Дракон, которого я не выбирала - Ольга Грибова

Ребенок покинул мое тело, но я не слышала плача. Тогда и поняла: это конец. Для нас обоих. Свет над головой расплылся и поблек. Лицо Рианнон превратилось в размытое пятно. Она звала меня по имени, но оно больше не отзывалось внутри, став чужим.

А потом навалилась тишина. Глубокая, вязкая, абсолютная. Для меня все закончилось.

* * *

…Я резко вдохнула и закашлялась. Воздух ворвался в легкие слишком быстро, обжигая. Я дернулась, вскрикнула и села. А после в ужасе осмотрелась, пока еще не до конца придя в себя. Спальня… ночь… я одна…

Руки дрожали, когда я опустила их на живот. Он был на месте. Круглый и тугой. Ни боли, ни крови. Только слабость и липкий холодный пот по спине.

Желая убедиться, что ребенок в порядке, я тщательно ощупала живот. В процессе заметила, что он снова стал меньше. Таким, каким и должен быть.

Осознание накрыло медленно. Картина родов, молчание младенца, собственная угасающая жизнь — все это было лишь сном. Кошмаром. Или предупреждением?

Я закрыла глаза и выдохнула. Надо успокоиться и подумать. Увиденное было настолько реальным, словно я это пережила. В теле до сих пор отдавались отголоски боли.

Хотела бы я верить, что все это лишь сон, но чутье подсказывало другое. Что там Ред говорил про моего предка-дракона? Кажется, он обладал даром предвидения. Что если вместе с каплей драконьей крови мне передалась его магия? Хотя бы частично.

Все это время она дремала. Но не только я вызволила Фроста из камня, но и он что-то пробудил во мне. Ту самую драконью кровь. И процесс продолжает идти. Сначала я помолодела, а сейчас увидела будущее. Страшное предупреждение о том, что меня ждет, если я ничего не сделаю.

Теперь я понимала, о чем говорил Фрост. «Когда придет время, тебе не выжить без меня»,

— сказал он. И, кажется, не соврал. А еще я помнила слова Грея из своего виденья об условии сделки. Все вело к новой встрече с ледяным драконом. Мне придется его позвать. Иначе смерть.

Откинувшись обратно на подушку, я попыталась в подробностях вспомнить все, что видела. Начала с живота. Он показался больше, чем сейчас. Не пятый, а скорее седьмой месяц беременности. Значит, у меня еще немного времени в запасе. Шестьдесят дней на то, чтобы придумать, как родить без помощи Фроста, или смириться с нашей новой встречей.

Но что, если я позову не его? Грей говорил, что почувствовал бы, умри кто-то из драконов. Возможно, Морган еще жив. Где-то… как-то… Вот, кого я действительно хотела видеть. Вот, кто мог спасти меня. Творец, если я буду спасенной, то только им!

Эта мысль ударила так резко, что я перестала дышать. Я столько раз убеждала себя, что Моргана больше нет, что проще было принять это как факт — холодный и окончательный. Мертвых не зовут. На мертвых не надеются. Их хоронят внутри себя и идут дальше.

Но часть меня не была готова его отпустить. Ни тогда, ни сейчас, ни потом. Даже если Морган мертв, я все равно буду его звать. Потому что мир без него слишком пустой.

Я встала с кровати и направилась к окну, сама не понимая, зачем. Руки дрожали, когда я распахнула створки. В лицо ударил ночной воздух — сырой, пахнущий солью и морем. Где-то далеко волны с шелестом бились о причал.

— Морган… — выдохнула я, почти беззвучно.

Имя сорвалось само, как молитва. Как крик утопающего, который не думает, услышат ли его — он просто больше не может молчать.

Хотела бы я выкрикнуть имя в темноту. Орать до хрипоты. Но помнила, что истинное имя дракона не для посторонних ушей. И все же я использовала в своем призыве именно его.

Я сжала подоконник до боли в пальцах и наклонилась вперед, всматриваясь в ночь. Если Морган жив, он должен откликнуться на призыв через истинное имя.

— Я жду тебя! Приди! — Произнесла я громче, но голос дрогнул, превращаясь в бессвязный шепот. — Молю…

Я звала не просто словами, а сердцем. Потому что отчаяние сильнее разума, а надежда — упрямее смерти.

Когда в коридоре раздались шаги, я не сразу поверила. Замерла, прислушиваясь, боясь спугнуть.

Но это были не слуховые галлюцинации. Там действительно кто-то был. Шаги. Тяжелые. Размеренные. Неспешащие. Они медленно приближались. Сердце подпрыгнуло к горлу, дыхание сбилось. Это Морган? Он услышал? Он идет! Творец, почему я не догадалась раньше его позвать? Столько времени потеряно!

Я отпрянула от окна и обернулась к двери. Смотрела на ручку, не моргая, считая шаги, чувствуя, как с каждым из них внутри разгорается болезненная надежда.

Еще один.

И еще.

Шаги смолкли прямо под дверью моей спальни.

Мгновение тянулось бесконечно. Но вот, наконец, дверь распахнулась. Без стука. Я качнулась навстречу вошедшему, но в последний миг замерла.

На пороге стоял незнакомец.

Высокий, темноволосый, молодой. Красивый, но чужой…

Я застыла, не в силах выдавить ни слова. Надежда, еще секунду назад такая острая и живая, рухнула, оставив после себя пустоту и холод.

Это был не Морган. И все же… почему он явился на зов?

Глава 16 Это ты?

Глава 16 Это ты?

Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение. Нет, это не Морган. Конечно, не он! Черты лица другие. Чужая линия подбородка, иной разрез глаз, волосы светлее и короче. Совсем не похож.

Я сказала себе это несколько раз, но взгляд упрямо цеплялся за детали.

Незнакомец стоял, чуть наклонив голову, будто прислушиваясь не только ко мне, но и к чему-то внутри себя. Плечи держал напряженно, словно готовился к прыжку или удару. А потом вдруг поднял руку, чтобы смахнуть челку с лица. Но его волосы были слишком короткими, чтобы лезть в глаза.

У меня перехватило дыхание. Так делал Морган. Я видела это собственными глазами. В моменты, когда он злился, когда сдерживал нетерпение, когда собирался сказать что-то важное. Совсем крошечное движение, неважное для постороннего взгляда, но не для моего.

— Ты… — слова застряли в горле.

Незнакомец поднял на меня глаза, и последние сомнения развеялись. Взгляд был не чужим. Слишком внимательным. Слишком глубоким. В нем не было праздного любопытства или настороженности — только всепоглощающая нежность.

И, конечно, цвет глаз. Черные, будто сама бездна. Они смотрели на меня до боли знакомо. Мурашки пробежали по коже, когда сквозь