Острые предметы - Юлия Устинова

Женя с досадой выдыхает. Я вижу, как она огорчена, и спрашиваю:

— Я зря вмешался, да?

— Конечно, — бормочет недовольно. — У нас тут патрульные часто ездят. Зачем тебе проблемы?

Она сердится, а я улыбаюсь. Ведь она сердится, потому что переживает за меня.

— Мне надо было стоять и смотреть, как он бычит на тебя? — осторожно спрашиваю.

— Да не надо было стоять и смотреть, Саш!

— Не психуй, — мягко прошу ее.

Не припомню, чтобы эта девушка когда-либо так со мной разговаривала.

— Все нормально, — отрезает Женя.

— Когда ты как говоришь, это значит обратное.

— И когда ты успел так хорошо меня выучить? — ощетинивается, глядя на меня так, как никогда не смотрела — смело, дерзко, с паритетом.

— Он всегда так себя ведет?

Пытаюсь понять, отчего ее больше бомбит — от поведения парня или от моего вмешательства.

— Нет! И он бы мне ничего не сделал. Не было необходимости подходить, поверь!

— Откуда ты знаешь? Ты давно с ним знакома?

Женя мотает головой, игнорируя мои вопросы.

— Все, Саш, я домой… — крепче стискивает ремень сумки на плече. — Я устала. Еще тебе тут что-то объяснять не собираюсь.

Женя заходит в подъезд. Я иду следом. И на втором этаже, выждав паузу, спрашиваю:

— Если тебя кто-то будет обижать, ты же мне скажешь?

Притормозив на ступенях, Женя оглядывается.

— Зачем? — растерянно смотрит на меня. — И никто меня не обижает. Это я его обидела, ты же сам видел.

— Я видел то, что какой-то нервный тип не давал тебе войти в подъезд, — аргументирую свое поведение.

— Всё, Саш, — Женя качает головой. — Правда. Со мной все в порядке.

— Тогда почему ты психуешь? — мне же не терпится добиться от нее еще более яркой реакции.

— Да потому что я с работы и устала! — выпаливает Женя.

И мне нравится видеть ее такой — независимой и взрослой девушкой. Женщиной, которая никому не позволит нарушать свои личные границы.

— Что у тебя за график вообще такой дебильный? — комментирую ее позднее возвращение домой.

— Не я его придумала, Саш, — фыркает Женя, поднимаясь дальше. — И уж ты должен понимать, что, не имея образования, не так просто найти хорошо оплачиваемую работу без дебильного графика.

Это не подъеб — сухая констатация.

— Да. Уж я-то понимаю, — вывожу с абсолютным спокойствием.

До самого верха поднимаемся молча. И прежде чем Женя успевает достать ключи, считаю нужным сказать:

— Жень… Отказывать кому-то в своем обществе — это твое право.

— Благодарю за ликбез, — усмехнувшись, она выуживает из сумки ключи с брелоком в виде сердца, внутри которого переливается красная жидкость с блестками. — Что-то еще? — нарочито равнодушным тоном дает понять, что думает о моих замечаниях.

Я с каменной мордой хаваю ее уже очевидный сарказм и ставлю перед фактом:

— Завтра зайду за тобой вечером.

— Куда? — она глаза распахивает.

— В магаз.

— Зачем? — еще сильнее удивляется.

— Домой провожу.

— Зачем?! — искренне недоумевает.

— Затем, что мне не нравится, что ты возвращаешься так поздно.

— С каких пор? — озадаченно моргает.

— Считай, что с этих.

Виснет тишина, и следующие несколько секунд выражение Жениного лица не меняется — она смущена и в полном замешательстве.

— Тебе больше заняться нечем, Саш? — наконец выводит робко и недоверчиво.

— Скажем так, в списке моих приоритетов твоя безопасность стоит не на последнем месте, — со всей твердостью отвечаю.

— Провожай других девушек, ладно? — Женя снова огрызается, заметно покраснев. — Что ещё за новости?

— У меня нет других девушек. Или ты имеешь в виду кого-то конкретного? — пытаюсь выяснить, правильно ли я понимаю ее реакцию.

Женя отводит взгляд. Ее дыхание становится тихим и осторожным.

— Саш, что мы тут вообще обсуждаем? — поднимает глаза и придирчиво водит ими по моему лицу.

Кажется, она знает, что мы обсуждаем. Кого. И ей это не нравится.

— Вот именно, — легкомысленно подхватываю я. — Иди отдыхай.

— Ну… — Женя не теряется, — спасибо, что позволил. — К двери поворачивается.

В замок ключом не сразу попадает — нервничает. Из-за меня. Я улыбаюсь, разглядывая ее. Глаза начинают движение с напряженных плечей, спускаются по стройной спине и берут курс на обтянутые джинсами аккуратные выпуклости.

— Спокойно ночи, Жень, — хрипло бросаю, уже привычно воспринимая жар внутри, вызванный тем, что я вижу.

— Тебе… тоже, Саш, — отзывается глухим растерянным эхом.

Я провожаю ее взглядом, а за ребрами триумфально бьется мое тяжелое сердце.

Азарт, предвкушение, кураж.

Я смотрю на Женю и ощущаю... Да. Это оно. То самое чувство — когда очень сильно нравится девушка.

22

Евгения

Саша заходит в магазин за несколько минут до закрытия, покупает свои сигареты и сообщает, что будет ждать меня на улице.

С того момента я нахожусь в каком-то странном состоянии.

Мой низ живота и грудь после появления Саши становятся эпицентром мини-шторма. Я будто попадаю внутрь грозового облака, в котором в большом количестве распылили высокоактивное вещество. Под его влиянием в организме происходят яркие цепные и уникальные тепловые реакции, а мозг теряет способность воспринимать реальность объективно.

Голова будто не моя. Сама не понимаю, как сдаю смену, как закрываю кассу, как что-то отвечаю администратору, прощаюсь, а потом собираюсь и выхожу.

Саша Химичев — мой личный вид химического оружия — действительно пришел сегодня под закрытие магазина, чтобы встретить меня и проводить домой.

Я весь день старалась об этом не думать, чтобы не тешить себя напрасными фантазиями, но конечно же думала и тешилась.

Он и правда пришел. А с ним лайка-потеряшка.

Невероятно.

То есть… да. Саша же обещал меня встретить. Даже не обещал, а преподнес как что-то неотвратимое. Но я все равно шокирована его появлением.

На Саше темные джинсы и серая футболка. Кажется, новая.

Уже отросшие с момента возвращения темные волосы Химичева сейчас кажутся абсолютно черными. А плечи по сравнению с бедрами — чрезвычайно широкими.

Я в балетках, а не как вчера — в босоножках, и приходится задирать голову, чтобы в лицо Саше посмотреть.

— Жень, ты чего? — он тормозит на мне настороженным взглядом.

— Нет… — смущенно отвожу глаза, морщусь и костерю себя.

Ведь я только что стояла и смотрела на Сашу как баран на новые ворота.

— Давай сюда.

И я все еще с трудом осознаю происходящее, когда Саша приближается и вытягивает из моей руки пакет с продуктами. Машинально разжимаю пальцы, позволяя ему забрать пакет.

— Саш… Да зачем? — соображаю с опозданием.

— Я же сказал, что приду. Я пришел. И в следующий раз приду, — снова ставит перед фактом. Я с трудом перевожу дыхание, да так громко, что Саша это прокомментирует: — Расслабься.