Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

она его отпустила. И вместо того, чтобы сорваться с места и удрать, этот чертов петушара вальяжно прошелся вокруг, таращась на меня. А потом расправил перья и направился к фонтану, поклевывая что-то в траве.

– Как тебе вообще пришло в голове завести домашнего петуха?

Она рассмеялась.

– На самом деле он не домашний.

Мы оба наблюдали, как Фред важно вышагивает по участку.

– По крайней мере, он не брезгует педикюром и галстуком-бабочкой. Вполне себе джентльмен.

Она улыбнулась теплее.

– О чем думаешь?

Я не смог удержаться от этого вопроса. Страстно желая знать о Вайолет все, я всегда хотел проникнуть в ее мысли. Что ей нравится, что ей не нравится, что заставляет ее смеяться и улыбаться – я хотел знать все. Что ее злит и что печалит – чтобы я мог избежать ошибок.

– Вспоминаю историю, как Фред попал ко мне. Короче, как-то раз Джулс позвонила ее подруга-ведьма. Она рассказала ей, что наша соседка, судя по всему, практикует черную магию. Итак, Джулс, Ливви и я отправились выяснить, что там происходит. Мы обнаружили следы жертвоприношений животных и последствия ворожбы на крови. Магия тьмы.

От ее присутствия рядом мой пульс никак не желал замедлиться.

– Эта чернокнижница сопротивлялась?

Вайолет легко и с хрипотцой усмехнулась.

– Да куда там. Джулс обнулила ее в ту же секунду, как мы вошли. У черной магии тяжелая аура, а поскольку заниматься ею – преступление, Джулс не стала утруждать себя лишними расспросами. Потом мы осмотрели дом и участок, и я обнаружила Фреда в клетке на заднем дворе. Он еле держался на ногах – кожа да кости. Но фирменная надменность была при нем даже тогда. – Она рассмеялась. – Он вел себя как старый аристократ из исторических мелодрам, которые постоянно смотрит Клара. В нем хватит снобизма на десятерых. Помню, он злобно закукарекал на нас и распушил остатки перьев. Вот как-то так…

Она вздохнула.

– Короче, я принесла его домой и поняла, что влюбилась.

– А он уже старенький, да? – хихикнул я.

– Ну в общем да. По петушиным меркам тот еще старикан. Но магия Изадоры помогает ему держаться на ногах.

Фред клюнул какое-то насекомое в лужайке на углу.

– То есть с Фредом у тебя серьезные отношения, – поддразнил я, наблюдая за птицей.

– Ну как тебе сказать. Так себе признание, конечно, но самые длительные отношения у меня получились именно со злобным петухом.

Я оглянулся на Вайолет и поймал на себе ее взгляд. Что же он скрывает? Вот бы у меня была аура, как у ее сестры. Тогда я мог бы читать ее эмоции и знал, что она чувствует ко мне.

Испытывала ли она такое же головокружительное влечение, что и я? Сомневаюсь. Я тратил огромное количество энергии, сдерживая свое стремление быть к ней ближе. Я научился умело скрываться за непринужденным дружелюбием. Но Вайолет так не умела. Ее эмоции отражались в глазах и на губах.

Ее рот. Мой мозг пустился в перечисление ее бесконечных достоинств. В который раз, разумеется. Если бы она только знала, как часто я исподтишка рассматриваю ее, она бы подала в суд и потребовала запретить мне приближаться к ней. Сталкинг – это невинные детские игры по сравнению с моей одержимостью этой девушкой. Я так долго желаю ее, наблюдая издалека, что щемящая тоска в груди сделалась моей лучшей подругой.

И каждый раз, когда мне выпадал случай стать к Вайолет ближе, я не мог им не воспользоваться.

Сейчас она о чем-то тихо размышляла. Я не мешал ей и лишь молча упивался ее красотой. Идеальный изгиб скул, переходящий в мощный женственный подбородок – совершенная плавность, напоминавшая мне обтекаемый изгиб грифа моей любимой гитары. Заостренные, чуть выдающиеся скулы превращали ее из просто хорошенькой в потрясающе красивую девушку. Гладкий лоб и сияющие озорством кошачьи глаза. И этот чертов рот.

Я мог бы посвятить строки, страницы, целые тома стихов своенравному изгибу ее нижней губы, когда ее лицо было непринужденным, и тому, как эти губы превращались в воплощение соблазна, стоило легкой улыбке коснуться их. Если когда-нибудь ведьма выпустит меня из френдзоны, ей придется отбиваться от меня силой.

Она с любопытством посмотрела на мое лицо, а затем уставилась себе на коленки, крутя в ладонях флакон от лака для ногтей.

– Я уеду на пару дней, – сменил тему я, притворяясь, что в мыслях не пожираю ее прямо сейчас.

– Знаю, – она задумчиво покатала флакон между ладонями, – на сколько точно?

– Вернусь в пятницу. За студией присмотрят в мое отсутствие.

– Я и сама могу за ней присмотреть.

– Я имею в виду, на случай если Шейн и его банда вернутся. По идее, они тоже должны будут уехать из города пережидать полнолуние, но мало ли.

Она наклонила голову, и лавандовые пряди упали ей на грудь.

Так, не смотреть на грудь.

Тяжело было сопротивляться бурной эрекции, когда мы сидели рядом, я чувствовал легкий аромат ее геля для душа – лаванды с лимоном, – ощущал тепло ее тела и слышал биение ее пульса.

– Нико. – Вайолет вывела меня из состояния сенсорной перегрузки. – Мне не нужно, чтобы меня охраняли. Ты же понимаешь, что я могу выбить все дерьмо из тебя или любого другого парня, который без приглашения переступит порог?

Я кивнул – я знал, что она обладает мощными телекинетическими способностями, хотя я никогда не видел их в действии.

– Тем не менее Деврадж и Рубен будут наблюдать за студией. – Я забарабанил пальцами по бедру. – Просто для моего спокойствия.

К счастью, она не стала стоять на своем, а лишь закатила глаза.

– Идет. Как скажешь.

– Мои ключи у тебя, на случай если что-то понадобится для Фреда, так ведь?

– Угу. – Она рассеянно покопалась в траве. Затем ее взгляд упал на мое предплечье, закрытое длинным рукавом. – Когда вернешься, сделаю тебе татуировку. На полнолуние я как раз смогу заговорить чернила. Подумай о том, что ты хочешь от нее получить.

– Так и сделаю. В лесу у меня будет куча времени на раздумья, – раздраженно выдохнул я. Мне не хотелось показаться циничным, но я понимал, что именно так это и выглядело.

Она взглянула на меня своими голубыми глазами и снова стала рассматривать мои руки.

– Хочешь увидеть рукава? – Я имел в виду татуировки.

– Вообще-то, да. Если не возражаешь.

Раньше Вайолет об этом не просила, хотя часто разглядывала их с вниманием и интересом. Я придвинулся к ней поближе, вытянул ноги и закатал рукава футболки.

Она уронила лак и села на коленки, поджав под себя пятки.