Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения - Александра Мауль

Они словно чувствую сосредоточие тьмы и силу моего дракона.

— Отец сказал, что если случится прорыв, она не переживет его, потому что будет спасать всех своей сильной магией. — отвечаю я и Амалия кивает. В её взгляде снова загорается огонь, и я нахожу страшным её интерес к тому, что полукровка пожертвовав своей силой не выживет. Я никогда не приветствовала насилие. И безумно рада оказаться рядом с Анваром. Он сильнейший и может оградить меня от этого и защитить.

С ним мне ничего не страшно.

Опускаю взгляд на свой браслет из белого золото. Дорогие камни ловят солнечный свет и блестят, а у меня в груди разрастается пустота. Раньше я была счастлива каждому подарку от Анвара, а теперь я мечтаю заполучить хоть немного его внимания.

— Мои студенты говорят о ней. Кажется, у неё что-то начало получаться. Почему в жизни такая несправедливость? — хмуро произносит Амалия и вырывает меня из размышлений. Молчит и смотрит на меня, но и я молчу. Что я должна ей ответить. В конце концов мы никакие не подружки, чтобы я как пыталась её поддержать.

Неловкое молчание между нами затягивается, и Амалия начинает возиться. Чувствует, как мое недовольство давит на неё, а все потому, что она так и не сказала мне ничего полезного. Это она живет с ней в одной комнате и может копаться в её вещах и записях. А я чувствую, что Анвар с каждым днём становится от меня всё дальше. Если так продолжится, то я всё провалю и отец будет недоволен.

— Я же чистокровная драконица. А ей и силы и истинного — произносит Амалия и меня словно обливают холодной водой.

— Что ты сказала?

— Я глазам своим не поверила, когда увидела у этой полукровки метку истинности. Я ведь не говорила об этом, да? Представляешь. Она прибежала в комнату вся раскрасневшаяся, взволнованная, исполосована темными линиями и с меткой истинности. Разве у полукровок такое бывает? — произносит она и мой мир словно трескается пополам. Сужается до размеров этой столовой, а затем и вовсе до размеров девицы напротив.

Где-то сбоку от нас с грохотом падает металлический поднос, а затем в мои уши врезается звон разбитой посуды.

Я даже вдохнуть не могу, потому что услышанное меня парализует.

Страх сковывает так, что я на мгновение теряю связь с реальностью и голос Амалии слышу, как из-под толщи воды.

Острая болью вспарывает грудь, и я соскакиваю.

Амалия замолкает и поднимает на меня растерянный взгляд

— У полукровок ведь не бывает истинности или я что-то напутала? — то ли спрашивает, то ли говорит она, но из-за гула в ушах мне не разобрать.

Глупая беспечная Элиза. Какая же я глупая.

Обхватываю голову руками, но тут же одергиваю себя, чтобы никто не увидел мою панику.

Я что-нибудь придумаю. До того, как об этом узнает отец. Я решу эту проблему, а затем узнаю, кто истинный этот девицы.

— Я найду для тебя то, о чём говорила в прошлый раз. Обещаю достать в течении пары дней — хрипло произношу и откашливаюсь. Трясу головой и упираясь руками в стол наклоняюсь к Амалии — Боги Покровители, конечно, у полукровок не бывает истинных. Вероятно, эта девица что-то сделала с помощью своих знаний о зельеварении, но даром ей это не пройдет. Знаешь, — склоняю я голову набок и даже умудряюсь улыбнуться. — чем больше она тренируется, тем скорее покинет академию и оставить тебя одну. И пожалуйста больше никому не говори об этой глупости с истинностью. Полукровки не рождаются для драконов. —добавляю я и выпрямляюсь.

Полукровки не рождаются для драконов.

Вот только Анна Рэйдж какая-то странная полукровка и сегодня при взаимодействии с ней я это почувствовала.

Глава 21

Медленно, но, верно, моя магия начала проявляться.

Возможно, мне помогли советы Кейна, возможно тьма, которой меня накачал господин ректор. Теперь на тренировках я стала делать успехи. Мне больше не приходится мучится, чтобы отпустить силу, сейчас она струится по моим рукам, поддается мне, лишь в редкие моменты сопротивляется.

Я успокоилась.

Больше не пытаюсь никому доказать, что я не пустая полукровка. Теперь я трачу силы и время на свою силу. Прислушиваюсь к себе. Иногда оставшись одна в комнате, я позволяю золотым линиям располосовать мне ладонь и с каким-то детским восторгом этому радуюсь.

Вместе с Кейном на тренировках мне теперь помогает и господин ректор. После нашего разговора в его кабинете он перестал быть для меня надменным снобом, который постоянно унижает меня. Я стала замечать, что он действительно участлив и заботлив к своим студентам. Всякий раз на тренировке он отдает и время, и силы тем, у кого не получается. Несколько раз я видела, как он самостоятельно перевязывал раны одному из упавших студентов, во время неудачной тренировки. А затем возился с тем самым вредным студентом, который норовит причинить мне боль, чтобы разбудить мою силу.

Моя жизнь в академии потихоньку налаживается. Тревожит меня только метка истинности, когда с каждым днём становится только больше.

Когда появляюсь вечером в комнате, Амалия недовольно вздыхает и бросает на меня полный раздражения взгляд. У неё на кровати валяются какие-то свитки, книги, листы бумаги, камни и пустые бутыльки. Сама она сидит на подоконнике и листает какой-то журнал.

— Ты могла бы и постучать — делает она мне замечание, когда я, скинув туфли, забираюсь с ногами на кровать. Сегодня после тренировки я вызвалась помочь Амине с документами и снова попала в главный корпус академии.

— Это и моя комната тоже — напоминаю я, и она кривится. Не поднимая на меня головы, небрежно делает жест рукой. Очевидно, просит, чтобы я замолчала и перестала её отвлекать. — Почему твои вещи всё время разбросаны? — спрашиваю я, осматривая её блузку, лежащую на полу у кровати, и указываю на коробку у двери, на которой лежит кофта моей соседки по комнате.

— А это не моё — отмахивается она, не поднимая на меня взгляд. — Коробку принесли для тебя сегодня утром. Я там её и оставила.

Удивляюсь такому повороту событий и поднимаюсь. Никто не мог отправить мне посылку, потому что в этом жестоком мире у меня нет никого.

— Ты даже не попыталась открыть? — спрашиваю, когда опускаюсь на колени перед небольшой коробкой и скидываю с