Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения - Александра Мауль

Он тянет стягивает с себя мундир и бросает на один из стульев, что стоят у двери. Я же переодевшись в форму, которую мне предоставили стою у мягкого столба, который в этом мире служит чем-то вроде боксерской груди и пытаюсь отразить удар.

— Напрягай свой живот. И только после этого наноси удар — учит он, а затем подходит ко мне и поправляет мою стойку. Переставляет ноги, поднимает левую руку и заставляет немного опустить правую. От Кейна пахнет дымом от костра. А в зале стоит запах дерева и серы. — Пробуй ещё раз. — командует он, а когда я замахиваюсь, разочарованно выдыхает — Ты эмоциональна. Вот что тебе мешает. Эмоции — перечисляет он — И мысли. Если хочешь не просто попасть по сопернику, а защититься или нанести достойный удар, нужно наблюдать и концентрироваться. Когда ты наполнена непонятными мыслями и удушающими эмоциями ничего не получится. Твоя концентрация ни в бою. Закрывай глаза и настраивайся, а затем снова бей. После попробуешь со мной. Я хочу, чтобы ты поняла наглядно, как это устроено.

Я действую как мне было велено, но кто бы знал, каких трудов мне стоит избавиться от навязчивых мыслей. Этот бурный поток мне удаётся остановить лишь со второй попытки.

— Замечательно — хвалит меня Кейн, когда я ударяю. Получается в самом деле гораздо лучше. — А теперь нападай — произносит он и указывается на себя. Я издаю смешок, потому что осматриваю его широкие плечи, твердую грудь и понимаю, что ничего у меня не получится.

— Попробуй меня хотя бы ударить. Ты снова уходишь в мысли и погружаешься в эмоции — он делает глубокий вдох — Я чувствую твое огорчение. Ни один талантливый маг таковым не родился, как и воин. Уж я точно знаю о чем говорю — произносит он и его лицо меняется. Улыбка делает его красивым. — Концентрация и тренировки дают систему и только система приносит тебе результат. Рывки дают лишь временную победу, в то время как постоянное оттачивание навыком дают результат. Вперёд, Антариэт

Кейн единственный, кто называет меня именем, который дал отец.

Должна признаться, что это непросто. Непросто перестать думать, непросто сконцентрироваться на моменте здесь и сейчас, но, когда у меня получается и я полностью отдаюсь процессу результат приятно меня удивляет.

— У меня ещё две индивидуальные тренировки — произносит Кейн, когда мне наконец удаётся ударить его. Моя первая победа в этом магическом мире. Я улыбаюсь. Это невероятное ощущение растекается по телу, и я закрываю глаза, чтобы запомнить момент — Можешь неспешно переодеться и отправляться к себе. А я уже должен идти. Тебе ничего не нужно делать с дверью. На ней магический барьер, поэтому смело покидай зал, но старайся ничего не забывать, потому как войти сюда без моего позволения не получится. Тот пропуск, что я тебе дал закончил своё действие, я завтра дам тебе новый артефакт.

Я послушно киваю и усаживаюсь на пол, чтобы отдышаться и прийти в себя. Я чувствую усталость, но впервые за время пребывания здесь эта усталость приятная. Когда Кейн покидает меня, я осматриваюсь. Внутри чувствую приятное покалывание и начинаю верить в то, что у меня получится стать частью этого мира и спасти свою жизнь. Если моя сила будет крепкой, то есть вероятность, что я не погибну, защищая барьер.

Уже когда собираюсь подняться и отправиться к себе дверь с грохотом открывается, ударяясь о стену и в зале появляется господин ректора.

Горячая волна прокатывается по небольшому помещению и опаляет меня так, где кожа не скрыта тканью. Запах дыма наполняет комнату, и господин ректор замирает, увидев меня.

Мгновение он выглядит озадаченным, его плечи быстро вздымаются и опадают, а сам он выглядит странно. Глаза его полностью черные, черты лица заострились так, что я с трудом узнаю в нем человека, а движения резкие и угловатые. Он делает шаг вперёд и сжимает кулаки. Вижу, что его пальцы снова черные, а по тыльной стороне ладони к запястьям тянуться черные линии. Анвар делает ещё шаг, покачивается словно не контролирует своё тело, а затем рявкает так, что я вздрагиваю.

— Пошла вон

Но я не могу пошевелиться, потому что на меня накатывают странные эмоции. За эти два дня ощущение пустоты и потребности чем-то её заполнить накрывали меня несколько раз, но сейчас это ощущение вдруг усилилось в несколько раз. Моя эйфория от маленькой победы померкла, ей на смену пришла странная жажда, от которой пересохло в горле и по телу побежал холодок. Словно я не пила месяцами. Горло начинает саднить.

Поднимаю руку и прикладываю к груди, потому что желанию утолить жажду становится таким сильным, заглушая во мне страх перед отвратительным настроением Анвара и его пугающим видом.

— Я сказал пошла вон или пожалеешь — снова слышу голос ректора, но теперь словно бы из-под толщи воды и неуклюже поднимаюсь. Меня начинает колотить. А от господина ректора, как и в тот единственный раз, когда я видела его обращение начинает выходить его сила. Темный туман клубиться у его ног, стелется и ползет в мою сторону.

Страх начинает стучать в груди в такт моему бешено-колотящемуся сердцу.

— Отпустите — глухо произношу я когда господин ректор оказывается рядом и хватает меня за лицо так, что большой его палец на одной моей щеке, а остальные четыре на другой. Он выглядит одержимым, в глазах ни капли человечности, ноздри его раздуваются, а тело бьет крупная дрожь.

Я протягиваю руку, чтобы оттолкнуть, но касаясь кожи его обнаженных плеч с каким-то благоговейным ужасом замечаю, что под моими касаниями оживают черные линии

— Разве я не сказал тебе убираться вон. Почему ты меня не послушал — он наклоняется и рычит мне в лицо.

Вскрикиваю, когда другая рука господина ректора опускается на мою шею сзади, а затем он сжимает мои волосы. Фиксирует так, чтобы я не могла остраниться, а затем прижимается своими губами к моим.

Весь мир замирает. Это не поцелуй, это что-то совсем другое, потому что в ушах стучит кровь, жидкий огонь бежит по моим венам, и я чувствую, как тьма господина ректора окутывает меня словно тягучий расплавленный мед. Страх сменяется наслаждением, восторг от касания его сила наполняет каждую клеточку моего тела, и я теряю связь с реальностью. Тело становится ватным. Кажется, что пустота, которая