Никому не говори - Марина Зимняя

— Бабушка договорилась, — мама снова опускает голову. — Рядом с домом и ездить никуда не надо.

Не найдя больше слов срываюсь из кухни. Вихрем проношусь по коридору. Накидываю ветровку, подхватываю кое-как отчищенный от грязи рюкзак.

— Джерри, подожди! — слышу вслед, но ждать и не думаю, на ходу трамбуя пятки в кроссовки, выскакиваю за калитку.

— Доброе утро! — салютует ладонью Колхозник и снова лыбится.

Да чтоб тебя! Сколько ты еще будешь скалиться глядя на меня?

— Не доброе!! — рявкаю на него и быстро выхожу на дорогу. Он следует за мной.

— Я хотел тебя спросить, какие тебе нравятся цветы? Только не говори, что любые. Такой девушке как ты, не могут нравиться любые цветы. Боюсь промахнуться и попасть не в милость. Ты и так меня не очень то жалуешь.

— Промахнуться с чем?

— С букетом.

— Каким еще букетом? — останавливаюсь. Колхозник становится напротив меня.

— Который хочу тебе подарить. Я хотел бы за тобой ухаживать, — простодушно пожимает плечами.

Гнев полыхающий во мне адским пламенем непроизвольно трансформируется в смущение. Чувствую, как мое лицо заливает краской, отвожу взгляд, стараясь побороть в себе странные ощущения. Еще тебя мне не хватало для полного счастья.

— Чертополох, — произношу, уставившись в его глаза. — Мне нравится чертополох.

— Принято, — расплываясь в новой улыбке произносит Колхозник. — Пойдем? Мы и так опаздываем. Звонок уже прозвенел.

— Иди. Нам с тобой не по пути, — продолжаю стоять на месте.

— Собираешься прогулять?

— Не твое дело.

— Чертополох… мне нравится, — усмехается Колхозник. — У тебя очень красивое имя, но ты сама дала себе прозвище, — улыбнувшись еще раз произносит он, и подмигнув мне, направляется в школу.

Выждав пару минут плетусь следом.

Глава 25

Сбавляю темп подходя к калитке школы, на секунду замирая у входа. Ноги начинают гудеть, боль в теле обостряется с особой силой. Разговаривая с Колхозником я успела позабыть, что чувствую себя побитой собакой, но стоило ему уйти, на теле заныл каждый синяк и каждая ссадина.

Урок алгебры в самом разгаре. Стучу в дверь, заглядывая в кабинет.

— Извините за опоздание. Можно войти?

Пожилая дама в серой вязаной кофте в катышках, строго смотрит на меня поверх очков, нервно встряхивает начесом седых волос.

— Нет! — резким голосом гаркает она и продолжает скрипеть мелом по зеленой, затертой доске.

Ну нет, так нет… — прикрываю дверь и иду к подоконнику, на ходу расстегиваю рюкзак, ищу телефон. Заглядываю во все кармашки, но телефона не нахожу. Возвращаюсь в гардероб. Наверное, я оставила его в кармане ветровки.

Спускаюсь вниз, прохожу мимо дремлющей за столом гардеробщицы. Поднимаю ветровку с пола, вешаю ее на крючок, оглядываюсь по сторонам. Странно. Я повесила ее на крючок сама. Бабка спала и меня не заметила. На самом деле здесь полное самообслуживание. Тетка сидит за столом исключительно для проформы. Вытаскиваю из кармана телефон и иду к кабинету географии, она как раз будет вторым уроком.

— Не пустили? — Колхозник стоит прислонившись бедром к подоконнику напротив кабинета географии, подкидывает и ловит шоколадное яйцо. Само собой, снова лыбится.

— Тебя смотрю, тоже, — прохожу мимо него, бросаю рюкзак на подоконник следующего окна.

— Коренькова никогда не впускает опоздавших, — идет ко мне, продолжая подкидывать и ловить киндер сюрприз. Становится напротив меня и протягивает его мне.

Демонстративно отворачиваюсь, игнорируя его жест.

