не хочу делиться с тобой своей шмоткой. Мне куда приятней будет наблюдать тебя неглиже, чем в своих футболках. И да. В универе ты будешь ходить в этом платье?

Невольно опускаю взгляд на себя. Матвей же прожигает дыру в районе моего декольте. Чёрт! Я ведь и правда не могу идти завтра на пары в таком виде! Он снова поставил меня в безвыходное положение!

Нехотя открываю первый пакет. Извлекаю на свет… тонкие кружевные трусики. Такие невесомые и такие… прозрачные.

— Ты издеваешься надо мной?! Они ведь ничего не прикрывают.

— Так в этом-то и суть, — заявляет мажор. — Примеришь для меня?

Я бросаю трусы ему в лицо. Жаль только не долетают до адресата. Достаю следующий разврат. А это вообще зачем? В этих трусах даже разрез между ног, наверное, чтобы не снимая проделывать всякие делишки.

Вскакиваю с места.

— Матвей, ты озабоченный, что ли? Секса давно не было? Чего ты ко мне пристал со своими эротическими нарядами?

— Так и есть, конфетка, изнываю без женских ласк. Может приютишь бедного несчастного парня на сухпайке?

Я фыркаю и складываю руки на груди. Хм. А вдруг не врёт? И давно он держится? Для меня это может обернуться… да ничем хорошим не обернётся. Он ведь может не выдержать и наброситься на меня.

Раз изголодался.

И как я переживу эту ночь в целости?

Может попроситься спать на этом диване в зале? Ну и пусть Шип шастает по квартире, он мне кажется более адекватным человеком. Закрываться с Матвеем в одной комнате вообще опасно.

Будто добровольно лезть в клетку с тигром.

— Когда ты молчишь и не ругаешься, ты меня начинаешь пугать. Что в твоей хорошенькой головушке за процессы идут?

Матвей делает шаг ко мне, а я тут же отодвигаюсь от него.

— Там хоть что-то приличное есть или мне завтра не в чем в универ будет идти? — ворчу я и киваю на груду пакетов.

— А кто сказал, что мы поедем на учёбу? У меня на этот месяц другие планы.

— Мотя! — возмущаюсь я. — Я не могу забивать на универ!

Он снова наступает, и мне приходится спрятаться за диван. Теперь нас разделяет не такая уж и большая преграда. Но хоть что-то. Надеюсь, что он не будет на меня и в самом деле нападать.

Он ведь просто играет. Ему же нравится доводить меня.

— Ладно, конфетка. Отвезу тебя на учёбу, так и быть.

— Да я и сама могу добраться.

— Нет, — обрывает он и наклоняется к пакетам.

Достаёт на свет вполне приличные джинсы. Протягивает мне. Я быстро забираю находку и следом получаю свитшот с изображением котика.

— Ой, как мило. Ты любишь пушистиков? — не удержавшись, улыбаюсь я.

— Котиков любят все, — философски замечает Матвей. — Но больше всего я люблю конфетки.

И следом извлекает из пакета пижаму в виде футболки и шортиков с мелкими рисунками всяких сладостей. Розовая и милая до тошноты.

Бросаю на Матвей злющий взгляд.

— Представь какое счастье. Буду в руках сжимать сладости всю ночь. А какие сны будут сниться. Но если захочешь, в процессе обнимашек, мы можем избавить тебя от этой приторной сладости…

— И не мечтай, — зло выплёвываю я и вырываю из его рук пижаму.

Ладно. Лучше в ней, чем без ничего. Только страшно подумать, что ещё он придумает до