Очарованная силой - Нина Черная

- Ал! – взволнованно вскрикнула я и аккуратно потянула за здоровое плечо.

Мужчина не сдвинулся с места. Я закусила губу и уже двумя руками постаралась вытянуть графа из чавкающей жижи. Только ногти поломала. Он оказался совершенно неподъемным. Из глаз брызнули злые слезы, а сердце отчаянно застучало в груди – я перепугалась за своего попутчика.

- Да что ж за наказание-то такое! – взвилась я и, обернувшись к пыхтящим над телегой парням, громко крикнула, - бросайте эту развалюху, надо Ала спасать!

- Пусть сам себя спасает! – огрызнулся Адриан, бросил колесо, скрестил руки на груди и оглядел нас всех раздраженным взглядом, - что мы с ним, как с яйцом золотым носимся?! С телеги слезть – помочь надо. Лежанку соорудить – тоже мы! А он только ругается и командует! Бросить его надо здесь, всего делов!

От возмущения я даже не нашлась, что ответить. Адриан, конечно, за столько дней пути вместе показал всю свою взбалмошность и неуклюжесть, только вот не ожидала, что он решит всех предать, когда помощь необходима.

- Вот, значит, как?! – вскочила я на ноги мигом, подлетела к наглецу и ткнула ему пальцем в грудь, - когда тебе помощь понадобилась, так ты снежком мягким стелился, лебезил, сейчас, как жареным запахло, решил задом посветить?!

Парень от неожиданности отшатнулся, споткнулся о выступ телеги и полетел спиной в ту же грязь.

- Да ты с ним носишься, как с писаной торбой! – не остался в долгу он, - он что, муж твой или брат?

- Или хозяин? – голос Тамы заставил замереть и повернуться в его сторону.

Разбойник оперся спиной об бок телеги, скрестил руки на груди и хмурился. От его пронзительного взгляда тут же стало не по себе, а злость куда-то делась. Потянула за ворот платья и глубоко вдохнула – дышалось с трудом.

- Спутник, - сообщила я и добавила тише, - я ему жизнь должна.

Тама вскинул брови, а Адриан, кряхтя и ругаясь в полголоса, поднялся с земли.

- Теперь весь в грязи из-за тебя! – пробормотал он недовольно, но больше возмущаться не стал.

Сделал шаг в направлении графа, который все также лежал лицом в луже и не шевелился. Неужели, и, правда, захлебнулся?! Я присоединилась к волчонку, только не успела на метр приблизиться, как нас окликнул чей-то густой бас:

- Эй, путники! Помощь нужна?

Глава 16

Глава 16

Не сговариваясь, мы все трое обернулись на голос. Сзади нас обступили незнакомые мужчины. Сбитые, коренастые в поношенных рубахах и босые. От последнего факта мои глаза полезли на лоб. Самое начало весны, ночами холод еще пробирался под теплую шаль, щипал щеки и заставлял кутаться в несколько одеял при отдыхе. Эти же люди совершенно спокойно стояли на рыхлой земле и с интересом нас рассматривали.

- Доброго дня вам, - осторожно кивнул Тама.

Он прищурился и кусал губу – тревожился. Видимо, таких причуд среди местных он еще не встречал. Адриан же, оценив внешний вид нежданных гостей, презрительно поморщился и скрестил руки на груди.

- Доброго, - хохотнул один из мужчин.

Он выступил вперед и подмигнул мне. Среди остальных он показался самым могучим. Чуть ли не косой сажень в плечах, светло-русые вьющиеся волосы, обветренное лицо – это все выдавало простолюдина, привыкшего почти все время проводить в поле.

- Так что, помощь нужна?

- Не откажемся, - склонила я голову набок.

Страх липкой полосой пробежался по позвоночнику, но нам и правда требовалась чья-нибудь крепкая рука. Мужчины тут же довольно переглянулись, потерли руки и направились к нам. Тама и Адриан напряглись, я заметила, как стиснулись их челюсти, а руки сжались в кулаки. Ну, надо же, какое единодушие.

Мужчины даже спрашивать не стали, что нам требовалось, в шесть рук вернули телегу в колею, один мигом вытащил графа из лужи и немного встряхнул. Последний тихо застонал. С его лица ручьями стекала грязь, глаза оказались закрыты. Вот это силища у простолюдина! Я, хоть и не белоручка, привыкла носить тяжелые тюки и ведра, не смогла даже сдвинуть застывшего Нижинского. Этот за один подход справился!

Самый коренастый, видимо, самый главный, быстро покидал в телегу вывалившиеся мешки и отряхнул руки о широкие штаны.

- На такой колымаге вы далеко не уедете, там дальше разлив, Ефросиньюшка в этом году воды с лихвой собрала, - сообщил он с важным видом, но тут же осекся, заметив наши вопросительные взгляды, - река, что вдоль тракта течет. Она отделяет дорогу от Заколдованного леса.

- Не может такого быть, - возразил Тама резко, - мы ушли в сторону от леса, Забытый тракт ведет к границе со степями.

- Ведет, - не стал спорить мужчина, на его лице промелькнула насмешка, - только вот в этом году река разлилась, все дороги перепутала. Отклонились вы от пути. Давайте так, - предложил он, посерьезнел мигом, - загляните к нам в деревню, пополните запасы, телегу вам продать можем, хорошую, для любой дороги подойдет, сам Митрофан слаживал, - кивнул мужчина на одного из своих попутчиков.

Один из них сразу приосанился, заулыбался довольно, он помогал возвращать на место нашу телегу. У меня на душе сразу кошки заскреблись. Больно добрые простолюдины попались. Подозрительно, особенно в такое время, когда твари рыскали, прорывы повсюду открывались, разбойников развелось тьма тьмущая. А тут дорога заросшая, люди без обуви, помогать сразу кинулись.

- К тому же, лекарь в нашей деревне имеется, - сообщил тот, который поддерживал графа за плечи, - плохо другу вашему, как я посмотрю, не дотянет до ближайшего города.

Длинная темная челка закрывала половину лица говорившего, поэтому рассмотреть глаза не удалось, чтобы определить – врал или нет. Этот простолюдин немного отличался от остальных, высокий, худой, одежда висела мешком, и прическа чудная. Крепостные или свободные простолюдины такие не носили, только знать временами. На балах, которые барон устраивал, доводилось встречать.

Я переглянулась с Тамой, как с человеком проницательным. Он жевал губы и хмурился, но по взгляду я поняла, что парень почти согласился пойти вместе с мужчинами. Ведь и, правда, пару суток кряду мне казалось, что мы заплутали. Полоса леса вдалеке не приближалась и не удалялась, в душе она вызывала смутную тревогу.

- Что думаешь? – спросила я напрямую, будто Тама у нас главенствовал.

- Пойдем,