Жду, что он скажет что-нибудь, пытаясь предугадать его реплику.

Он молчит. Выжидаю с минуту и нервно оборачиваюсь назад, собираясь отправить его куда-нибудь подальше. Нечего меня преследовать! Ходит за мной, будто ему медом намазано!

— Что ты за мной таскаешься⁈ — выпаливаю оборачиваясь. — Ты мне не нравишься и никогда не понравишься! — произношу вполголоса, ловя взглядом спокойное, равнодушное лицо, уткнувшееся в телефон. Он так и стоит опираясь плечом на стену позади меня, но общаться со мной похоже больше не собирается. Колхозник поднимает взгляд, выдергивает из ушей проводки наушников. Смотрит на меня.

— Ты что-то сказала? — интересуется слегка вскинув подбородок.

Собираюсь повторить все тоже самое, глядя ему в глаза, но язык словно одеревенел. Делаю глубокий вдох, отвожу взгляд.

— Ты можешь уйти? — цежу недовольно.

— Куда? — он убирает телефон в карман, сосредоточенно смотрит мне в глаза.

Пытаюсь смотреть мимо него, но ничего не выходит. Так или иначе я пялюсь на него, снова подмечая новые и новые особенности и нюансы его внешности. Раньше я не замечала темную точку на его правой щеке, такое ощущение, что родинка появилась совсем недавно. Белый тонкий шрам пересекающий уголок верхней губы тоже видится мне впервые. Левая бровь пересечена шрамом пошире. Взгляд снова притягивает золотистая радужка его карих глаз.

— Куда угодно, — произношу твердо.

— Мне никуда не надо, — уголки его губ дергаются вверх.

— Прекрати меня преследовать!

— Преследовать? — переспрашивает удивленно.

— Ты постоянно за мной таскаешься! — выпаливаю возмущенно.

— Я⁈ — продолжая удивляться, таращит на меня глаза.

— Ну не я же за тобой хожу! Иди к своему кабинету! Сюда чего приперся?

— Так я и пришел, — разводит руками он.

— Всё моё расписание выучил, да?

— Зачем мне его учить? — Колхозник откровенно издевается надо мной, снова сверкает лучезарной улыбкой.

— Какой у тебя следующий урок?

— Английский в двадцать втором, — кивает на дверь кабинета соседствующую с дверью кабинета географии. — Я же сказал, Коренькова никогда не впускает опаздунов.

— Коренькова это кто?

— Химичка.

Чувствую, как меняется выражение моего лица.

— А яйца ты с собой просто так таскаешь? — смотрю на киндер лежащий на подоконнике рядом с моим рюкзаком.

— А как без них? Эм-м-м… Они как бы моя неотъемлемая часть, — чешет затылок, поджимает губы, продолжая смеяться глазами.

Отворачиваюсь, ощущая, как краска заливает лицо. С каких пор меня смущает такая фигня?

— Очень остроумно, — выпаливаю на автомате и мысленно луплю себя по губам. Зачем я вообще рот открыла⁈

Громкое дребезжание звонка спасает меня из идиотской ситуации. Подхватываю рюкзак с подоконника, тут же срываясь с места.

— Джерен! — кричит он мне в спину. Не знаю зачем оборачиваюсь. Делаю это самопроизвольно. — Ты забыла! — кидает мне киндер сюрприз. Рука сама ловит шоколадное яйцо в яркой обертке. — Расскажешь потом, что было внутри, — подмигивает мне, отталкиваясь от стены.

Коридор заполняется учениками. Колхозник скрывается в двадцать втором кабинете.

Глава 26

— Я сижу одна! — демонстративно задвигаю стул, пресекая попытку Мамая расположиться рядом со мной за последней партой.

В кабинете географии я оказалась первой. Спустя несколько минут, в класс стали подтягиваться мои новые одноклассники. Парни кидали мне короткие приветствия, будто мы знакомы много лет. Девки демонстративно игнорировали меня, искоса поглядывая в мою сторону,