Веретено тьмы - Екатерина Н. Севастьянова

– Да, – спокойно подтвердила ведьма. – Меня зовут Шаза. И я бы помогла тебе избавиться от этого, – она указала на Коэла, – но меня лишили материальной оболочки несколько лет назад. Чертова семейка Иара! Теперь я выступаю в роли созерцателя, как призрак. Даже предметы не могу передвигать, представляешь? Хуже полтергейста. А ты, кстати, – Шаза подозрительно прищурилась, – вообще не должна меня видеть!

– Ну-у, – я развела руками, стараясь игнорировать волнообразную боль, пронзающую все тело, как электрошок, – и все же я тебя вижу.

– Это тревожный сигнал, между прочим. Ты умираешь.

– Умираю? Серьезно? Вот так открытие!

– Сейчас твое состояние можно коротко описать как пограничное между жизнью и смертью. Часть тебя уже принадлежит загробному миру, а я принадлежу загробному миру целиком, поэтому ты меня и увидела.

– Ну просто класс.

Я привалилась к стене, создавая себе устойчивую опору. Откинула голову назад, прижимаясь к холодной поверхности. Не помогло. Жар продолжал усиливаться.

– А раньше ты меня не видела, – сообщила лечуза весьма не радующий факт, – и не слышала, и даже не ощущала моего присутствия. Хотя я здесь со вчерашнего вечера. Сначала пыталась до тебя докричаться, но потом поняла, что это бесполезно. Слушай, – Шаза осторожно приблизилась, – ты очень плохо выглядишь. Прямо жуть какая-то! Восставшие из мертвых и то покраше будут. А я раньше служила некроманту, до Ройза еще дело было, так что нежити и при жизни и после смерти поведала будь здоров.

– А ты умеешь подбодрить! – Я слабо улыбнулась. – Спасибо.

– Тебе нужна помощь. В крайнем случае веревка…

– И мыло?

– Ну да, чтобы не мучиться.

Смех у меня вырвался неосознанный.

– Мне бы пять минут тишины, – намекнула я, – попробую регенерировать.

А заодно подумаю, что делать дальше.

– Поняла, – кивнула ведьма. – Молчу. Жду. Регенерируй. Только это, – она перешла на шепот, – не помри в процессе регенерации, ладно?

Шаза уселась прямо на воздух. Сложила руки на груди и принялась ждать, когда я исцелюсь. Сохранять тишину ей давалось непросто. Я понимаю. Она провела в заточении шесть лет. Совсем одна в архиве императора, привязанная к черепу, без возможности с кем-либо поговорить.

Итак… Я закрыла глаза, исцеляя самые критичные повреждения, чтобы раньше времени не отчалить в мир иной.

У меня в запасе около семи часов, по внутренним ощущениям это мой предел. На восьмом часу отключится разум. На девятом наступит смерть. Веселенькие перспективы, ничего не скажешь.

Противоядие от сумеречной смерти есть только у ищеек и старейшин клана. Купить его невозможно, приготовить невозможно. Рецепт противоядия не достать. Ищеек мне не убить. Значит, нужно забыть о противоядии! Какие еще варианты есть?

Лекарь…

Мне нужен лекарь, который хорошо знаком с краймерами. Знает особенности нашей магии, физиологии и ауры. Мне нужен профессионал, способный остановить воздействие яда на организм, если это вообще возможно, и полностью исцелить повреждения.

Мне нужен Ройз Райвен.

Он единственный лекарь, если не во всем мире, то в Тан-Граде точно, который разбирается в краймерах. Не уверена, что он профессионал в области медицины, учитывая его исключительно военное прошлое, но у высокородных хорошо развиты целительские силы, куда лучше, чем у магов, так что надежда есть.

Вот только Райвен охотник. Насколько безрассудно по шкале от одного до десяти просить помощи у охотника на особо опасных существ? Ведь я – опасное существо. Райвен охотится на таких, как я. Райвен убивает таких, как я. Это его работа, его призвание, генетически заложенная потребность – истреблять зло. Что помешает высокородному отобрать артефакт, к которому привязана лечуза, и отправить меня на встречу к Тьме? Есть хоть что-нибудь, хоть одна причина, по которой он согласится мне помочь? Я что-то не вижу ни одной. Черт… Придется рискнуть. Терять мне все равно нечего. Я уже стою в могиле, упираясь руками в крышку гроба, готовую вот-вот захлопнуться.

– Ты можешь связаться с Райвеном? – я в надежде посмотрела на Шазу.

– Конечно, – охотно отозвалась она, – если оборвешь призрачные нити и снимешь с меня заклинание привязи. Сейчас я как на поводке. Не могу отойти от собственного черепа дальше, чем на два метра.

– Если сниму заклинание, – уточнила я, – ты приведешь ко мне Райвена? Он тебя вообще увидит?

– Оу… – Шаза замешкалась. – Ройз-то меня увидит, он же хозяин. Вот только я не уверена, что он захочет тебе помогать… Просто понимаешь, ты же…

– Краймер.

– Именно! А Ройз недолюбливает краймеров.

Чего и следовало ожидать. Добровольно помогать мне охотник не станет.

Я задумчиво покосилась на книжный шкаф, где хранился череп под иллюзией, затем снова на лечузу.

– Что будет, – спросила осторожно, – если отвязать тебя от черепа, а потом его уничтожить?

Шаза тут же вскочила на ноги.

– Уничтожить череп? – забеспокоилась она. – Мой череп?

– Да, – не прониклась я ее паникой. – Что случится, если уничтожить твой череп?

– Смерть! – проговорила Шаза с ужасом. – Абсолютная смерть. Я просто исчезну. Растворюсь. Растаю, как снежинка. Череп – мой якорь в этом мире. Не станет его, не станет и меня.

О, как замечательно.

– Идем, – скомандовала я. – Будем отвязывать тебя от черепа.

– Правда? – лечуза радостно заулыбалась. – Наконец-то! Спасибо. Ох, спасибо!

– Не спеши благодарить краймера, Шаза. Наемники ничего не делают задаром.

– Ты другая, – с уверенностью заявила ведьма. Впервые вижу наивную ведьму. – У тебя же есть чувства.

– Я могу чувствовать и у меня есть чувства – разные вещи. Они, безусловно, есть, но я редко что-то чувствую, кроме отчужденности от всего мира.

– Может тебе умереть и стать духом? Жизнь сразу наладится. Вот увидишь.

– Бесценный совет, – съязвила я. – Вот только краймеры принадлежат Тьме. Мы не перерождаемся, после смерти наши души забирает Тьма. Точка.

Я поставила череп на стол, положила на него ладони, прощупывая магические линии связующего заклинания.

– Точно сможешь снять? – уточнила Шаза. – Заклинание накладывали черные маги. Мерзкие старикашки. Приковали меня к черепу, как призрачную собачонку.

– Краймеры не снимают заклинания. Мы поглощаем магию и энергию.

– Звучит устрашающе.

– Основа почти любого заклинания, – поведала я, – даже самого сильного – это магия. Убираешь основу, и заклинание рушится. Все просто.