Искренне, твоя неудобная жена - Джулия Вулф

Прекрасна, как всегда. Ей не о чем было беспокоиться.

— Я уверен, что они понимают. — Я сел, вытянув руки на спинке дивана, и потянул за кончик ее хвоста. — Ты их не ждала и отдыхала в собственном доме. Во всяком случае, то, как ты выглядела, решало легитимность наших отношений.

Ее нос сморщился.

— Ложь продолжает накапливаться.

Мой выдох был тяжелым, и внезапно моя голова откинулась на подушки.

— Давай поговорим о реальных вещах. У тебя есть лошадь по имени Афина в Вайоминге.

— Есть.

— Твои родители в разводе.

— Да. Прошло уже пятнадцать лет.

— Мирно?

— Нет. Они сломали друг друга.

Я закрыл глаза.

— Это причина, по которой ты не веришь в брак?

— Расторжение их брака было первым семенем моего неверия, да. Следующие пятнадцать лет горького горя прочно засели в моем сердце.

— Что случилось?

— Ты действительно хочешь знать?

— Если бы это было не так, я бы не спрашивал. — Снова открыв глаза, я уделил ей свое внимание.

— Мои родители были влюблены с колледжа. Их план состоял в том, чтобы после свадьбы жить в Калифорнии и в конечном итоге переехать в Вайоминг, чтобы завладеть семейным ранчо. Моя мама продолжала откладывать переезд, и с годами, я думаю, моему отцу стало очевидно, что она не собирается выполнять свою часть сделки. Итак, он жил с нами неполный рабочий день и неполный рабочий день в Вайоминге, пока, наконец, не покинул ее навсегда.

Сирша разгладила одеяло ладонями.

— Когда я была маленькой, мои родители были без ума друг от друга. Они были такими разными, но работали очень усердно. А потом, однажды, все просто... развалилось. Наша семья разбилась и сгорела.

— И это было все? Все кончено?

Она тяжело вздохнула.

— Если бы. С тех пор моя мать ненавидела моего отца, а мой отец никогда не переставал любить ее.

— Он все еще любит ее пятнадцать лет спустя?

— Мммм... да. Они не часто находятся в одном и том же месте, но, когда они бывают, он не может оторвать от нее глаз.

— Тогда почему они развелись?

— Хочешь услышать гвоздь в моем циничном гробу?

Я схватил кончик ее хвоста, играя с ее шелковистыми волосами.

— Дай это мне.

— Я узнала об этом только, будучи взрослой. После многих лет обвинений моей матери в том, что она разлучила нашу семью, выяснилось, что мой отец ей изменил.

— Я думал, он безумно в нее влюблен.

— Это самое интересное. Он влюблен и всегда был. Но любовь и брак — это всего лишь слова. Их можно сломать грустной, одинокой ночью в Вайоминге.

Ее волосы скользнули между моими пальцами. Я продолжал бездумно играть с ним, пока ее голова не откинулась назад и не повалилась в сторону, как и моя.

— Ты когда-нибудь задумывалась, что, возможно, он знал, что его брак распался, но сам не мог его разорвать, поэтому выбрал вариант ядерного удара? — спросил я.

— Я думаю о многом, Лука. Я не думаю, что мой отец даже знает, почему он сделал то, что сделал.

С тех пор, как мы встретились, Сирша была настоящей искрой. Даже когда она была мягкой, она всё равно искрила и вспыхивала. Видя, как она темнеет, а внутренний свет внутри нее тускнеет, это вызвало во мне тихую, глухую панику. Это было не ее естественное состояние. Это было неправильно.

— Мне жаль, что в твоей жизни что-то пошло не так, красотка. — Я убрал руку с ее волос и обхватил ее шею сбоку. — Не думаю, что мне нравится твоя циничная сторона.

Она наклонилась в сторону, прижимаясь к моей руке.

— Я многогранна. Я не могу быть все время солнечным светом и радугой. Это было бы скучно.

— В тебе определенно нет ничего скучного.

Уголок ее рта дернулся.

— Теперь, когда я рассказала о своей эмоциональной травме...

— Я думаю, что мы едва коснулись поверхности.

— И это было достаточно глубоко для сегодняшнего вечера, спасибо. — сказала она, потянувшись к моей руке и убрав её с шеи, чтобы положить на своё колено. Подушечка её большого пальца медленно скользила туда-сюда по моим пальцам, пока она зевала.

— Устала?

Она кивнула.

— Я очень люблю спать.

Это заставило меня рассмеяться.

— Я заметил это в тебе.

— Заткнись, Лука. — Она лениво улыбнулась мне. — Как я уже говорила, возможно, я цинична, но ты настоящий собственник.

Мои брови поднялись.

— Собственник? Ты теперь британка?

— Это слово как нельзя лучше подходит к ситуации.

— Это ты так говоришь. — Я попытался вырвать у нее руку, но она накрыла ее другой рукой, удерживая ее на колене. — Может быть, я и правда собственник. Временно или нет, но ты моя жена, и мне не приятно видеть тебя наедине с другим мужчиной, особенно после того, как ты отклонила мое предложение пообедать вместе. Теперь, когда наши отношения стали достоянием общественности, я надеюсь, что это больше не повторится.

С громким вздохом она отбросила мою руку обратно мне.

— Я была с ним наедине минут пять, пока Ниддхи и Амелия, которые, кстати, женщины, были в туалете. Если бы ты поговорил со мной или подумал, прежде чем действовать, ты бы знал это.

Ее объяснение имело смысл, но мне все равно не нравилось, как этот парень смотрел на нее, приближаясь к ней. Я это исправил. В будущем он будет лучше знать.

Однако сейчас было не время рассказывать об этом Сирше.

— Я тебя слышу и понимаю, что моя импульсивная реакция была необоснованной. Но я не жалею об этом теперь, когда всё уже позади.

— Ты не можешь принимать решения, которые касаются меня, без обсуждения, Лука. Это несправедливо.

— Я понимаю. Поверь мне, Клара вернулась в мой офис после твоего ухода и надрала мне задницу. Мне пришлось позвонить нашему юридическому отделу, пока она стояла надо мной. Меня как следует отчитали.

— Не я. — Она сложила руки на груди. — Знаешь, на этих выходных нам придется поехать в Вайоминг. Сейчас мы никак не можем отложить это.

— Я сказал тебе, что поеду. И я имел это в виду.

— Хорошо. Тогда мне, наверное, следует провести для тебя ускоренный курс о семье Келли, чтобы казалось, что мы действительно знаем друг друга. — Ее челюсть хрустнула, когда она снова зевнула.

— Я много знаю о тебе.

— Ах, да? Что ты знаешь обо мне такого, чего не узнал из моей проверки?

— Какая ты на вкус.

Ее рот открылся от раздражения, и она вытолкнула ногу из-под