Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Есть такое, — кивает Наталия. — Вставит пару слов и отмалчивается.

— Эй, Терренс, у вас там ничего не случилось? — обеспокоено интересуется Эдвард.

— Да нет, все в порядке… — немного неуверенно отвечает Терренс, почесав затылок. — Хотя вы все правы. Она и правда грустная… Правда не знаю, почему.

— Может, она просто принимает все происходящее близко к сердцу? — предполагает Наталия. — Да, ситуация ее не касается. Но все же… И Даниэль, и Анна – ее близкие друзья, которым она желает добра.

— Мы все переживаем за них. Хотя пока что не можем ничего сделать.

— Надеюсь, Ракель тоже не влипнет в неприятности, — тихо выдыхает Питер, проведя рукой по своим волосам. — А то будет как по закону подлости: все беды разом.

— Однако что-то определенно заставляет ее грустить, — задумчиво отмечает Хелен.

— Возможно… — откидывается на спинку дивана Терренс. — Хотя я ничего не могу сказать.

В воздухе воцаряется небольшая пауза, во время которой все переглядываются между собой или смотрят по сторонам.

— Ладно, ребята, — резко выдыхает Эдвард. — Будем считать, что дело Даниэля хоть как-то продвигается.

— Да, по крайней мере, теперь мы знаем, что нам нужно вызвать сильные воспоминания, — задумчиво говорит Наталия. — Заставить Даниэля вспомнить что-то, что когда-то глубоко шокировало его.

— Кроме моей попытки умереть, больше нет никаких сильных воспоминаний, связанных с событиями, которые могли бы здорово встряхнуть его, — покопавшись в волосах, задумчиво говорит Питер. — По крайней мере, я о них не знаю.

— Кстати, а кто-нибудь знает, как он пережил смерть родителей? — слегка хмурится Хелен. — Даниэль ведь говорил, что они погибли много лет назад.

— Он очень мало говорит про свою семью, — отмечает Терренс, крепко сцепив пальцы рук. — Мы только и знаем о смерти его родителей.

— Возможно, ему больно думать об этом, — предполагает Наталия. — Не исключаю, что смерть родителей Даниэля могла быть неожиданной и тяжелой…

— А значит, воспоминания о них могут оказаться достаточно сильными , — заключает Питер.

— Но у нас вряд ли получится заставить его вспомнить про своих родителей, — предполагает Терренс. — Мы ведь не сможем ничего ему рассказать. Он быстрее вспомнит их сам.

— Поэтому нужно что-то другое, — уверенно отвечает Хелен и заправляет прядь волос за ухо. — Не знаю, что, но надо придумать, как помочь Даниэлю вспомнить хотя бы что-то о нас. Чтобы он был уверен в том, что знаком с нами.

— Может, попробовать показать ему те места, которые для него очень важны? — пожимает плечами Эдвард. — Или те, в которых каждый из нас, к примеру, впервые встретил его?

— Можно попробовать, хотя не факт, что он вспомнит хоть что-то, — задумчиво отвечает Терренс. — Все может показаться Даниэлю знакомым, но он может ничего вспомнить.

— Но надо попробовать все, — уверенно говорит Хелен. — Мы должны любым способом помочь ему вернуть все потерянные и забытые воспоминания.

— Хорошо, допустим, мы покажем ему места, где впервые встретили его, — спокойно говорит Эдвард. — Тогда вспоминаем, где это случилось. Лично я познакомился с ним и Питером в ночном клубе, куда мы с Терренсом пришли в день нашей первой встречи.

— Я… Встретила его и Терренса в кафе, куда пришла с Джессикой, нашей с Питом подругой. Когда мы все пытались помочь Роузу и узнать, что с ним происходит.

— Э-э-э, мы с Ракель познакомились с ним и Питером, когда наша компания впервые собралась вместе, — задумчиво говорит Наталия. — Когда с нами еще не было Хелен…

— Ну а я встретил его и Питера в студии, которая принадлежала Альберту, — уверенно говорит Терренс.

— Вот и прекрасно! — восклицает Питер. — Значит, пусть кто-то возьмет Перкинса с собой и отвезет в одно из этих мест.

— Можно попробовать подъехать к той студии, в которой Даниэль познакомился с Терренсом, — предлагает Наталия. — Необязательно заходить туда, да и вряд ли нас пустят. Просто подъехать на машине и постоять немного.

— Нет, лично я не хочу ехать туда, — приподнимает руку Терренс. — Я могу нарваться там на Рэйчел или Альберта, ее, а оно мне не нужно. Наше общение закончилось не на самой лучшей ноте… Сначала поругался с этой девушкой, а уже потом она пожаловалась отцу, и тот высказал все, что думает обо мне.

— А Рэйчел – это та самая девчонка, с которой ты хотел замутить, чтобы забыть Ракель? — уточняет Эдвард.

— Да, это она.

— Я кое-что слышала об этой девушке от Питера, — задумчиво говорит Хелен. — Он и Даниэль давно ее знают и неплохо ладили.

— Да, но после ухода из группы Альберта мы ни разу не общались с Рэйчел, — признается Питер. — Нам с Дэном не понравилось, что она от обиды оболгала Терренса и настроила нас против него.

— Тем не менее в ее словах была какая-то часть правды, — с грустью во взгляде отмечает Терренс.

— Ну знаешь, МакКлайф, тогда ты заслуженно получил по башке, — уверенно говорит Наталия. — Нечего было давать девчонке ложную надежду ради мести Кэмерон и желания заставить ее ревновать и кусать локти.

— Зато этот случай открыл мне глаза и заставил понять, что твою, будущую невестку никто не сможет заменить.

— О да, кто еще сможет возбуждать тебя так, как эта красотка, — хитро улыбается Эдвард. — Никакая Рэйчел и в подметки не годится моей любимой будущей невестке.

— Слушайте, ребята, давайте не будем говорить об этом, — устало просит Терренс. — Тот период был для меня очень сложным, и я не хочу вспоминать то, что произошло между мной и Ракель. И не хочу ехать в студию Альберта.

— Да никто и не заставляет тебя это делать… — задумчиво говорит Хелен.

— Если кто-то считает, что это могло бы как-то помочь, то пусть Питер поедет в студию и расскажет о ней Даниэлю. Простите, но