Персональное чудовище для принцессы - Марина Сергеевна Орлова

– Я не могу ничего сделать, пойми, – почти прорычал хозяин замка. – Я не могу ее разбудить, пока действует зелье.

Вновь рык в его сторону, который резко прервался, стоило девушке захныкать. Совсем как ребенку, бессильно, горько и беспомощно. Она что-то жалобно, бессвязно бормотала, а по щекам быстрыми ручьями текли крупные слезинки.

Ранимый вид девушки заставил что-то внутри мужчины дрогнуть. Он протянул руку, не совсем отдавая отчета в своих действиях, и прикоснулся к мокрой щеке. Едва касаясь, провел по влажной дорожке и неожиданно понял, что девушка затихла, словно прислушиваясь к ощущениям.

Мужчина изумленно переглянулся с такой же удивленной пумой.

Желая проверить свое предположение, он накрыл ладонью ее щеку, и с губ человечки сорвался облегченный, судорожный вздох, а сама девушка словно котенок, плотнее уткнулась лицом в ладонь мужчины, преследуя неуловимую ласку.

Обескураженный этим открытием и тем, что в его груди происходит нечто странное, мужчина отпрянул, словно обжегся, и лицо девушки снова приобрело несчастные черты. Высокий лоб нахмурился, тонкие брови сошлись вместе, губы искривились. Вся фигурка девушки вновь сжалась и задрожала, словно от холода.

Его отвлекло невнятное ворчание третьего действующего лица. Точнее морды.

– Ты в своем уме?! – рявкнул он на свою любимицу, хотя никогда прежде не поднимал на нее голос. Пума на это внимание не обратила, ее сейчас больше занимала странная, забавная человечка, мучения которой, неожиданно для независимой кошки, причиняли боль и беспокойство, словно за собственного котенка, которого у нее никогда не было. – Ты же не думаешь, что я пойду на это? – кошка, судя по виду, не просто думала, а именно это в виду и имела.

Очередное возмущение и негодование мужчины прервал тихий плачь, доносившийся со стороны кровати. Но добило его тихое «пожалуйста», сорвавшееся с дрожащих губ. Мужчина понимал, что обращение не имело к нему никакого отношения, однако опустил плечи в жесте смирения, и под довольным взглядом пумы, аккуратно лег поверх покрывала рядом с девушкой, которая привлеченная его теплом, быстро прижалась к могучему телу и с облегчением затихла.

Не прошло и десяти секунд, как мужчина понял, что девушка спит. Глубоко и спокойно.

Глава 5

Проспав почти сутки, я очнулась, чувствуя себя как никогда отдохнувшей и выспавшейся. Не знаю, что за зелье дал мне Дар, но я готова была его расцеловать, настолько моя благодарность была запредельной, что немного притупила привычный страх перед хозяином данного замка.

Собралась я довольно быстро и в отличном настроении спустилась на кухню, с намерением приготовить что-нибудь вкусное на завтрак. Не знала что, и не знала как, я буду это готовить, но чувство благодарности, граничащее с помешательством, толкало меня на подвиги.

Подвиги не потребовались, так как на кухне меня уже ждали. Мрачный, больше обычного, Дар сидел за столом и с угрюмым видом гипнотизировал чашку с каким-то отваром, стоящую перед ним. На мое появление внимания не обратили, и мне пришлось указать на свое присутствие, вежливым покашливанием. Дар поднял оранжевые глаза с немым вопросом, словно спрашивая, что я за зверь такой и как тут оказалась.

Настроение из стабильно положительного, стало сдавать позиции, но я все равно выдавила из себя улыбку, стараясь выглядеть приветливой.

– С добрым утром, – ответом мне был еще более мрачный взгляд, в котором я почему-то заметила укор. Сразу же подумалось, что для него, по неведомой мне причине, утро не казалось таким добрым, каким называла его я. – Что-нибудь желаете на завтрак? – продолжала я упрямо излучать радушие и позитив. Мой собеседник не проникся. Усмехнулся и выдал:

– Мое утро не настолько паршивое, чтобы отравиться.

Улыбка моя померкла и сошла на «нет». В душе завозилась принцесса, оскорбившись в лучших чувствах. Ему готовит особа королевских кровей, вообще-то, а он еще имеет наглость нос воротить!

Привычным жестом выпрямила спину и вскинула подбородок. В душе плескалось негодование, угрожая вот-вот выплеснуться на конкретного индивида.

– Садись за стол. Есть разговор, – указали мне на место напротив себя. В гордом молчании прошла и села, помня про свое шаткое положение в этом замке.  – Как спала? – безразличным тоном спросил он, но в глазах показалось напряжение. Против воли улыбка вновь расползлась по моему лицу, и я искренне поблагодарила:

– Я не знаю, как вас благодарить. Ваше средство просто удивительное! Не помню, когда в последний раз так хорошо высыпалась, и кошмары не снились!– улыбнулась я еще шире, но тут заметила, что мужчина скривился, словно от зубной боли и нахмурилась. – Что с вами? – забеспокоилась я, подумав, что его нервозность и плохое настроение могут быть следствием какой-то боли.

– Все в порядке. Просто спал плохо, – коротко бросил. Я прониклась сочувствием. Мне ли не знать, как на организм может влиять бессонница?

– Я могу чем-то помочь? – хотелось хоть как-то отплатить ему, за доброту. Но моя благодарность, как оказалось, никому в этом замке не требуется. На мой прямой взгляд посмотрели с такой ненавистью и брезгливостью, что невольно отпрянула, проглотив мерзкий ком в горле.

Обида и горечь заполняли меня. Глаза защипало от слез.

Я знаю, что Дар далеко не в восторге от того, что приходится со мной возиться. Я знаю, что, возможно, неприятна ему, хотя совсем недавно он убеждал меня в обратном. Я знаю, что ему не нужна моя благодарность, даже если бы могла предложить что-нибудь существенное, нежели свои неловкие, никчемные попытки элементарной словесной благодарности.

Но я искренне не понимала, как он мог воспринимать мои порывы за личное оскорбление?

Я сморгнула слезы и подавила чувства несправедливой обиды и возмущения, чувствуя почти физическую боль. Принцесса во мне расправила плечи, гордо подняла подбородок, достойно принимая его отношение к себе любимой.

– Прошу прощения, если обидела. Я этого не хотела, – ровно произнесла я с каменным выражением на лице. Папа и все учителя этикета, вместе взятые, могли мной гордиться. С подобной физиономией я могу спокойно объявлять войну, приговаривать на казнь, при этом создавая впечатление, запредельной вежливости.  – Больше этого не повториться, – убеждая скорее себя, чем его, сказала, сосредоточившись на его переносице. Смотреть на собеседника считается обязательным, когда обращаешься к нему – так меня учили. Как бы не был тебе неприятен собеседник, чтобы ты при этом не чувствовала, следовало смотреть в лицо тому, с кем разговариваешь. Но если в глаза смотреть нет