Преломление миров - Ксения Кирина

Глава 24

Всё-таки Видящие-невсевидящие хотят узнать, что же такое интересное Александр Бринк спрятал в своём подвале. Вот смеху будет, если там всего-навсего заготовки на зиму или фамильное привидение…

С лестницы донеслись шаги, отвлекая Виту от созерцания и размышлений, — на второй этаж Обсерватории поднимались Мирав и Аэнгил, словно Эилун силой упоминания призвала их.

Вита в очередной раз подумала о том, как Мираву и другим Видящим не жарко в их одеяниях. Аэнгил, по крайней мере, где-то оставил плащ и закатал рукава рубашки, открыв запястья с браслетами; кристаллы Звёздного фонаря ярко сверкали. Состоялось омовение в Сияющем Роднике или же где-то ещё, — в любом случае, выглядел маг посвежевшим и чистым. Только волосы забавно топорщились.

Аэнгил молча смерил Виту долгим взглядом, отчего девушка смутилась и занервничала.

— Что-то не так? — с вызовом поинтересовалась она, почти желая, чтобы маг огрызнулся в ответ.

Аэнгил шагнул вперёд, не наступая на «лепесток», быстрым движением взял её руки в свои и повернул ладонями вверх.

— Ты не залечила раны, — проговорил он.

Возмущённо выдать «и как бы я это сделала⁈» Вита не успела — он ловко и совершенно безболезненно снял кусочки пластыря, испарил их быстрым движением и скороговоркой начал шептать заклинание. Руки Аэнгила были тёплыми, но от окутавшего их магического свечения повеяло холодком.

Вита почувствовала, как в ладонях от середины к кончикам пальцев расползается лёгкое онемение, и ранки начали затягиваться. Зрелище красноватой срастающейся кожи было настолько странным, что девушка предпочла отвести взгляд.

И невольно сосредоточилась на цвете глаз Аэнгила — тёмно-серых, но с явственной синевой, словно грозовые тучи. А вокруг глаз — мелкие морщинки, которых не должно быть у человека его возраста…

А какой у него возраст?

Эилун тоже молода… выглядит молодой. И Мирав выглядит молодо, хотя он явно старше её.

«А если Аэнгил годится мне в дедушки⁈» — с ужасом подумала Вита. Представлять, что её сопровождающий настолько старый, ей не хотелось категорически.

Что значит «если»⁈

И тут Аэнгил завершил заклинание. На всё про всё у мага ушло около минуты.

Вита поднесла руки к лицу, рассматривая гладкую и совершенно здоровую кожу, без малейшего намёка даже на недавнее покраснение.

— Невероятно!

— Ну почему же, вероятно, — при должном умении. Но благодарю, — сказал Аэнгил.

— Это я должна благодарить тебя.

Он склонил голову и отступил в сторону. Вита зарделась, поняв, что Мирав и Эилун всё это время наблюдали за ними.

— Что-нибудь изменилось? — спросил Мирав, обращаясь подчёркнуто к Эилун, чтобы замять возникшую неловкость.

— Да. Облака затянули Эленайю и изменили цвет. Энергия медленно, но неотвратимо теряет направление, — Видящая устало вздохнула. — Рефлекты, привязанные к Эленайе, оказались в её тени. Светило спрятано в одном из них.

Мирав помрачнел.

— Ты уверена?

— Более чем. Целое Светило, в особенности дневное, больше нигде бы не поместилось.

— Небесное Светило так легко можно украсть⁈ — потрясённо воскликнула Вита.

— Переместить, — поправил Мирав и быстро переглянулся с Эилун. — У Копиистов и Чтецов хранятся записи о нескольких подобных свершениях. Последнее, насколько мне известно, произошло около двухсот лет назад: магам Дормирея пришлось прибегнуть к подобной магии, чтобы спасти свой мир — из-за экспериментов и неправильно применённых заклинаний он начал угасать и терять энергию. Маги отыскали безжизненный, но тоже магический мир, и забрали оба его Светила, «дабы Свет животворящий не пропадал впустую», — последние слова прозвучали так, будто Мирав цитировал священный текст.

Вывод напрашивался неутешительный.

— И Крадущие об этом узнали, — Вита потёрла переносицу. — Им об этом рассказал дя… Готлиб Ла-Рхин?

Аэнгил уставился на девушку.

— И да, и нет, — ответила Эилун. — То, что у Дормирея приобретённые Светила, известно многим, хотя Дормирейская Гильдия ревностно охраняет каждую крупицу своих знаний от посторонних. Первые Крадущие искали для себя мощный источник энергии, мощнее, чем Звёздный фонарь. Естественно, они много думали о том, как бы заполучить в единоличное пользование целое Светило. Готлиб лишь разведал для них некоторые подробности.

— К счастью, ему удалось узнать далеко не всё, — сказал Мирав. — Однако мы отвлеклись. Эилун, Вита, регент уже прибыл. Нас ожидают в Зале Мёртвых Звёзд.

Поэтичное, но не самое приятное название, подумала Вита.

— Почему именно там? — Эилун неуловимо напряглась.

— Так повелел Совет, — Мирав развёл руками. — Идёмте же.

Вита наивно полагала, что уже попривыкла к Храму Тысячи Светил, и если удивится, то совсем немного… и ошиблась. Здание Зала Мёртвых Звёзд находилось довольно далеко от Обсерватории, и девушка не сразу оценила его размеры; а когда оценила, споткнулась на ровном месте. Зал был самым крупным строением, внешне по форме напоминающим древнегреческий храм, только из гораздо более тёмного мрамора и со стеклянной крышей, сверкающей под светом множества Солнц. В высокой сводчатой арке входа виднелся сумрак, но Мирав и Эилун свернули направо и, дойдя примерно до середины, открыли узкую неприметную дверь, почти сливающуюся со стеной. Изнутри проём был прикрыт тяжёлой занавесью.

В одном помещении размещались два яруса: первый занимал всё пространство этажа, второй балконом опоясывал Зал по периметру. Поддерживая верхний ярус и крышу, высились двухуровневые колонны из всё того же тёмного камня, к ним были прикреплены специальные «гнёзда» для факелов, сейчас непонятно зачем зажжённых, и новоприбывшие очутились в тени. Чёрный мраморный пол сиял, гладкий, как стекло.

Но самое интересное парило над небольшим возвышением в центре Зала, под самой крышей: огромный угольно-чёрный шар, неведомо как держащийся в воздухе и медленно вращающийся по своей оси.

На возвышении стояли и ожесточённо спорили несколько человек; из них, как показалось Вите поначалу, всего трое были Видящими — двое мужчин в красных плащах и одна женщина, сухонькая старушка в тёмно-синем платье, опирающаяся на клюку. Шар нависал прямо над спорщиками — и почему-то не отбрасывал на них тень.

Как они не боятся, что этакая дура их расплющит?

Поодаль, у колонны, переминалась с ноги на ногу ещё одна женщина, со стянутыми в узел рыжими волосами; она держала на руках двухлетнего мальчика, наряженного в бело-зелёный костюмчик. Ребёнок, что удивительно, спокойно дремал на плече няньки, игнорируя шум.

Аэнгил резко остановился, будто налетел на невидимую преграду, и шумно втянул носом воздух.

— Что случилось? — шёпотом спросила Вита,