Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

– Круто.

Ведьма провела пальцем по горизонту вечнозеленых деревьев, затем обвела светившую над ними полную луну, подернутую тонкими облаками, и волчий глаз, наложенный верхним слоем на деревья и создававший оптическую иллюзию.

Я сдержал стон удовольствия от того, как она водила кончиком пальца по моей коже, но по телу у меня будто пробежал ток.

Если Вайолет и догадывалась, что делает со мной, то виду не подала. Она просто отпустила мою руку и взяла за другую. Пейзаж, изображенный на ней, продолжал первый – это была лесная хижина на фоне деревьев, стая взлетающих в небо воронов и затаившийся среди деревьев волк.

– Это тебе сделал двоюродный брат Заира, да?

– Угу-у, – выдавил я из себя.

– Какой он талантливый. Может, надо было позвать его к нам работать, – рассмеялась она и уставилась в глаза волку на моей руке. – Грустно смотрит.

Я не нашелся что ответить. Ее распущенные волосы упали вперед и коснулись моей кожи на запястье. Я представил, каково это – ощущать ее нежные прикосновения на бедрах, когда она склоняется к моим коленям, когда берет у меня в рот.

Ведьма вывела меня из ступора, тихо шепнув:

– Прости.

Сдерживая совсем уж неприличные мысли, я спросил:

– За что?

Она выпрямилась, сложив руки на коленях.

– Наверное, я никогда всерьез не ставила себя на твое место. Или на место других оборотней. До недавнего времени.

Вот в чем особенность Вайолет. Она никогда не скрывала своих чувств или мнения по любому поводу. Ни разу с тех пор, как мы познакомились, – за исключением очевидной интимной недосказанности, которая разделяла нас, как Сциллу и Харибду. И обычно ее мысли и суждения были наполнены изрядной долей сарказма или издевательского юмора.

Но то, как она смотрела сейчас – с нежной искренностью, – просто обезоруживало меня. У меня резко защемило в груди, я хотел схватить ее, раздеть догола и трахнуть прямо на лужайке. А потом прижимать ее к себе до тех пор, пока не взойдут звезды, и шептать ей на ухо слова обожания.

Она продолжала что-то говорить, а я замер и сидел неподвижно, не смея тянуться к ней.

– Знаешь, я уже долгое время то и дело что-то изучаю, но вот только сейчас осознала, насколько глупо устроено общество сверхъестественных.

– Рад был помочь, – невольно улыбнулся я.

– Сборище тупорылых баранов, – фыркнула она, закатывая глаза. Я не первый раз видел ее такой, но впервые речь шла обо всем мире сверхъестественных. – То есть я, конечно, могу понять, что первое, второе… ну пусть даже третье, четвертое и пятое поколения ведьм, которые являлись наследниками той самой, кто наложила на вас заклятие, будут фанатично держаться за эти запреты. Но мы-то живем в современном мире, и нам пора бы научиться думать своей головой. Понимаешь, о чем я?

– Может быть. Не уверен… Нет.

Она раздраженно вздохнула из-за моей тупости, а я улыбнулся шире.

– Кто-то давно уже должен был помочь оборотням. Ведьмам следовало бы загладить свою вину перед вами. Нельзя проклинать целый вид только потому, что их прапрадедушка был полным придурком. Жизнь его потомков не должна превращаться в ад.

– Тем не менее именно это она и сделала.

Тирада Вайолет меня позабавила, а не расстроила. Не знаю почему, но ее раздражение поднимало мне настроение.

– Вот почему я каждый месяц на три дня пропадаю где-то в глуши.

Она нахмурилась, и ложбинка между ее бровей прорисовалась сильнее. Она с усилием сглотнула, внимательно изучая мое лицо.

– Что ж, я собираюсь это исправить, – сказала она с привычной надменностью.

– Не сомневаюсь в этом ни секунды.

– Ты что, смеешься надо мной?

– Да что ты, ничуть.

– А чего тогда ухмыляешься?

Я пожал плечами. Язык не повернулся сказать, что я улыбаюсь ее словам о том, что она собирается завоевать мир, потому что, во-первых, я ей верил, а во-вторых… во-вторых… я желал Вайолет Савуа все сильнее с каждым гулким ударом своего одурманенного сердца.

Прежде чем я успел ответить, в моем заднем кармане завибрировал телефон. Когда я достал его и увидел, кто звонит, мне пришлось быстро принять решение. Вайолет взглянула на экран, пока я держал мобильный в руке. Она удивилась и недовольно нахмурила брови, и я понял, что надо сделать.

– Алло, Лейла, – ответил я.

– Привет! Ты такой занятый в последнее время. Никак не могла до тебя дозвониться.

– Прости. Мы постепенно запускаем новый бизнес, и это отнимает у меня много времени.

– Ну, я бы не стала тебя беспокоить, но Джиджи соскучилась по тебе. Она умоляла меня тебя позвонить. Не отключайся, я ее позову.

– Здравствуй, дядя Нико, – произнес нежный ангельский голос.

Я смягчил тон – как всегда делал, когда говорил с Джиджи.

– Приветик, Джиджи. Что у тебя нового?

– Ой, просто ужас! Мистера Бобо уронили в унитаз, и маме пришлось купать его в стиральной машине. От этого у него вывалился глаз.

Я усмехнулся, прекрасно понимая, что Вайолет смотрит на меня, и уставился на свои колени.

– Вот бедняга. Но теперь-то все хорошо?

– Да-а! А когда ты мне споешь? Мне этого так не хватает. Мама старается, но у нее не так хорошо выходит.

– Скоро-скоро. Обещаю!

– Ну ладно.

Трубку вернули Лейле.

– Сейчас ты пропадешь на несколько дней, я права?

Она знала, что я бываю недоступен в полнолуние, но никогда не говорила об этом открыто. Она знала и то, что именно по этой причине она никогда не видела меня лично. Как и Джиджи.

– Да. Но я позвоню, сразу как вернусь. Постараюсь загладить вину.

– Знаю-знаю. Ладно, у меня скоро урок танцев. Я побежала, пока-пока, обнимаю!

– И я тебя. – Я нажал на кнопку отбоя.

Вежливый человек на моем месте объяснил бы, почему не мог не ответить на звонок, если в этот момент рядом был кто-то, кого он ценит. И тем более тот, кого они любят. Судя по вопросительному выражению лица Вайолет, она чертовски хотела это знать. Само собой, она не собиралась спрашивать открыто. Такая уж она упрямица.

Надо было решиться и рассказать, кто звонил, но я уже устал быть с ней хорошим парнем. Вайолет прочно поместила меня во френдзону и держала на большом расстоянии от себя. Единственный способ сблизиться – заставить ее делать шаги навстречу. И если нужно играть не по правилам, чтобы добиться желаемого, – я готов.

– Пойду-ка я собираться.

Я небрежно встал, протягивая ей руку. Она нахмурилась.

«Вперед, Вайолет. Давай, спроси меня».

Ничего она не спросила. Только молча сунула флакончик с лаком в задний