Социальная клетка - Софья Макаренко

– Каждый день?

– Да. Миленький мальчик. Видно, что его расстраивает каждый раз её отсутствие, – с сожалением говорила моя жена.

– Не слишком ли он настырный, Нина?

– По поводу Таи думаю да. Но, надеюсь, скоро это поутихнет. Всё-таки он ещё маленький. В его положении можно войти. Повзрослеет и забудет.

– А если нет?

Жена обняла меня крепче и произнесла:

– Не переживай, всё будет хорошо. Скорее всего это ненадолго. И лучшем нам верить в этом.

– Ты права.

Но правда ничего не изменилось. Паренёк в чёрной маске начал захаживать каждый божий день. Моя жена уже несколько раз ему мягко говорила, что Тая не хочет его видеть, поэтому и не приходит. Это расстраивало мальчика, но он всё равно приходил. Раз за разом. Пока в один момент всё не прекратилось.

Это случилось за год до того, как моя жена умерла. Мы с ней выдохнули с облегчением. Наша жизнь налаживалась, и Тая цвела словно майская роза. Становилась всё краше и взрослее, но при этом не переставала казаться мне смешной.

* * *

Всё поменялось в то мгновение, когда жена умерла и причиной стал тот, кого я меньше всего подозревал. Парень в чёрной маске с зелёными глазами. Он сам вызвал полицию на место происшествия. Юноша был в нетрезвом виде. Казалось, что будет суд. Но я в очередной раз ошибся. Ему удалось откупиться и избежать наказания. Я не стал затрагивать эту тему с дочкой. Ведь она его уже забыла. И ворошить старые раны мне не хотелось. Я ей сказал лишь часть правды.

Большая часть накоплений ушла на похороны. На которых были мы с дочкой. Я не хотел хоронить любимую в безымянной могиле. Поэтому потратился сильно. В этот день я плакал. Много. Не сдерживал эмоций. Я проклинал себя и этого парня, просто всем своим естеством. Пока он не появился прямо передо мной. Мне повезло, что в тот день Тая его не увидела. Я оставил её наедине с маминым надгробием. Чтобы она смогла попрощаться. А сам отошёл в сторону, где стоял тёмный силуэт. Парню было семнадцать. Но даже в таком возрасте он возвышался надо мной как скала. Высокий и широкий как его отец.

– Григорий Павлович, я приношу свои извинения. Мне не хотелось, чтобы так вышло. Простите меня. Я выплачу вам хорошую компенсацию, только простите меня, – говорил это парень, накрывая свою голову капюшоном.

– Компенсацию, за то, что жену мою убил! Ты издеваешься? – возмущался я, пока этот паршивец, заглядывал мне за спину. Он рассматривал мою дочь, что плакала у плиты матери. На ней тогда было единственное чёрное платье из гардероба. Она никогда его не надевала так как считала этот цвет слишком мрачным и депрессивным.

– Даже не смей заглядываться на мою дочь. Проваливай! Чтобы мои глаза тебя никогда не видели рядом с ней, – произнёс я и уже хотел отойти к своей дочери, только меня опять остановил этот пацан.

– Постойте, я правда сожалею искренне. Это была случайность. Давайте я выплачу вам компенсацию. Сколько вам нужно? – настаивал он, преграждая мне путь.

– Послушай меня сюда щенок, мне от тебя ничего не нужно. Единственное чего я хотел, чтобы тебя посадили за то, что ты сделал. Но этого не произошло. И ещё какая нахрен случайность? Ты сбил её прямо на пешеходном переходе. Даже не притормозил. От неё места живого толком не осталось. И ты думаешь какие-то деньги, помогут воскресить человека? – я уже срывался на плачь, не в силах выносить его присутствие.

– Нет не помогут. Но я хочу в будущем быть с вашей дочерью и поэтому хочу исправить то, что сделал.

– Такое не исправляют. И никогда ты рядом с ней не будешь. Просто уходи.

Но парень всё стоял, не давая мне пройти дальше. Слишком настырный и ужасный человек. Даже если бы моя жена была жива, он ни за что бы не был парнем моей дочери. Никогда. Я бы сделал всё возможное, чтобы они не столкнулись вновь.

– Просто возьмите деньги, – он протянул мне конверт, который был наполнен кругленькой суммой: Я правда жалею. Ваша дочь, итак, позабыла обо мне, но еще и этот случай. Я не хотел ухудшать своё положение. Простите. И просто возьмите.

Парень уже хотел уйти, но остановился возле меня и прошептал:

– Если вы будете упираться, я сделаю так, что и вас она не захочет видеть.

С этими словами он быстро скрылся с территории кладбища, оставив меня с конвертом и скорбью. Я рыдал долго, сжимая чёртовы деньги. Снова и снова. Помню я их отправил прямиком на полку, где хранил накопления и позабыл о них. Хотелось выкинуть их в урну. Но я не смог. А вдруг поиск работы затянется и нужно будет, что-то есть и платить кредит.

* * *

Хоть я часто депрессовал по поводу всей ситуации, но нужно было выкарабкиваться ради дочери. Я быстро устроился на работу администратором в адвокатский офис. Опять же имели старые знакомства, которые мне помогли. Но это продлилось не долго. Меня выперли по неизвестной мне причине. Итак, с каждого места, куда я приходил на работу. Мои силы и терпение истекали с каждой попыткой. Я не понимал, что не так. Не пьющий, с высшим образованием, с опытом работы в элитном заведении. Что же не так? Единственная пагубная привычка, которая была у меня это было курение. Со смерти жены она особенно усилилась.

В очередной день, когда я, возвращался домой, то заметил на нашем с ней кухонном столе букет красных роз.

– Тая, что это? – спросил я свою дочь, которая мыла посуду.

– Это было на крыльце, когда я возвращалась домой. Похоже кто-то оставил. Но ни записки, ничего не было прикреплено, – ответила дочка, пожав плечами. Походу я догадывался от кого этот не дешёвый букет. Этот парень вычислил, где мы живём. Всё очень плохо. Пока дочь спала я вынес букет на помойку.

Но на следующий день ситуация повторилась. Отказ. Сигарета. И чёртов букет, только уже из розовых роз. Которые ночью полетели в помойку.

Новый день, новый отказ. Снова сигарета и букет. Только уже пионы. Которые вновь полетели в помойку. Этот парень не сдавался. Как будто подбирал, какие именно цветы нравились моей дочери. Но каждый букет летел в помойку. Как