Мама по контракту - Реджи Минт

Думал – разойдемся по-хорошему. Раз чувства умерли. А она, видимо, решила, что сможет обхитрить. Я честно ей сказал – не могу больше с тобой жить. Не люблю, а она…

Я стою под потоком этой лжи, чувствуя себя грязной и липкой.

За следующий час я узнаю о себе столько, что только диву даюсь.

Что вышла замуж из-за денег.

Что у меня есть психологические проблемы и агрессивность.

Что я, уходя из дома, забрала личные вещи Олега.

Что я не давала ему спокойно работать, ревновала и встречала со службы. Маниакально следила за всеми его друзьями.

Что своих подруг я настроила против него.

Что соседям я говорила про него гадости.

Что я не пускала его навещать старую больную маму. И не звала к телефону, когда она звонила.

Что он был вынужден отказаться от всего, чтобы я на него не орала.

И что женился он на мне, потому что я шантажировала его ложной беременностью.

На этом месте судья оживляется и уточняет:

– Ребенка не было? Или беременность прервалась?

– Нет, она соврала. Я позже узнал, конечно. Но мы поженились. Сами понимаете, очень хотел детей. Сына хотел. А она соврала. Потом все вскрылось. Ну раз женился – разводиться не стал. Поначалу все было нормально. Но потом…

Все это идет потоком, без перерыва. Олегу даже не нужно читать с листа – он придумывает на чистом вдохновении. Наконец замолкает, и тогда вступает его юрист. Который подытоживает, что клиент хочет развода.

Ко мне претензий не имеет и желает только одного – чтоб я исчезла из его жизни. Испарилась.

– Я вас слушаю, – судья посмотрела на меня через очки.

Все также равнодушно, хотя по словам Олега я была вовсе не человек, а монстр, специально рожденный, чтобы его мучить и есть по кускам.

– Моя клиентка была не в курсе происходящего. И не знала о разводе. Писем с повестками не получала. О бракоразводном процессе мы узнали случайно – из расписания суда. Полагаю, что муж моей клиентки изымал оповещения. Причина – имущественный спор за квартиру.

Татьяна начинает выкладывать документы один за другим. Она говорит коротко, но громко. Вежливо останавливается, когда Олег или его юрист переходят к обвинениям, и снова продолжает, как только они замолкают.

Я сижу и смотрю поочередно то на Олега, то на судью. Они стараются мне в глаза не глядеть.

– Вот документы на продажу квартиры клиентки. Свидетельство покупателя, расписки, суммы, квитанции за оплату квартиры, которую приобрел на эти деньги супруг…

– Не доказано! – включается второй юрист, и начинается спор. – Все средства были моего клиента и его матери.

Олег еще больше бледнеет. Его перекашивает от злости.

Какая же он мерзость!

Боже, да сейчас я готова у Веры на шее висеть за то, что она избавила меня от этого дерьма!

Я прикусываю губу, чтобы не расплакаться. Мне больно и очень обидно, что эта тварь для своего “трамплина” выбрал именно меня. Тщательно выбирал – тут не врет. Искал самую отборную идиотку и нашел. Развел на деньги, навешал лапши на уши… А я потратила самое ценное, что у меня было – время. Никакой опыт не стоит нескольких совместных лет.

А ведь я его любила. Завтраки ему готовила, рубашки гладила, а он в это время готовил площадку, чтобы лишить меня всего.

И ребенок, которого я ношу, – его. А вдруг он будет похож на своего отца, и…

Нет, это только мой ребенок. И я буду любить его несмотря ни на что!

Вот от этих мыслей меня начинает бить крупная дрожь. Татьяна замечает, достает воду и впихивает мне в руки бутылку.

– Еще немного, потерпите. Пять минут до конца.

– Споры по имуществу – на отдельном заседании. Точно не сейчас. Очень запутано, – мрачно говорит судья, и Олег захлопывает рот, хотя видно, что хочет вякнуть что-то.

Его юрист выглядит так, словно сожрал лимон. Видимо, рассыпалась какая-то договоренность. Какое счастье, что Маша дала мне номер Татьяны и та вовремя все это заметила и смогла подготовиться!

Татьяна на замечание судьи кивает удовлетворено и достает следующие документы.

– Она за меня из-за денег пошла, о чем вообще говорить! Обманула, жила за мой счет, сейчас хочет квартиру отнять!

Такие причитания никак не вяжутся с костюмным образом Олега, но кажется, ему уже плевать.

– Моя клиентка работает и ежемесячно переводила половину своей зарплаты за погашение кредита на квартиру. Несуществующего кредита. Поэтому мы будем подавать на взыскание… А также подавать заявление в полицию за мошенничество.

Олег начинает менять цвета как хамелеон. Видимо, не ожидал. Думал, что раздавил меня и уничтожил. Но мне от этого не легче.

Голова кружится, меня начинает подташнивать. Наверно, сказываются голод, усталость, стресс и та ненависть, которую ко мне испытывает Олег. Она почти физически ощутима.

В итоге судья нас разводит.

Это единственное, в чем все стороны согласны. Нам обещают вскоре выдать свидетельство о взаимной свободе. И я выдыхаю.

Это главное. Олега в моей жизни больше не будет. Все остальное – потом.

Утренний ужас от мысли, что все потеряно и упущено, проходит. Спокойствие Татьяны и ее профессионализм делают свое дело. Остается только омерзение.

Я тайком отправляю Машке сообщение. Она в ответ кидает смайлики и вопли “Яхуууу! Добби свободен! Держись!”.

Судья недовольно вздыхает и уходит. Понятно, что на такое скандальное дело она не рассчитывала, а теперь это будет серьезная тяжба, в которую придется вчитываться.

Татьяна улыбается победно, и мне хочется ее обнять. Она отработала весь свой гонорар и даже заслужила премию.

Олег подходит ко мне. Я встаю с места, потому что сидя чувствую себя уязвимой.

Татьяна сразу появляется рядом и заслоняет меня плечом, словно Олег способен меня ударить. Хотя кто его знает? Я вот, оказывается, не знаю вовсе.

– Ты ничего не получишь, – Олег смотрит на меня свысока. – И то, что ты успела сегодня прийти, ничего не значит. Могла бы не тратить время.

– Олег, – юрист дергает моего бывшего (как же хорошо, что бывшего!) мужа за рукав пиджака. – Держите себя в рамках! Мы не одни.

– Ты ничего не получишь, – повторяет Олег. – Мы с Верой женимся в следующем месяце. И будем развивать общий бизнес.

Наверное, эта новость должна меня оглушить, но мне все равно. Только немного жалко Веру, но тут Маша права: каждый выбирает для себя. Потому что теперь я уверена