Очарованная силой - Нина Черная

Тама закинул Адриана на плечо и без лишних слов потопал прочь со двора. Я последовала за ним, граф же вставать не спешил. Пришлось замедлиться и обернуться.

Мужчина все также сидел на ступенях и хмурился.

- Ал, в чем дело? – спросила я, стараясь не показывать беспокойство.

Он промолчал, только сильнее свел брови.

- Ал, - разозлилась, вернулась обратно и нависла над этим упрямцем, - некогда корчить из себя обиженного. Мир вот-вот исчезнет! У нас осталось не так много времени, чтобы что-то исправить!

Мужчина поднял на меня взгляд, по телу тут же прошла дрожь, а сердце застучало чаще. Миг, и сильная рука схватила меня за бедро, дернула. Я вскрикнула и оказалась на коленях графа. Испуганно оглянулась, но обнаженные спины наших попутчиков скрылись в ночной мгле, звук их шагов скрыл все еще моросящий дождь.

- Согрей меня, - горячий шепот заставил подавиться вдохом, а ладони уперлись в часто вздымающуюся грудь Нижинского.

Он горел, нет, не так, его кожа почти обожгла мои руки. Взгляд мужчины лихорадочно блестел, там клубилась опасная тьма.

- Ты и так горячий, - прошептала я и коснулась губами его мокрого лба.

Его знобило, липкий пот смыл капли дождя с его кожи.

- Ты лихорадишь, граф, - отодвинулась и попыталась поймать хоть какую-то осознанность в его взгляде, - вернемся в корчму, я постараюсь залечить твои раны. Как поправишься, так согрею.

- Я могу и не поправиться… - пробормотал он и впился в мои губы поцелуем.

Кусал, проникал все глубже, будто изголодался по близости. Я пыталась оттолкнуть, освободиться от его захвата. Воспоминания о сне дрожью носились по телу. Я боялась, что все может повториться наяву, не спешила отвечать на грубые ласки. Поцелуи стали настойчивее, рука проникла под шнуровку мокрого платья и притянула меня ближе. Я почти сдалась под таким напором, сердце колотилось раненой птицей, в теле стал разгораться привычный пожар. Хотелось отдаться графу прямо на грязных ступенях, ощутить его огонь внутри, смыть чужие прикосновения и поцелуи.

- Садись сверху, - прохрипел мужчина, рванул завязки на своих штанах, послышался треск, кажется, порвал.

- Эй, - возмущенный писк Агнеши заставил нас замереть, - я все еще здесь! Если я дух, это еще не значит, что мне приятно наблюдать за лобызаниями смертных!

Ящерка на моем плече почти дымилась от возмущения, раздвоенный язычок мелькал в воздухе, в глазки-бусинки прожигали в нас сквозные дыры.

Это отрезвило, я уверенно отодвинулась от графа и аккуратно провела по его колючей от щетины макушке. Надо же, а раньше не замечала, что его волосы снова стали отрастать.

- Пойдем, - прошептала я, тяжело дыша, - я помогу тебе добраться до корчмы.

Глава 15

Глава 15

- Это паршиво, - пробормотал Тама и взъерошил волосы на макушке.

Мы сидели в оборудованной ранее комнате, весело трещали доски в печи. Они согревали продрогшее тело и заледеневшую от последних событий душу. Таме удалось растопить покосившуюся баню и натаскать воду из колодца. Все по очереди, кроме Агнеши, посетили сие заведение. После стольких валяний по земле и навям это очень пригодилось. Даже удалось застирать испачканные вещи.

Мавка с удовольствием составила мне компанию. Сидела на узком подоконнике под потолком и вяло комментировала все, что я делала. В итоге получила ковшом по наглой серебристой морде. Обиделась и исчезла в одной из щелей. Я совершенно не расстроилась. Вернется, когда энергия потребуется. К тому же, я прекрасно чувствовала даже в яви ту нить, что связала нас договором. Примерно могла определить, что ящерка спряталась под теплыми камнями в сенях бани и дулась.

После банных процедур мы собрались в корчме держать совет. Тама, как самый здоровый из нас, не только организовал быт, но и проверил лошадей. Оказалось, что они не пострадали, как и телега. Корчма стояла чуть в стороне от ока бури, поэтому все вещи лежали так, как мы их оставили. Правда, духи разбросали некоторые из них и сломали починенное бывшим разбойником колесо, но это не сильно нас омрачило.

- Паршиво, - согласилась я, сладко потянулась и улеглась удобнее на мягкий топчан.

- Нам совершенно не по пути искать лекаря, - поморщился Тама и с укоризной глянул на спящего графа.

Спал он на самом деле или нет, я не знала. После бани, где все тот же парень помог Нижинскому привести себя в порядок, обнаружилось, что пострадал последний серьезно. Перелом ключицы, вывих лодыжки и лихорадка. Я, как могла, зафиксировала графу руку, перетянула пострадавшую ногу и напоила болезного чаем с корой дуба, чтобы снять воспаление. В такое время найти хоть чего-то более полезного не получилось. В корчме тоже не имелось никаких лекарств. Как тут люди жили-то? Или от первой же царапины помирали?

- Только тащить больного с собой – лишняя обуза, - пожала я плечами и прицокнула языком, - к тому же, то, что я вам рассказала, чистая правда.

Не далее как полчаса назад, прямо за ужином, я рассказала своим попутчикам о том, что узнала от последней травницы. Тама глубоко задумался, пришедший в себя после оборота Адриан выглядел испуганным, а граф хмуро молчал. Я не была уверена, что он что-то слышал. Жар и лихорадка отнимали все его внимание.

- Верно, - кивнул снежный волк, - неправильно срастется, станет калекой, - с важным видом поведал он.

Не смотря на всю серьезность ситуации, я прыснула. Адриан выглядел таким серьезным в цветастом покрывале на плечах и ореолом кудряшек вокруг головы, что не мог не вызвать улыбку.

- Что? – насупился он тут же и скрестил руки на груди.

- Ничего, - подняла я перед собой руки и переглянулась с Тамой.

Во взгляде парня тоже промелькнуло веселье. Он шумно выдохнул и уселся на пол ближе к печке.

- Сколько до следующего города, говоришь? – спросила я бывшего разбойника, - он точно обитаем?

Теперь в душе поселилась уверенность, что Тама забросил свое темное ремесло, сам признался на тропе смерти.

- Много вопросов, - парень потер переносицу и окинул Адриана оценивающим взглядом, - волчонок, - обратился к нему тут же, - может, расскажешь нам о себе? Раз уж граф не успел нам ничего о тебе поведать.

При упоминании своего статуса Нижинский что-то пробубнил и отвернулся от нас к стене. Значит, не спал.