Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

— Да-да! — продолжала между тем сплетница, понизив голос до шепота. — Представьте себе: королева сама не своя от него! У них такие тайные встречи... Конечно, никто ничего точно не знает, но есть весьма красноречивые намёки. Говорят, он единственный, кто может заставить её величество забыть обо всех придворных условностях!

Я механически улыбалась, продолжая вести светскую беседу, но внутри всё переворачивалось. Неужели те самые опасения, которые я гнала от себя все эти дни, оказались пророческими? Сплетни двора рисовали картину, от которой кровь стыла в жилах.

Каравелла, не замечая моего состояния, продолжала свой монолог:

— А король, бедняга, ничего не подозревает! Хотя некоторые говорят, что именно поэтому он сейчас…так нездоров. Но что поделать — политический брак есть политический брак! Всегда есть опасность, что дражайшая супруга тебя напоит нехорошими травками, чтобы никто не мешал ей устраивать личную жизнь.

Я едва сдерживала дрожь в руках, бездумно помешивая уже остывший чай в чашке. Перед глазами одна за другой вставали картины последних месяцев — странные взгляды, многозначительные паузы, необъяснимые исчезновения Эдварда...

— ...и вот тогда её величество распорядилась переставить все цветы в зимнем саду, представляете? — доносился как сквозь туман голос Каравеллы.

Я покачала головой, пытаясь вернуться в реальность:

— Как всё сложно во дворце...

— О, это ещё что! — воскликнула сплетница. — Вы бы знали, какие истории происходят за закрытыми дверями! Вот, например, в прошлом месяце камердинер её величества...

Но я уже почти не слушала. Мысли путались, сталкивались, как листья в осеннем вихре. Если правда хотя бы половина того, что я услышала... Если Эдвард действительно... Нет, невозможно поверить в это! И всё же холодное предчувствие сковывало сердце, заставляя думать о самом худшем.

Каравелла наконец заметила перемену в моём настроении:

— Дорогая, вам нездоровится? Может быть, проводить вас к дамской комнате?

— Нет-нет, благодарю вас, — поспешно ответила я, понимая, что нужно взять себя в руки. — Просто немного устала от дороги...

— Конечно-конечно, — понимающе закивала сплетница. — Ах, эти молодые девушки! Всегда такие чувствительные! Но вы обязательно должны рассказать мне о южных землях — я так мало о них знаю! Вы ведь примите моё приглашение на обед? Только непременно вместе с вашей тётушкой. В прошлый её приезд…

Я улыбнулась, практически не слыша её и механически отвечая на вопросы, но мысли были далеко. Теперь предстояло самое трудное — отрешиться от ревностных чувств и подозрений, и хладнокровно продолжить операцию по спасению Эдварда.

Не подозревая того, Каравелла стала для меня источником ценнейшей информации: Эдвард с королевой были связаны, а значит она точно могла быть причастна к его исчезновению.

Вечер продолжался, но для меня он превратился в бесконечную череду улыбок и кивков, за которыми скрывалась тревога, готовая разорвать сердце на части. Каравелла болтала, а я искала глазами Троя со Стефаном. У меня созрел следующий этап плана, и теперь я с нетерпением ждала окончания приёма.

Глава 25

Я вскочила с постели, потому что солнце било в глаза. Сердце стучало так, будто рвалось наружу, и я прижала ладонь к груди, словно могла унять его бег. Сегодня всё должно решиться. Сегодня я могу увидеть Эдварда.

Я подошла к зеркалу, вглядываясь в своё отражение. Лицо, к которому я почти привыкла, теперь казалось чужим — бледным, с тёмными тенями под глазами. Но скрываться больше не было смысла. Никто не узнал меня ни вчера, ни позавчера. Королевский двор жил своей жизнью, а я была для него лишь тенью, случайной гостьей. Правда, опасной гостьей для отравителя.

Солнечные лучи, проникая сквозь высокие стрельчатые окна моей комнаты, играли на старинном буфете красного дерева, отражались в начищенных до блеска медных ручках шкафа.

Я сидела перед трюмо в просторной нише для утреннего моциона, наблюдая, как как королевская служанка расчесывает мои волосы широкой щеткой из слоновой кости.

— Благодарю вас, — я мягко остановила её руку. — Дальше я сама.

После ухода служанки я долго смотрела на свое отражение. Вчерашние события не давали покоя. Эдвард... Как же мне хотелось увидеть его живым и здоровым и выяснить, что за тёмные тайны хранит дворец. Но что подумают люди, когда мы обнародуем правду. Что скажет свет? Нужно было немедленно идти к Трою. А в этом мне должна была помочь Аннабет. Ведь утро не время для визитов юных леди к джентльменам.

Наконец, решившись, я выбрала простое платье цвета морской волны с белым кружевным воротником. Оно было достаточно скромным, чтобы не привлекать лишнего внимания, но элегантным — ткань слегка переливалась при движении. На шею повязала нежно-голубую ленту, которую Аннабет подарила мне, уезжая из дома Метисонов.

По пути к покоям подруги я невольно любовалась дворцовыми интерьерами, хотя мысли были заняты другим.

Высокие потолки украшали лепные розетки, из которых свисали хрустальные люстры. Мраморный пол был выложен замысловатым узором, напоминающим паутину. Стены были увешаны портретами предков королевской семьи. Золоченые рамы оказались выполнены очень искусно.

Аннабет встретила меня в легком домашнем платье из шелка цвета слоновой кости с небрежно забранными наверх каштановыми локонами.

— Кейт! — она с радостью сжала мои руки. — Как раз хотела послать за тобой. Стефан уже рассказал мне о ваших похождениях вчера. И как вы выкрутились? Пойдем завтракать и всё обсудим?

Я покачала головой:

— Нет, дорогая. Мне нужно поговорить с тобой и... Троем. И Стефаном тоже. Это важно.

Аннабет нахмурилась и глядя сочувственно погладила меня по плечу.

— Конечно. Сейчас распоряжусь собрать всех в малой гостиной.

Через полчаса мы уже сидели в уютной комнате, обитой темно-зеленым шелком. Здесь царил особый полумрак, создаваемый тяжелыми бархатными портьерами, лишь кое-где пропускавшими солнечный свет. По углам комнаты стояли высокие канделябры из серебряного металла, а в камине потрескивали поленья, хотя на дворе стояло теплое время года.

Стефан, расположившийся в глубоком кресле, не сводил с меня глаз. Его мундир королевской стражи был безупречно выглажен, эполеты поблескивали в полумраке в огнях свечей.

— Знаете, мисс... — он сделал паузу, — ваше лицо кажется мне удивительно знакомым.

Я почувствовала, как сердце екнуло, но внешне осталась спокойной:

— Не удивительно ли, что в большом мире мы часто встречаем людей, похожих друг на друга?

Трой, сидевший рядом с Аннабет на небольшом диванчике, поддержал разговор:

— Правда ваша, мисс Сандрин. Вот совсем недавно встретил человека, который словно брат был моему старому приятелю из далеких краев.