Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения - Александра Мауль

хватать за шею или смотреть так, будто я грязь на его ботинках? Уверена, что нет. Значит, это ошибка. Когда я смогу обуздать свою магию всё пропадёт — говорю я и поднимаюсь. Даже не дожидаюсь ответа Амалии и направляюсь в ванную комнату, чтобы умыться.

Когда возвращаюсь Амалия уже сидит на своей кровати в окружении книг и тетрадей и, к счастью, не обращает на меня никакого внимания. Я этому рада, потому что больше не желаю развивать эту тему. Переодеваюсь и ложусь в кровать. С трудом засыпаю, потому что сердце колотится, а в голову словно ядовитые змеи заползают самые разные мысли.

Ночь для меня проходит долго и мучительно.

Глава 18

Каждый удар сердца болью отзывается в теле, когда я поднимаю руку и стучу в дверь господина ректора. Слышу его глухое войдите.

Тянусь к ручке и весь мир снова затихает. Сужается до размеров этой самой ручки, а страх внутри стягивает всё тугими канатами.

Сегодня утром мне прислали записку от Амины, где она сообщила, что я освобождена от работы и господин ректор будет ждать меня в половине десятого утра в своём кабинете.

— Входи— произносит он, когда я открываю дверь и встречаюсь с ним взглядом. Всё внутри переворачивается, а ощущения от нашего вчерашнего взаимодействия накрывают волной словно по новой. Мне неловко, смущение накрывает меня и делает движения скованными. Я, к сожалению, всё ещё помню ощущение твердых губ господина ректора на своих и от этого внутри меня буря.

Это не было поцелуем, но меня разрывает от противоречивых эмоций, потому что у господина ректора есть невеста и я понятия не имею, что было вчера между нами.

— Я хочу извиниться. Проходи и садись — он указывает на стул рядом с его столом — Для начала я хочу спросить о твоём самочувствии. Ты показалась лекарю? Тебя что-то беспокоит? — спрашивает и впивается в меня тяжелым взглядом. От этого мне становится ещё более не комфортно, и я остаюсь стоять на месте. Возле двери словно вкопанная и пытаюсь прислушиваться к своим ощущениям. Ничего не болит. Даже наоборот. С тех пор как я оказалась в этом мире мне ещё ни разу не было так хорошо.

— Всё в порядке — отвечаю я — У меня ничего не болит.

— Замечательно — выдыхает он и откидывается на спинку стула. Морщинка между бровей разглаживается и напряжение покидает его лицо — Тогда присядь. Я хочу объясниться. Не знаю, говорил ли об этом с тобой твой отец, но драконы порождения тьмы. До того, как империя разделилась темная магия была гармонична в каждом из нас. Сейчас многие рождаются пустыми, а другие до краев наполнены силой. Она оказывается очень сильной, настолько, что способна подавить разум. Несколько дней подряд моя магия вела себя нестабильно. Это не твоя вина, а мои эмоции. Несмотря на то, что прошло уже много лет возвращение твоего отца меня взволновало. Старая рана снова стала кровоточить. Глядя на тебя, я раздражался и потерял над собой контроль. Вчера моя магия взяла верх надо мной, и я напал на тебя. Но случилось то, что я не ожидал. Ты не отвергла, а приняла мою тьму, что оказалось удивительным. Скажи, что сейчас ты чувствуешь себя нормально и не ощущаешь слабость или головокружение?

— Я уже отвечала вам. Со мной все хорошо — отзываюсь я.

— Я прошу прощения за то, что сделал. Это не было поцелуем. Мне нужна была твоя близость, чтобы отдать тебе тьму.

— Я понимаю — глухо отзываюсь я. В горло словно насыпали песка — Кажется, после такого взаимодействия во мне что-то переменилось — продолжаю я и протягиваю перед господином ректором руку. Шумно выдыхаю и расслабляюсь.

На тыльной стороне ладони появляются золотые линии моей магии и Анвар резко подаётся вперёд.

— Значит, ты подружилась с магией. — то ли спрашивает, то ли утверждает — Когда случилось? — спрашивает

— После нашего взаимодействия.

Господин ректор несколько раз кивает, а затем переводит на меня задумчивый взгляд.

— Если всё хорошо ты можешь идти. Тренировки с Кейном продолжатся, а когда придёт время мы отправимся к прорыву. Что будет с тобой дальше решим на месте — объявляет он — А теперь можешь идти.

Он тут же теряет ко мне интерес и возвращает внимание к своему столу, где снова стоят пузатые бутылочки, баночки с травами и пустые склянки.

— Пахнет как заживляющее зелье, но как будто чего-то не хватает —не знаю зачем я вмешиваюсь, когда никто не просит моего совета. Просто аромат трав и полыни вызывает во мне целый калейдоскоп воспоминаний Анны о его деятельности.

— Это действительно заживляющее зелье для одного из студентов. Но оно не помогает — обреченно выдыхает господин ректор — И я ничего ен могу с этим поделать — тут же добавляет он.

— Я могу посмотреть? — спрашиваю и протягиваю руку к одной из баночек, но тут же одергиваю себя, потому что реакция господина ректора может быть любой. Я вообще ощущаю себя словно в клетке с диким зверем, который в любой момент может напасть и задушить, но пока у него другие дела он лениво играет со мной одной лапой.

Анвар кивает, и я беру в буки одну из бутылочек. Стекло ледяное и холод от него пробегает по пальцам к запястью. Открываю баночку и глубоко вдыхаю. Анна всегда могла определить состав по запаху, и я надеюсь, что эта способность передалась и мне. Она больше шести месяцев потратила, изучая и разбирая запахи заживляющих трав, составы подобных зелий и мазей, поэтому каждый их аромат буквально впитался в её память.

— лилейник, перечная мята и златоцвет — произношу я вытаскивая из общего состава один за другим знакомые ароматы трав — Есть что-то ещё. Не мята, а что-то терпкое. Вероятно, это иссол. Он очень специфичен и подходит не для каждого состава. А ещё для раскрытия его целебный свойств нужна преска. Это трава, её засушиваюсь, а потом растирают и…

— Я знаю, что такое преска и как её получают — перебивает господин ректор, но на этот раз совершенно беззлобно. Будто пытается что-то придумать, а моя болтовня его отвлекает.

Он прищуривается и осматривает меня так, словно сейчас видит впервые. Я аккуратно ставлю баночку на стол и развернувшись на нетвердых ногах покидаю его кабинет. Пока меня вновь не