Сбежать от заморского принца - Селина де Нис

— Немая!

— Нищебродка!

— Слабачка!

Началось! Я огляделась: на тренировочной арене собралась интересная компания: Элеонора со своей свитой и Антонио со своими дружками. Остальные куда-то делись. А они окружили меня и осыпали оскорблениями. Интересно, бить начнут сразу, или ещё подождут чего-нибудь?

Подумала и активировала артефакт. Потом придумаю как объяснить. Я попыталась сосредоточиться на тренажёре, но кто-то из них изменил траекторию полёта файербола, и я промахнулась. Правда я успела увернуться, но все-таки словила довольно ощутимый удар.

Какое-то время я вертелась как вжух-скользяк на угуне, но так долго продолжаться не могло. Надо что-то придумать. Думай, Наина, думай. И, о нет! От боли, которое получало тело проснулась хозяйская сущность. Если я не смогу её заткнуть, то не смогу и сосредоточиться на ударах. А она выла все сильнее, я все чаще пропускала удары, тренажёр почему-то все наращивал и наращивал магическую силу удара файерболов.

Вдруг, я заметила, что файерболы, которыми я отбивала перенаправленные удары тренажёра вперемежку с защитным щитом, стали становиться ярче, ярче, ещё ярче… А потом у меня в голове завизжала хозяйская сущность и…

Все, что я помню, так это то, как перед самым сильным выбросом магического удара я сбросила на всех без исключения защитное поле такой силы, что его не пробил бы даже всполох магической огненной реки.

Сначала раздался пронзительный свист, а потом грохнуло так, что меня просто снесло. Взрывной волной что ли? А потом посыпались стены. Огромные булыжники валились сверху, превращая здание тренировочной арены в руины.

Не зря я всегда держала на готове это плетение, ох не зря. Произошло то, чего я больше всего опасалась: со страху хозяйская сущность просто ударила со всей силы своей магией по всему, что было в округе. Но я не могу её осуждать. Она боялась, она защищалась. Тем самым защищая и меня. А мне потом последствия разгребать.

Защитное поле отлично справилось со своим предназначением, но в какой-то момент камень, упав рядом со мной, подбросил меня как мячик, и я упала, сильно ударилась головой и потеряла сознание.

* * *

Вроде очнулась. Кажется, я парю в черной дыре: ни звуков, ни картинки перед глазами. Полная тьма. Всё плыло в каком-то тумане… Уже в каком-то тумане… Значит, где-то есть свет. Меня мутило и сильно болела голова. Потом появилось какое-то светлое пятно, резко отпрянуло. Вокруг меня стали образовываться молнии. Потом исчезли. Я попыталась ещё раз открыть глаза.

Небо. Звёздное небо. Наверное. А потом опять эти всполохи беззвучных молний. Я ослепла? Не похоже. Оглохла? Да, я оглохла. Всё! Теперь я глухонемая! Я начала задыхаться, сердце вырывалось из груди, накатывала тошнота.

Потом я увидела, что какой-то силуэт чем-то машет передо мной. Какая-то табличка с буквами. Буквы расплывались, не складывались в слова. Сосредоточившись усилием воли, я все-таки прочла: «Сними поле». А что значат эти слова? Защитное поле! Надо снять защитное поле. Я махнула рукой и меня накрыло звуковым хаосом: воющей сиреной охранного плетения, чьими-то криками, ругательствами, визгом и стонами.

— Срочно сюда духа-хранителя! — услышала я вроде бы знакомый голос, но кто это крикнул, не поняла.

— Вызовете сюда верховного мага! Команду спасателей срочно сюда. И целителей! — узнала я чёткие распоряжения мэтра Левего. Я попыталась встать, но перед глазами все вертелось и плыло, голова звенела, и утихшая было сущность опять начала свою воющую песню. Ко мне подбежал Лукас, попытался поднять меня. Но его оттащил инквизитор и рявкнул:

— Не тронь! — и добавил уже не ему, — Всех принцев любых государств срочно вывести отсюда и поместить в королевский дворец под усиленную охрану!

Последнее, что я помню, это то, как Лукас пытался вывернуться из рук помощников духа-хранителя и пробраться ко мне. И он не успокоился, пока мэтр Левего не спеленал его в кокон неподвижности и под усиленной охраной его не унесли подальше от меня.

* * *

— Я не могу разрешить забрать её до окончания следствия, — донеслось откуда-то издалека

— Она несовершеннолетняя, ей нет ещё и девятнадцати! Я её опекун.

— Она — источник опасности, неконтролируемой магии огромной мощности!

— Я для этого её в Академию и отдал! Чтоб её учили этой самой магией управлять!

В голове всё ещё звенело, а от звуков громкого спора накатывали волны тошноты. Я даже невольно застонала от боли.

— Она — ученик инквизитора! — накал в голосе повышался. — Она принесла клятву, в конце концов!

— Смею напомнить вам, господинбывший инквизитор, — Шадомей выделили слово «бывший» — что Инквизиция и Первый инквизитор подчиняется верховному магу!

— А ну вышли из палаты! Оба! — раздался такой желанный голос с акцентом и воцарилась тишина. Ласковые тёплые руки заботливо поправили одеяло, подпитали охлаждающее заклятие на лбу, смочили губы каким-то напитком, и я заснула под успокаивающее поглаживание мадам Разии.

* * *

Небо! Какое красивое белое небо! Тишина в голове, тишина вокруг. Если головой не двигать, то и не тошнит совсем.

— Значит, я могу её допросить. — Услышала я приглушённый голос. Скорее всего это был мэтр Левего. Значит, это не небо. Значит это целительская палата.

Скрипнула дверь, движение воздуха по щеке, звук тихих шагов.

— Наина, я знаю, что ты меня слышишь.

«Я хочу видеть мэтра Рантес-Ларú». Огненные буквы вспыхнули на стене. Я даже не стала до конца открывать глаза. И так было больно смотреть. Просто вывела огненные буквы на стене. Не зря же на уроках иллюзии я усердно тренировалась выводить надписи самыми разными способами.

— Наина, я обязан провести дознание!

«Мэтр Рантес-Ларú» вывела я надпись, отвернулась лицом к стене и накрыла себя пологом неприкосновенности, добавив голубой завесы так, что меня стало невидно. Судя по потрескиванию, который я услышала, инквизитор попытался защиту пробить. Потом послышалась приглушенная ругань и громко хлопнула дверь.

* * *

Пришедшему ко мне светлому фейри я отдала артефакт запечатления движения и объяснила, как могла, как его активировать.

Меня никто не беспокоил целых два дня. Но и плетение стражи тоже не снимали. Ко мне заходила только Разия, приносила целительные отвары, помогала поесть. Вставать в эти дни мне было строго запрещено. Как объяснила целительница, у меня было сильно сотрясение. Да я и сама не жаждала принимать вертикальное положение, потому что при любом движении меня сильно тошнило и перед глазами всё плыло.

Судя по тому, что меня никто не беспокоил эти дни, у меня всё получилось с артефактом. В тот же день, как только убрали стражу и разрешили посещения, ко мне в палату пробрались Лукас с Веллором.

— Представляешь! — с порога начал