В это время завтра - Тесса Бейли

помогло. Нет, не помогло, потому что Элиас перехватил её под коленями, устроил её ноги вокруг своей талии и плотно вжал свои бедра в её пах. Один его толчок вперед заставил её шумно выдохнуть прямо ему в губы.

Элиас возбужден из-за меня.

Он действительно, чертовски сильно возбужден. Из-за меня.

На ней не было ничего, кроме промокшей футболки, которая уже задралась до самого пупка; она оказалась зажата между стеной и мышцами настолько напряженными, что казалось, они вот-вот лопнут.

— То, как ты мне подходишь... — хрипло произнес Элиас, — ...это просто непристойно.

И в этом не было ни капли лжи. Её ноги будто были созданы для того, чтобы обвивать его бедра, её грудь вжималась в монолит его пекторальных мышц, а их рты находились на одном уровне. Что уж говорить о его стальной эрекции. Даже через джинсовую ткань она настойчиво раздвигала половые губы её плоти. Словно искала свой дом.

— Напомни мне, почему ты меня ненавидишь, — взмолился он, утыкаясь носом в её шею, чтобы сделать глубокий вдох. — Напомни мне, почему я никогда не получу права прикасаться к тебе.

Сердце Роксаны пропустило удар. Она открыла было рот, чтобы в красках пересказать бойню в Вегасе, как делала это уже не раз, но никакая сила воли не смогла выдавить из неё эти слова. Вместо этого её пальцы сами собой запутались в его волосах, потягивая за темные пряди.

Без какого-либо прямого приказа из мозга её лодыжки намертво сомкнулись за его поясницей.

— Роксана, — предостерег он, подаваясь вперед и буквально размазывая её по стене, пока его губы исказились в мучительном оскале. — Тебе нужно быть со мной осторожнее.

— Неужели ты до сих пор не понял, что предупреждения меня только раззадоривают, вампир? — прошептала она.

В его глазах промелькнуло что-то похожее на нежность, прежде чем её снова поглотила пучина похоти. Пожаления.

— Напомни мне, что я натворил. Живо.

— А то что?

Он провел плашмя языком по её пульсирующей вене на шее и медленно повел вверх к челюсти, слегка прихватив её там зубами: — Или я прямо сейчас расстегну эти джинсы и наконец-то трахну тебя.

Пожалуй, сейчас был самый неподходящий момент, чтобы сообщить Элиасу, что она девственница.

Да?

Определенно.

— Мы слишком торопим события, — выпалила Роксана; её тело горело, полыхало, а губы налились кровью и ныли от нехватки контакта. — А как насчет поцелуев?

Смесь шока и надежды озарила глаза Элиаса: — Ты просишь меня поцеловать тебя? — он приподнял бровь. — Добровольно?

Разумеется, он был удивлен. Ему и следовало удивляться. Этот вампир должен был быть её врагом, а она ведет себя в духе: «Ну да, ну да, а мы можем типа потискаться и всё такое?». Глупая девчонка.

— Технически, я должна тебе услугу за то, что ты научил меня играть в покер, — произнесла она, скатываясь еще глубже на территорию неискупимого греха.

Даже когда его руки плотно обхватили её талию, удерживая Роксану для очередного толчка его бедер, он покачал головой: — Я не собираюсь забирать поцелуй в качестве долга. — Его жадные губы стремительно поднялись по изгибу её шеи, заставляя её запрокинуть голову. — Это даст тебе повод позже заявить, будто ты не особо-то и хотела.

— Только не в том случае, если ты распорядишься этой услугой с умом, — выдохнула она, сорвавшись на тихий стон, когда он лизнул чувствительную кожу прямо под её ухом. Её ноги беспокойно задвигались на его бедрах, лоно сжалось, а пятки впились в его упругие ягодицы.

Элиас прижался своим лбом к её лбу и замер на несколько секунд. Затем он поднял на неё глаза, и в их глубине бурлило столько серьезности, что она затаила дыхание.

— Вот какую услугу я бы с тебя взял, Рокс. Забудь на какое-то время, что ты меня ненавидишь. — Он прижал её к стене так плотно, как только мог. Их губы соприкоснулись, и плоть между её ног стала еще более влажной. Сгорающей от нетерпения. — Просто забудь на пять минут, а? И неважно, позволяешь ты мне прикасаться к тебе или нет. Просто забудь.

— Ну вот видишь, я же знала, что ты умеешь проявлять креативность, — икнула Роксана.

Его огромные ладони опустились на её ягодицы, грубо сминая их и используя этот захват, чтобы покачивать её тело на своем паху: — И как же ты собираешься провести эти пять минут без ненависти ко мне?

Шов его джинсов проехался по клитору Роксаны, и у неё едва глаза не закатались: — Т-ты сам знаешь как.

— Не-а, малышка. Мне нужно услышать это из твоих уст.

— Поцелуй меня, вампир, — прошептала она.

В ту секунду, когда губы Элиаса раскрылись на её губах, в её горле завязался узел. Где-то на периферии сознания она задавалась вопросом: а не преувеличила ли она их связь в Вегасе? Не придумала ли идеальность их поцелуя? Но когда их языки соприкоснулись и они начали растворяться друг в друге, словно шоколад в сотейнике, правда стала до боли очевидной. Её память даже близко не воздавала должного поцелуям Элиаса. Он был в тысячу раз лучше.

Это был поцелуй не ради поцелуя. Это было запоминание. Поиск. Попытка нащупать то, что ей нравится, найти это и дать ей столько, что она едва могла выносить это блаженство. Ей нравилось, как Элиас возвышается над ней, глубоко целуя её в рот. Грубо. Она потянулась лицом вверх, принимая это горячее, чувственное воздействие, и он давал его, не оставляя времени ни на мысли, ни на вдох. Существовала только её женственность, которую смаковала его мужественность. Существовали только требования, которые выдвигались и тут же исполнялись, и экстаз, сотрясавший её.

Но в этот раз было одно весомое отличие. Его руки намертво сжимали плоть её обнаженных ягодиц, и его ладони были настолько большими, что подушечки пальцев оказались практически на её открытом заднем проходе... нет, они реально были там. Они коснулись его, и она застонала в его руках; её пятки разомкнулись, а бедра раздвинулись еще шире, чтобы он мог глубже вжиматься в неё при каждом толчке.

— Я не знаю, сколько еще продлится этот рай, — его голос прозвучал глухо и надрывно у её губ. Сдавленно. — Позволь мне потратить это время на то, чтобы довести тебя до оргазма.

Похоть была слишком сильной, чтобы с ней бороться. Ей