Жена из дома утех для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

я не могу с уверенностью сказать, что это была именно она! — торопливо говорил он. — Просто та девушка была в маске, как на маскараде! И я предположил, что это могла быть ваша невеста, хотя, конечно, не может быть! Я уверен, что это — ошибка!

Присутствующие зашептались, стараясь убедить меня.

— Я просто видел похожую… — начал один. — Но, честно говоря, цвет волос у нее был другой. Сейчас я подумал, что это точно не она. Её зовут Кассандра, и мне шепнули, что она — дочь трактирщика.

Я взглянул на них с холодной иронией:

— Сколько вам заплатил мой сын за то, что вы приедете сюда?

В ответ послышались голоса:

— Нисколько. Просто обсуждали один пикантный вопрос, и так вышло, что вспомнили «Ночную Розу». Вот и всё. Это не имеет никакого отношения к вашей невесте… Что вы! — сбивчиво продолжали они. — Просто дружеская беседа о женщинах. Ну, кто кому понравился… И речь зашла о… Впрочем, мы уже уходим. Простите, господин генерал. Мы немного выпили, поэтому так вышло… И ваш сын спросил нас о Эмме Винтерфельд. Он попросил сказать, что мы спали с ней… Он готов простить карточный долг! Мы проигрались сильно, и он обещал, что простит долг, если мы придем и расскажем вам об этом…

Я подошел к двери, открыл ее и наблюдал, как они поспешно выметаются прочь, не оглядываясь.

— Ну что ж, дорогой Вальтерн, — произнес я с усмешкой. — Больше у тебя нет друзей.

Я слышал, как удаляются их шаги по коридору, эхом отзываясь в тишине.

— Что ж, — заметил он, глядя на портрет — это мы еще посмотрим! Я сделаю все, мам, чтобы спасти репутацию семьи. Это мой долг перед тобой!

Захлопнув дверь, я направился в свои покои, чувствуя, как внутри кипит смесь гнева, разочарования и холодной решимости.

Мой сын объявил мне войну. Ну что ж. Посмотрим.

Глава 51

Я проснулась где-то в обед. Раны затянулись. Остались только красные полосы, напоминающие о незабываемой встрече с северными крысами. Теперь я понимала, что северная полярная лисичка — по сравнению с этими крысами даже не «писец». Так, «писецосодержащий продукт».

— Как вы себя чувствуете? — спросила Розетта, а на ее лице был отпечаток бессонной ночи.

— Лучше, — утешила я. — А вы как?

— О, я так испугалась. Честно, я таких крыс в жизни не видела… Мне кажется, что одну из них я зашибла подносом! А потом мы прибирались….

Она зевнула, помотав головой.

— И ловили этих крыс. Дворецкий придумал ловушку, но они так пережрали свадебных угощений со столов, что даже не повелись! — с живостью рассказывала Розетта. — Хотя, одна подбежала. И, представьте себе! Тут же стала воротить нос! Мужчины объединились и стали ловить их. А мы стояли наготове, чтобы если вдруг какая прошмыгнет, так сразу ее убить! Елена взяла кочергу. И когда на нас бросилась крыса, она так перепугалась, что выронила ее мне на ногу. А потом появились солдаты. Их подняли по приказу господина генерала, и они прочесали весь зал и дом, убив каждую крысу. Так что бояться нечего! Мне понравился один…

— О, — улыбнулась я.

— Молодой, красивый… Только получил звание лейтенанта. Он все время смотрел на меня, а я на него! — смутилась Розетта. — Может, на свидание позовет!

— Все может быть, — вздохнула я.

— Так неприятно получилось, — вдруг тон Розетты изменился. Она поставила поднос с едой и присела в кресло. — Я даже не ожидала. Да никто не ожидал, если честно! Такое красивое платье испортили! Я видела, как господин генерал нес вас на руках в комнату. Вы были такой бледной, что я подумала, что вы умерли от разрыва сердца. Я бы на вашем месте точно умерла бы! Он от вас не отходил. Ему наверняка ужасно стыдно за его сына…

— А кто такая Анна — Шарлотта? — спросила я, видя, что горничная сегодня очень разговорчивая.

— Это… Это… Я не должна вам о ней говорить! — заметила Розетта.

— А ты скажи! — шепнула я, осматриваясь. — Я же никому не сказала про записку?

Розетта помялась, а потом вздохнула.

— Господин генерал приказал вам ничего не говорить, — произнесла Розетта.

— Я настаиваю, — кивнула я, глядя ей в глаза.

— Это — невеста его сына. Господин Вальтерн очень любил ее… — сдавленным голосом прошептала Розетта. — И… я боюсь, что он сегодня очень расстроится…

— Почему? — спросила я.

— Потому что… мы еще не показывали ему газету, — запнулась Розетта. Она достала из кармана газету, в которой я увидела на главной странице огромную статью и фотографии. «Объявление о помолвке! Анна Шарлотта Ла Монт сказала „Да!“ Валентайну Легарду! Свадьба назначена на этой неделе!».

Глава 52

— К вам можно? — послышался голос, а Розетта тут же вскочила с кресла и спрятала газету. Она сделала вид, что поправляла вазу с цветами, чтобы тут же поспешить из комнаты.

Аллендар вошел в комнату, а я вздохнула, чувствуя, что с его появлением внутри рождается невольное чувство спокойствия и безопасности.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, присаживаясь в кресло и двигая кресло к кровати.

— Лучше, — улыбнулась я. — Намного лучше…

— Это хорошо, — вздохнул Аллендар и тут же замолчал. Он словно думал о чем-то своем, на мгновенье задержав глаза на горящем камине. — Я понимаю, в какое положение вы попали. И очень сожалею, что так получилось. В этом есть и моя вина. Но, я хотел бы…

«Что? Что?», — нетерпеливо дернулось сердце.

— Раз так вышло, что вы носите ребенка моего сына, наследника семьи Моравиа, я… — он снова замолчал. — Хочу, чтобы вы приняли мое предложение стать моей женой.

Я вздохнула, глядя ему в глаза. Нет, не такое признание я хотела бы услышать. Все это напоминало мне какой-то договор без единого намека на чувства.

— Может, вы лучше отошлете меня в дальнее поместье? — спросила я, глядя в его глаза. — Наверное, так будет лучше для вашей семьи, раз уж я стала яблоком раздора. Я обещаю, что вы сможете видеться с ребенком, когда угодно и…

Я чувствовала, что должна сказать другое. То, что просило сказать мое сердце. Оно подсказывало мне правильные слова, но я понимала, что не должна произносить их вслух.

— И… я не буду чинить никаких препятствий, — улыбнулась я.

Лицо Аллендара изменилось. Сейчас он смотрел на меня внимательным взглядом, а я пыталась отыскать в его глазах ту искру, которой так жаждало мое сердце.

— Почему? — спросил он.

— Я понимаю, что когда-то ошиблась в вас, — заметила я с какой-то щемящей грустью. — Нет,