Обманчивые клятвы - AJ Wolf

в своем животе. Когда он выходит на ринг, я открываю глаза: его обнаженная грудь в нескольких сантиметрах от моего лица, темные чернила его татуировок украшают каждый сантиметр его твердого тела. Мягкая ваниль на его коже лижет мои губы, осмеливаясь сомкнуть пространство между ним и моим ртом, чтобы почувствовать цитрусовый вкус его кожи.

Я не жду, пока он начнет поединок, делаю быстрый шаг назад и бью ногой по его лицу. Он легко блокирует меня, ямочка на его лице демонстрирует его забаву. Он бросает свой собственный джеб, сильно ударяя меня в бок своими обмотанными костяшками пальцев. Больно, но я справляюсь, уклоняюсь от его следующего удара и наношу два своих в ребра и живот. Мы наносим несколько ударов туда и обратно, оба перепрыгивая между атакой и защитой.

Я задыхаюсь, когда он отменяет раунд, его глаза переходят с часов на стене на мое лицо. Его грудь поднимается и опускается в такт с моей, и удовлетворение разливается по моей коже.

Мне нравится, что я непростой соперник.

Мое тело слегка пульсирует там, где он успел несколько раз ударить меня, кожа становится чувствительной, когда я двигаюсь на месте. Мне также нравится, что он не относится ко мне легко, что он обращается со мной как с равным.

"Второй раунд, cuore mio", — дразнит он меня, с вызовом приподнимая бровь.

Я хмурюсь в ответ.

На этот раз Реми движется на меня первым, гораздо быстрее, чем я ожидала. Его предплечье ударяется о мое, когда я блокирую удар, который мог бы попасть мне в голову, мое колено поднимается, чтобы блокировать его удар. В этом раунде он двигается немного быстрее, заставляя меня сузить глаза.

А я-то думала, что ему нелегко со мной.

Это выводит меня из себя.

Я бросаю свои кулаки немного сильнее, мои удары лучше прицеливаются. При каждом ударе по его худощавой фигуре мои костяшки пальцев подрагивают, а голени горят при каждом блокированном ударе. Это подстегивает меня, побуждает стараться еще больше, двигаться быстрее.

Мы оба выдохлись к тому моменту, когда он объявил конец второго раунда, мои глаза следят за тиканьем секунд на часах, а я пытаюсь замедлить подъем и опускание моей груди с каждым рваным вдохом, который я втягиваю в легкие.

Еще один раунд, и на данный момент нет определенного победителя.

Мои глаза переходят на мужчину передо мной, моя и без того горячая кожа пылает под его медовым взглядом.

Его кожа блестит на свету, его грудь двигается так же неровно, как и моя. Тату растекаются по его рельефному прессу, свободные джоггеры низко висят на бедрах. Он действительно прекрасен. Адонис, высеченный из камня и нарисованный чернилами.

Это несправедливо, чтобы кто-то выглядел так хорошо, как он.

"Третий раунд".

У него низкий голос, с легким гравием в горле. Мои глаза встречаются с его глазами, и я понимаю, что он занимается своими собственными поисками, его губы слегка раздвигаются, когда он опускает взгляд обратно на мое тело, а я смотрю, улыбаясь тому, как моя кожа краснеет в ответ на его внимание.

— А что, если это ничья? — спрашиваю я, двигаясь боком по кругу, пока он шагает вперед, кружась вместе со мной. "Никаких ничьих".

Я сглатываю от его ответа, мурлыканье его слов греет мой живот. Выпуская воздух через нос, я слежу за каждым его движением, пытаясь собраться с мыслями.

Я могу победить, мне просто нужно сбить его с ног и заставить его сдаться.

Я уклоняюсь от его первой атаки, хватаю его за руку и притягиваю ближе к себе. Он легко поддается, позволяя мне притянуть его к своей горячей коже, и от его тепла я почти забываю, почему я хотела, чтобы он был так близко. Моргнув, я быстро зацепляю его ногу своей, выдергивая его ноги из-под себя и опрокидывая его на мат.

Или так и должно было случиться.

Вместо этого я взлетаю в воздух, моя спина ударяется о мат почти с такой силой, что дыхание выбивается из легких, а мое тело прижато к гораздо более крупному телу Реми. Его ноги переплетены с моими, его руки прижимают мои к бокам. Я так удивлена этим движением, что несколько секунд просто смотрю на него, его теплое дыхание остужает мое разгоряченное лицо.

"Я выиграл, cuore mio". Его грудь упирается в мою, когда он говорит, и мои соски твердеют сквозь тонкую ткань бюстгальтера от этого прикосновения.

"Реванш".

Он улыбается мне, его красивый рот в дюйме от моих губ. Он качает головой, убирая руки с моих рук и перекладывая свои предплечья по обе стороны от моей головы.

Мы все еще тяжело дышим, и каждый дюйм его блестящей кожи вровень с моей, мне трудно собраться с мыслями.

Глаза Реми следят за моими губами, когда он наконец говорит: "Никакого реванша". Его рот нависает над моим, а я сжимаю пальцы на коврике, губы покалывает от осознания его слов.

Я проиграла.

Но это... это не похоже на проигрыш.

Его пальцы проводят по моей щеке, а большой палец проникает между нашими ртами и прижимается к моей нижней губе, оттягивая пухлую плоть вниз под его взглядом. "Последние две недели я каждую ночь мечтал об этих губах".

Его большой палец отрывается от моего рта и нажимает на подбородок, наклоняя мое лицо назад, чтобы он мог провести губами с шепотом по моей точке пульса. "Каждую ночь думал о запахе твоей кожи".

Мой пульс бьется под мягким прикосновением его губ, моя шея выгибается, чтобы догнать их, когда он отрывается от моей кожи. "Проводил каждую ночь, пытаясь заново представить, какая ты на вкус".

Несмотря на то, что я покрыта потом, моя кожа покрылась мурашками, покалывая и приникая к мужчине надо мной. Одна из его грубых рук скользит по моему боку, протискиваясь между нашими телами, чтобы провести по моим ребрам.

— Но знаешь ли ты, что на самом деле не давало мне уснуть? Я не могла ответить, даже если бы захотела, мой мозг отключился от моего рта, когда я позволила себе погрузиться в шепот признаний Реми и блуждающих пальцев. "Вспоминаю этот гребаный звук".

Его рука проникает под мой спортивный бюстгальтер, в то же время он засасывает кожу на стыке моей шеи между зубами, жесткая кисть его ладони и горячий рот вырывают низкий стон из моих губ, и я выгибаюсь в нем.

"Черт." Это стон на моей коже, почти болезненный шепот, когда он дергает меня в сидячее положение за