В поисках королевы - Адриана Белоусова

– Артей – тот еще затейник, – мелодичный голос Талики заставил Кордию вздрогнуть. Она медленно подняла голову и посмотрела на призрака. Девушка улыбалась и излучала самое настоящее дружелюбие. С трудом сглотнув, Кордия ощутила, как ее охватывает дикая ярость. Захотелось броситься на Талику и бить ее и царапать до тех пор, пока она не перестанет дышать.

– Неужели на свете есть кто-то хуже тебя?

– А ты все-таки плохая девочка! – рассмеявшись, сказала Талика, крутя в руке сочное яблоко. А потом с хрустом впилась в него зубами. – Обокрала мертвую. Ты открываешься для меня с другой стороны, Кордия.

– Надеюсь, ты отравишься своей завистью! – откликнулась королева.

– А могла бы пожелать приятного аппетита! – пропела Талика, отбрасывая в сторону огрызок.

– Исчезни! – приказала Кордия и сделала двумя пальцами движение росчерк. Талика взвизгнула и рассыпалась на тысячи мелких точек. Кордия предположила, что она сейчас появится в другом углу в конце коридора, но этого не произошло. Она попробовала включить свою магию, но та молчала. Значит, дело не ней. Неужели Тьма?

Близился рассвет, и размышлять было некогда. Судя по тому, как было тихо, ее еще не искали, и этим надо было воспользоваться. Кордия толкнула дверь в одну из комнат. Убедившись, что там никого нет, проскользнула внутрь.

Подбежала к окну и выглянула на улицу. Темные ветви деревьев едва заметно качал ветер. Значит, здесь сад. Что ж, не самое плохое место для побега. Кордия стянула с кровати простыню и вытащив из ящика изящные ножницы, стала торопливо резать ткань.

Когда веревка была готова, ловко забралась на подоконник и начала спускаться.

Глава 10. Ночное нападение

Лейф плеснул себе на руки холодной воды и умылся. После целого дня, проведенного на солнцепеке, у него щипало лицо и болела голова. Им с Дором удалось незамеченными ускользнуть из Шиоронии. Сперва они хотели отправиться в ближайший порт и сесть на первое судно, следующее в Истрату, под видом обычных пассажиров, но Дор вовремя заметил там эленгардских судебных вестников, и они решили не рисковать. Предложение Кассиопея на фоне всего этого стало выглядеть более привлекательным, и они во весь опор поскакали в Касталию. Корабль отплывал через два дня, и нужно было успеть.

На ночь они остановились в небольшом трактире недалеко от леса. Кроме хозяина, пожилого мужчины, и двух женщин, здесь никого не было. После того, как поднялась Тьма, постояльцы избегали тут останавливаться. Лейфу тоже было не по себе от этого места, но надвигалась гроза, лошади едва не падали от усталости, и другого выбора не было.

Он поднялся на второй этаж и вошел в комнату, где молоденькая девушка стелила кровать. Услышав его шаги, обернулась. Ее нельзя было назвать красавицей, но в лице было что-то милое. Худая, неуклюжая, чуть сутулая, она производила странное впечатление. У него мелькнула мысль, что она прячется за этой непривлекательностью и ей ничего не стоит развернуть плечи и показать себя, просто она не хочет этого делать. Возможно, у нее есть тайна, и она не хочет, чтобы кто-то добрался до нее. А может, у него просто разыгралось воображение.

Лейф сам не понял, в какой момент у него проснулось желание. Ему отчаянно захотелось забыться от усталости, проблем, требующих его внимания.

– Господин желает чего-то особенного? – пролепетала девушка, заметив его взгляд.

– Тебя, – прямо ответил Лейф. В памяти тут же всплыла Нола, но он погасил ее образ. Ностальгии ему еще только не хватало! После ее смерти он запретил себе вспоминать о ней, но даже не делая этого, ощущал странную тоску, которую не мог объяснить.

– Что вы, господин, я явно не та, которая вам нужно! – пискнула девушка и поспешила к двери. Лейф успел перехватить ее за талию и привлек себе. Она испуганно взглянула на него, и он почувствовал, как напряглось ее тело.

– Я так не думаю, – возразил Лейф и поцеловал ее в губы. Девушка сперва застыла, как каменная, а потом неуклюже попыталась ответить. Он подумал, что она прежде никогда не целовалась. Сколько ей лет? Восемнадцать? Двадцать? Ему никогда не удавалось правильно угадать возраст.

– Я не… Никогда не… – упершись ладонями ему в грудь, пробормотала девушка, отведя взгляд в сторону. Лейф ощутил ее страх, такой сильный, что ему показалось, он почувствовал его на вкус. В памяти промелькнуло какое-то воспоминание, но он не смог ухватить его и осознать. Его замутило, словно это было что-то отталкивающее, болезненное. – Пожалуйста, господин, я всего лишь делаю свою работу…

– Боишься меня?

– Да.

Девушка подняла глаза и открыто посмотрела на него. Кто боится, так не будет смотреть, подумал Лейф, разглядывая ее. Он легко мог заставить ее быть послушной, сломить ее сопротивление и получить желаемое. Это всегда было так просто. Но потом оставался странный привкус поражения, словно он не победил, а всего лишь придумал себе победу. В каждой женщине он видел предательницу, такую же, как его мать, и вся его невысказанная ненависть искала выход. Ему хотелось обесценить, унизить, уничтожить, и он шел на поводу у своих желаний, даже не пытаясь противостоять им. Просто чтобы забыться, получить передышку от самого себя.

– Это правильно. Бойся.

– Мне надо идти, – прошептала девушка.

Лейф усмехнулся и разжал объятия.

– Иди.

Опустив голову, служанка выскочила из комнаты, и до него донеслись звуки ее торопливых шагов по деревянным ступенькам. Подождав пару секунд, Лейф вышел следом.

* * *

Спустившись в обеденный зал, Лейф увидел Дора, сидящего за столом. Рядом с ним стоял трактирщик, и они о чем-то разговаривали. Заметив его, мужчина перекинул на плечо полотенце и поспешил на кухню.

– Судя по тому, как выбежала девица, ты оказался не в ее вкусе, – сказал Дор, окинув Лейфа взглядом. Он осуждал его, король кожей чувствовал это осуждение, и разозлился. Возможно, Кордия рассказала ему историю с Гретой. Они ведь близки. С его стороны было глупо тащить ее в постель, учитывая эти условия. Но он тогда слишком устал, чтобы думать. Так себе оправдание, конечно.

– Лучше займись своей личной жизнью, Дор. Она вообще у тебя есть? Ты семь лет провел в вынужденном отшельничестве, но сейчас ты стал нормальным. Или уже все, для тебя никаких шансов?

– Ты забыл, что женил меня.

– Я тебя умоляю! – поморщился Лейф. – Кого и когда это останавливало? Тем более, ты женат по расчету. У вас хотя бы брачная ночь была? Или твоя жена все еще девственница?

– С чего вдруг такой интерес?

– В последнее время мы слишком много часов проводим вместе,