Преломление миров - Ксения Кирина

Вита, на мгновение замерев, стряхнула оцепенение, схватила халат и с удовольствием завернулась в пушистую материю.

— Нет, не могу. Я не обладаю магией. И у меня плохое зрение, — с нервным смешком добавила девушка, надела кольца и очки, сунула ноги в тапочки и вышла из-за ширмы.

Эилун поднялась, уступая стул, и улыбнулась.

— И всё же ты видишь, дитя, — с теплотой проговорила она.

Вита убрала в магическую стирально-сушильную машину свою одежду и, по совету Эилун, поставила на нижнюю полку ботинки. Видящая взяла со столика гребень, усадила гостью и принялась плавными движениями расчёсывать ей волосы. Зубцы легко скользили сквозь влажные пряди.

— Почему вы обращаетесь ко мне «дитя»? — застенчиво спросила Вита, крутя в руках очки — их снова пришлось снять, чтобы не мешали.

— Потому что ты очень юна.

— Вы ненамного меня старше, — заявила Вита и моргнула, услышав за спиной мелодичный смех.

— Благодарю за комплимент, — весело сказала Эилун. — Но внешность обманчива — я, пожалуй, гожусь тебе в бабушки. И уж поверь моему опыту — ты видишь, хотя и намного слабее, чем могла бы. А знаешь, почему так сложилось?

— Откуда? — Вита хмыкнула. — Я и о ближайших родственниках, как выясняется, знаю очень мало.

Но сердце предательски ёкнуло: неужели у неё все-таки есть магические способности, не выявленные Александром? Возможно ли?..

— Я могу рассказать тебе, — Эилун посерьёзнела. — Но хочешь ли ты знать то, чего уже никогда не будет?

— Да, — немного поразмыслив, определилась Вита. — Хочу. Вдруг пригодится?

— Вот и доказательство того, что ты видишь, — совершенно нелогично (по мнению Виты) заключила Эилун. — Готлиб Ла-Рхин был при Храме Чтецом. За пару месяцев до твоего рождения он обнаружил в архивах прелюбопытные записи трёхсотлетней давности: в видении одного из Копиистов была описана девочка из рода Ла-Рхин — и она стала могущественной Видящей: на это указывало её облачение. Эта девочка — ты. Тебя видели задолго до появления на свет твоих родителей.

— Почему вы думаете, что видение было обо мне? — скептически поинтересовалась Вита.

— К записям прилагался рисунок, и на нём — твоё лицо. Я знаю, где он находится, сможешь сама убедиться, что это правда.

Вита не то чтобы продолжала сомневаться в словах Эилун, однако в них присутствовало определённое противоречие.

— Но я не стала Видящей, — указала девушка. — И уже не стану.

— Не стала именно из-за зрения, — уточнила Эилун.

— Сути это не меняет. И зрение мне по наследству от мамы досталось, от рода Ла-Рхин!

— Да, причудливый выверт судьбы, — Эилун вздохнула. — Видения — одно, действительность же — другое… Порой всего одна крошечная деталь меняет всё. У Елизаветы тоже были зачатки способностей Видящей, но в подростковом возрасте её зрение стало ухудшаться, и обучение пришлось прекратить. При ней остались лишь магические способности, не слишком мощные…

— А мне и того не досталось, — сказала Вита и вспомнила, что говорил Аэнгил о её зрении.

Что, если её глаза вылечить? Проявятся ли у неё в таком случае способности Видящей? Или уже поздно, время для магии упущено?..

— Значит, так тому и быть, — подытожила Эилун и отступила на шаг. — Готово.

Вита коснулась волос и обнаружила, что они рассыпаются, гладко расчёсанные и лишь слегка влажные, — бери да заплетай!

— Твоя комната та, что посередине, — сказала Эилун, положив гребень обратно на столик. — Твои вещи там. Я ненадолго оставлю тебя.

И она ушла.

Магическая стиральная машина справилась со своей задачей выше всяких похвал, даже ботинки выглядели так, будто минуту назад стояли в магазине на полке. Вита сгребла одежду в охапку и отправилась в указанную комнату, где обнаружила в кресле свой рюкзак и на кровати — аккуратно расстеленное платье.

Оно оказалось проще, чем можно было ожидать, учитывая помпезность интерьера: насыщенного цвета морской волны, из нежной ткани, ласкающей кожу, простого, но элегантного фасона. Рядом с кроватью стояли лёгкие туфельки. Вита приятно удивилась, особенно когда примерила и обнаружила, что наряд сидит на её фигуре как влитой, как и туфли.

«Наверное, Эилун заранее видела мои мерки», — подумала девушка, вертясь перед зеркалом. Единственным относительным недостатком платья можно было счесть то, что оно было непривычно длинным.

Перед примеркой Вита снова обработала и заклеила пластырем ранки, а после порадовалась, что теперь-то уж никто не станет пялиться на её колени, заклеенные или нет.

Платье требовало хотя бы чуточку макияжа и что-нибудь сделать с волосами. Краситься Вита не рискнула, опасаясь, что от жары снаружи всё потечёт и размажется. С причёской тоже возникла проблема — ввиду отсутствия заколок и шпилек (Вита прихватила с собой только резинку), но её помогла разрешить вернувшаяся Эилун: Видящая принесла из ванной достопамятный гребень, несколько узких серебристых ленточек и за пятнадцать минут ловко соорудила на голове Виты красивую причёску.

— Огромное спасибо, — искренне сказала Вита, любуясь прихотливо уложенными косичками.

— Не за что, — дружелюбно ответила Эилун. — До встречи с регентом ещё есть время. Хочешь остаться здесь и отдохнуть? Или прогуляться по Храму?

В первую секунду Вита хотела отказаться от прогулки по солнцепёку (да ещё и с пугающими видами), но любопытство пересилило страх.

— Можно и прогуляться, — нарочито небрежным тоном объявила девушка, надеясь, что дрожь в её голосе не заметна.

— Предлагаю посетить Обсерваторию, — Эилун протянула ей руку. — Обещаю, тебе понравится!

Глава 23

Эилун оказалась права — спокойная размеренная прогулка (без присутствия Аэнгила) Вите понравилась. Страх высоты никуда не делся, но хотя бы затаился где-то на задворках сознания, не высовываясь и не мешая наслаждаться красотой вокруг. Как будто вода всё же смыла часть тяжёлых мыслей вместе с пылью, а новое платье не позволяло им прилипнуть обратно. Даже дышать стало легче — но это, конечно, благодаря ткани.

Прохожих по пути почти не встретилось, да и на видневшихся вдалеке лестницах и площадках Вита никого не рассмотрела. Все попрятались от солнцепёка — или же, что куда вероятнее, занимались работой.

Обсерваторией называлось всего лишь двухэтажное здание, но оно находилось обособленно, на возвышении, и к нему вела длинная лестница, закручивающаяся в угловатую ломаную спираль.