Трофей врага. Моя по праву - Яра Сакурская

ничего ценного, кроме вот этой самой информации. Точнее, большего в этом ящике просто не было, только одна тонкая папка, с договоренностью о строгом запрете по продаже меня.

Но стоит отдать должное Алёне. Она не зря привезла меня к своему бывшему любовнику. За своего папу я могу ей выразить благодарность.

Чем бы она не руководствовалась в тот момент, её решение спасло мне жизнь. Как и согласие Азара на оформление опекунства.

Гор медленно поворачивается ко мне. Теперь уже его внимательный взгляд сосредоточенно ищет сходства на моём лице.

Губы поджимает сердито, из-за чего круглая серёжка немного приподнимается. Быстро кивает. Показывает, что готов слушать меня дальше.

— Она сказала, — облизываю пересохшие губы. — Что Елена воспитывала сына Рустама от Давида, её брата. И воспитывала её старшего сына. Ему двадцать три и у него деформировано левое запястье. Я подумала, что это ты, Гор...

Он резко отшатывается. Смотрит на меня широко распахнутым глазами. И в его взгляде мелькает просто бешеный калейдоскоп эмоций.

Каких, я даже не успеваю понять, потому что эмоции сменяют друг друга одна за другой, просто с нереальной скоростью.

Но он ужасно ошеломлён моими словами. Я бы сказала, как-то даже потерян, и находится в растерянности, граничащей с паникой.

Мне и самой волнительно наблюдать за его реакцией. За тем, как тяжело вздымается грудь от нехватки кислорода. Как его челюсть сжимается с такой силой, что мне становится тревожно за сохранность его зубов.

— Прости, что так резко, — судорожно вздыхаю. — Но я не могла не сказать. Азар учил меня, что в жизни главное — семья. Наверное, мне стоило чуть повременить и не шокировать тебя так сразу...

— Нет, — Гор делает шаг. — Нет. Спасибо, что сказала, — его ладони неожиданно смыкаются за моей спиной. Над ухом звучит надломленный тихий голос. — Я благодарен, что ты нашла в себе смелость. Рустам тоже научил меня, что за семью нужно стоять горой. И теперь ты — часть моей семьи.

35

— Как ты, дочь?

Азар даже не поворачивает голову. Продолжает изучать задумчивым взглядом пустынную местность, по которой мы едем.

Едем в арендованный дом Буйного. На мои вопросы о Магуше папа пообещал ответить именно там. Не знаю, почему. Для меня это по-прежнему остаётся загадкой.

И неведение гложит изнутри. Я по настоящему переживаю за Магуша. Лёгкий мандраж присутствует, я ведь не в курсе, что произошло после моего падения.

Был ли отравлен виски? Угрожала, или угрожает ли мужчине опасность? Я не имею никакого понятия, где он сейчас находится и почему не приехал сам. Наверное, на это есть серьёзная причина.

— Всё нормально, папа, — чуть приподнимаю голову с плеча Гора. — Что вообще произошло? Как вы узнали, куда ехать?

— Покушение, — отчим поясняет коротко и достаточно сухо. — Очень хорошо спланированное. С подкупом определенных лиц. Кто-то наверняка знал, куда вы поедете и всё спланировал заранее.

— Нам пришлось выйти на определенных людей, — чуть погодя продолжает уже Гор, когда Азар замолкает. — Через угрозы и шантаж.

— Одичалый? — сразу уточняю. Знаю ведь, что это он.

— Да, — соглашается Гор. — Через подставных людей. Сам как крыса отсиживается в какой-то дыре.

Я хочу спросить у Азара, насколько всё серьёзно, но вовремя прикусываю язык. Он сейчас не в настроении и явно не настроен на разговоры.

Ему определенно нужно время, чтобы прийти в себя и сосредоточиться после всего увиденного и услышанного.

— Дочь, — тихо зовёт с водительского сиденья. — Не думай только, что мне нет до тебя дела. Я ужасно переживаю за тебя, но не показываю этого. Ты же знаешь, как тяжело мне даётся проявлять эмоции.

— Я знаю, папа, — тепло улыбаюсь в ответ. Легко встречаюсь глазами с твёрдым, но поникшим взглядом Азара. — Я так не думаю. Понимаю, что тебе нужно подумать. Но так и знай, что тебя ожидает серьёзный разговор.

Как и в детстве, показываю ему язык. Мужские черты немного разглаживаются и он позволяет себе лёгкую мимолётную улыбку.

— Конечно, дочь.

Я продолжаю улыбаться. С теплом вспоминаю, как мы с Азаром постоянно дурачились. Такой грозный и суровый, он всё-таки веселился вместе со мной и никогда не отказывал мне в играх или прогулках.

Если была возможность, откладывал дела, чтобы провести время со мной. Но я знала, что иногда он был слишком занят работой, и понимала, что отца отвлекать нельзя ни под каким предлогом.

А Гор? Какое детство было у него? Бросаю на брата быстрый внимательный взгляд. Почему-то мне кажется, что ему пришлось нелегко.

Наверное, его эмоциональная нестабильность — это следствие травмы или наследственность. Как и наркотическая зависимость.

Да, об этом мне рассказал Магуш. Я не придала этой информации особое значение. Знаю, что Гор не настолько зависим, что употребляет всё без разбора.

Как раз таки, он очень разборчив и привередлив, курит только качественную дурь. И вроде как, последние несколько лет знатно так завязал со всем этим делом.

Из-за моих мысленных рассуждений по поводу всего происходящего, я не сразу замечаю, как мы останавливаемся возле арендованного двухэтажного особняка. С усиленными воротами и многочисленной охраной.

Кажется, здесь часть людей Буйного, охранники Магуша и Азара. Такая неплохая крепость получается. По всему периметру камеры, на окнах вроде как бронированное стекло и прочные тяжёлые двери.

— А Ева тут? — уточняю у папы, когда выхожу из машины.

— Нет, — отрицательно качает головой. — Она в безопасном месте со своей матерью.

Мать? Магуш говорил, что Буйный приехал сюда исключительно для охоты на Одичалого. Потом решил, что полезно будет наладить связи. А Ева ехала сюда с какой-то определенной целью.

Может, она хотела найти её? Не знаю, это всего лишь мои догадки.

— Ева очень тосковала по матери, — коротко бросает Гор, когда замечает моё явное недоумение. — Их разлучили ещё в детстве. Теперь она, наконец, воссоединилась с семьёй.

Я едва сдерживаю глупую улыбку. Ещё вчера я не отреагировала бы на эту новость столь бурно. Какое мне может быть дело до