Идеальная совместимость - Ника Юлианова

К машине спускаемся вместе. На этот раз она идёт рядом сама, не держась за меня. Но когда мы прибываем на место и выходим к свету прожекторов, Тея почти незаметно берёт меня под руку. Правильно. Так и надо.

Здание Совета сияет огнями. В огромных стеклянных фасадах отражается ночной город. Перед входом стоят ряды охраны, машины подъезжают одна за другой. Мы выходим под вспышками камер и поднимаемся по ступеням. В холле уже собрались несколько членов Совета. Они переговариваются, но разговоры мгновенно затихают, когда замечают нас.

Первым к нам подходит Крон. Мой основной конкурент. Он невысокий, седой и улыбчивый. Так себе набор для Министра внутренней безопасности. Но сейчас эта усмешка натянута.

— Виктор, — говорит он, протягивая руку. — Рад видеть, и что все закончилось хорошо, тоже безумно рад. Я про новости…

— Подполье не умеет работать аккуратно.

Пожимаю протянутую руку. Крон коротко улыбается. Его взгляд скользит к Теe.

— Госпожа Теона. Надеюсь, вы не слишком испугались.

Тея отвечает спокойным взглядом.

— Испугалась. Но мой муж оказался рядом.

Молодец. Лучше даже я не ответил бы. Чуть сжимаю ее пальцы в руке, выражая свое одобрение. Она не реагирует. Ей на мое одобрение плевать. Да чтоб его!

Соблюдя приличия, мы расходимся. Зал заседаний громадный. В его центре находится стол под стать, на нем панели для голосования и голографические экраны. В воздухе чувствуется напряжение. Последним выходит Первый консул, и голосование начинается. Один за другим загораются индикаторы. Я безэмоционально смотрю на них. Результат мне уже известен. Он, как и все в этом мире, просчитывается математически.

Последний голос фиксируется системой. Голографическая панель вспыхивает, выдавая два столбика с финальными результатами. Красный мой. И это большинство — он значительно выше! Зал на секунду замирает. А уже секундой спустя над столом прокатывается тихий ропот. Пространство взрывается громкими аплодисментами. Дело сделано. Я встаю. Должность министра, к которой я так стремился, у меня в кармане. Самое время закрепить свои позиции. Перевожу взгляд на жену… Внизу живота тяжелеет.

— Теона…

Глава 17

Виктор

Постепенно аплодисменты стихают, но воздух всё ещё гудит от возбужденных голосов. Люди подходят один за другим, чтобы пожать мне руку. Они улыбаются, поздравляют. Так и не скажешь, что еще недавно у многих из них моя кандидатура вызывала лишь настороженность. Я отвечаю всем одинаково ровно — и тем, кто искренне за меня рад, и тем, кто делает вид, что радуется. Короткий кивок, вежливое слово, холодная благодарность.

Я привык к этому. Власть всегда пахнет одинаково — дорогими духами, напряжением и плохо скрытой завистью.

Гораздо больше в этой неразберихе меня волнует притихшая Тея. Она стоит чуть в стороне, рядом со мной, как и должна. Спокойная, почти безмолвная. И такая напряженная, что это ее напряжение передается и мне…

Что-то ответив одной из знаменитейших театральных актрис, которая только что не облизывает меня взглядом, ловлю взгляд жены и на миг зажмуриваюсь. Потому что в нем пустота. Не покорность. Не страх. А просто какой-то вселенский вакуум.

Это абсолютно невыносимо.

Я отворачиваюсь и вдруг замечаю в толпе спешащего ко мне Марка. Он пробирается в этом людском потоке, так радостно скалясь, будто это он занял кресло министра, а не я. Высокий, спокойный, привычно уверенный в себе. Идеальный кандидат на следующий уровень власти. Если бы не одно «но». Ирма.

Мы встречаемся взглядами. Он слегка приподнимает бровь, ничуть не удивленный тем, что я заметил его так быстро.

И в этот момент я принимаю решение. Что толку оттягивать этот разговор, если подходящее для него время никогда не настанет? Марк должен знать, с чем имеет дело, чтобы получить возможность взойти на следующую ступень. Он обязан освободиться от своей зависимости от этой женщины. Он должен.

Кажется, Теона понимает, что я задумал. На долю секунды её глаза вспыхивают. Совсем слабо — будто крошечная искра в углях, которым давно полагалось остыть. Наши взгляды схлестываются. И я как в открытой книге читаю:

Не делай этого.

Не сейчас.

Не выдавай её.

Дрогнув, переступаю с ноги на ногу.

Губы Теи приоткрываются. Она явно собирается что-то сказать, делая едва заметный шажок ко мне. Но… Тут искра в ее взгляде гаснет. И лицо становится до зубовного скрежета равнодушным. Она опускает голову и отворачивается, давая понять, что наш разговор с Марком совершенно её не касается.

Покладисто. Кто ж спорит.

Правильно. Так и должна хорошая жена вести себя по отношению к мужу.

Но почему-то как раз эта мысль мне особенно ненавистна. Просто я… Наверное, привык к ней совсем другой.

К той, что смотрит на меня с вызовом.

К той, что спорит, царапается и кусается...

Её ершистость раздражает. Провоцирует. Заставляет держать себя в тонусе. Она мне даже… нравится.

Эта новая Тея — тихая, сломленная, покорная — вызывает совершенно иное чувство.

Мне будто вонзают под ребра нож и медленно проворачивают. Какого черта? Растерев грудь, поворачиваюсь к Стейтмэну, который как раз с нами равняется.

— Поздравляю, — говорит он спокойно и протягивает руку. — Министр.

Я пожимаю её.

— Благодарю.

Несколько секунд мы молча глядим друг на друга. Люди вокруг продолжают говорить, смеяться, поздравлять. В этой неразберихе Марк замечает Тею. Кивает ей.

— Теона. Рад, что вы оправились после… инцидента.

А сам на меня смотрит — дескать, мол, рассказывай, что произошло. Все правильно. Самое время рассказать, да. Только речь пойдет не о моей женщине.

Перед тем, как увлечь Марка с собой в местечко потише, ловлю странную эмоцию… Тея будто опять оживает. Но стоит мне на нее взглянуть, как её глаза гаснут.

Скриплю зубами.

— Пойдем, есть разговор.

Марк без лишних вопросов подстраивается под мой шаг. Мы проходим вдоль стеклянной стены, где шум немного стихает. Здесь лишь редкие группы людей, занятые своими разговорами.

Сложив руки за спиной, Марк спрашивает:

— Так о чем ты хотел поговорить?

Я некоторое время молчу, будто подбирая слова. На самом деле — наблюдаю. Марк — один из немногих людей, чьи реакции меня по-настоящему интересуют. Он не дергается по пустякам, не теряет самообладания и почти никогда не показывает эмоции первым. Но я знаю, куда смотреть.

— В процессе моей работы, — произношу, наконец, глядя повыше его плеча, — всплыли кое-какие моменты, о которых тебе неплохо бы знать.

Он чуть наклоняет голову.

— Какие именно?

— Сам понимаешь, подробностей я даже тебе раскрыть не могу. Мы ведем одного барыгу…

Пауза.

— И?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Ирма регулярно покупает у него противозачаточные препараты.