Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

— Нам не о чем говорить. — Фарра сосредоточилась на челюсти Блейка, а не на его пронзительных глазах. Она была крепкой и квадратной, покрытой легкой щетиной, которая делала его еще больше похожим на модель Calvin Klein, чем обычно.

Парням должно быть законодательно запрещено сохранять свою привлекательность после того, как они разбивают девушке сердце.

Если бы вселенная была справедлива, она бы выдавала обидчику по одному серьезному физическому недостатку за каждое разбитое сердце — например, гигантскую сочащуюся бородавку на лбу или что-то в этом роде. Изъян служил бы и наказанием, и предупреждением. К сожалению, вселенная не была справедливой, что и объясняло нынешнее затруднительное положение Фарры.

— Я не согласен, — мягко сказал Блейк.

— Очень жаль.

Его губы изогнулись в улыбке, заставив бабочек в ее животе затрепетать в панике.

Бабочки, решила Фарра, это Бенедикты Арнольды в мире животных.

— У меня есть к тебе предложение. Ну… — Он замолчал. — Скорее, ответ на твое предложение.

— Я ничего тебе не предлагала.

— Ты чертовски страстно меня целовала и умоляла о большем. Я почти уверен, что это предложение.

Щеки Фарры вспыхнули жарче, чем пачка Hot Cheetos.

— Я заканчиваю этот разговор, — заявила она со всей серьезностью, которую смогла наскрести, учитывая, как намокли ее трусики от мысленного образа, вызванного словами Блейка.

Она повернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и двух шагов, как Блейк оказался позади нее; его аромат наполнил ее ноздри, а дыхание коснулось уха.

— Предложение все еще в силе? — Его голос окутал ее, как длинная чувственная лента.

Мурашки посыпались по ее коже, и Фарра сжала бедра, чтобы унять горячую пульсацию возбуждения.

Блейк не касался ее, но она чувствовала его повсюду. Его прикосновение на своей коже, его вкус на губах, его мышцы, перекатывающиеся под ее руками, когда он входит в нее. Фантазии были настолько яркими, что грань между сном и реальностью стиралась.

Она подавила стон.

— Да.

Оба понимали, о каком предложении идет речь. Было бы неискренне притворяться иначе.

Слово едва сорвалось с ее губ, как Блейк развернул ее, и его губы обрушились на ее. Фарра среагировала инстинктивно. Она обхватила его шею руками и прижалась к нему всем телом. Ее мягкие изгибы вошли в жесткие, сухие линии тела Блейка так же легко, как детали пазла. Словно они были созданы друг для друга.

Часть Фарры задавалась вопросом, правильный ли выбор она делает. Другая, гораздо большая часть, не заботилась об этом, потому что она больше не могла это терпеть. Узел разочарования внутри нее, готовый лопнуть; напряжение, которое связывало ее с ним, гарантируя, что он будет в ее мыслях, даже если его нет рядом; обещание того, что он может с ней сделать. Ее тело отзывалось на Блейка так, как ни на кого другого, и Фарре надоело отказывать себе в удовольствии снова оказаться в его руках.

Это просто секс.

Блейк обхватил ее за бедра и заставил ее обвить ногами его талию, ни на секунду не отрывая своего рта от ее, пока он вел их в сторону спальни. Фарра была бы впечатлена его ловкостью в режиме многозадачности, если бы ее разум не затуманился, и она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме пульсации в своем естестве и трения твердых сосков о бюстгальтер.

Боже, прошло действительно слишком много времени с тех пор, как у нее был секс. Фарра с трудом могла вспомнить времена, когда она не могла получить оргазм с парнем, даже с Блейком, потому что она была в шаге от воспламенения, хотя они даже не сняли одежду.

— Подожди, — выдохнула она прямо перед тем, как Блейк опустил ее на кровать. — Простыней нет.

Рабочие собрали кровать этим утром, но Фарра еще не успела ее застелить.

— К черту простыни. — Блейк прикусил ее шею, проводя языком по жаждущей плоти. На этот раз стон все-таки сорвался с ее губ. — Разберемся с этим позже.

Фарра была искушена, но…

— Это матрас Hastens за 10 000 долларов.

— 10 000 долларов? — Его шок пробежал по позвоночнику. — Это возмутительно.

— Ты сам это утвердил. — Она предоставила ему подробный список рекомендованной мебели для квартиры с ценами перед тем, как что-либо заказывать.

— Не пойми меня неправильно. — Пальцы Блейка коснулись края ее трусиков, которые уже пропитались возбуждением. — Но я не хочу сейчас говорить о мебели.

Фарра заглушила смех, прижавшись к его коже.

— В ванную, — приказала она. Она могла быть возбуждена до такой степени, что не могла нормально дышать, но она не была настолько сумасшедшей, чтобы испортить совершенно новый Hastens.

Ей не пришлось просить дважды.

Блейк снова подхватил ее на руки и понес в ванную, на ходу нетерпеливо дергая за молнию ее платья. Он подождал, пока черный шелк не упадет на пол, прежде чем усадить ее на столешницу и скинуть с себя рубашку и джинсы.

Фарра резко вдохнула. Боже, он был прекрасен. Сколько бы раз она его ни видела, она не могла к этому привыкнуть. Широкие плечи, сужающиеся к плоскому животу и узкой талии, поджарые бедра, длинные мощные ноги и гладкие мышцы, обтянутые золотистой кожей, не говоря уже о внушительном бугорке за черными брифами Calvin Klein. Сам Микеланджело не смог бы изваять более совершенное произведение искусства.

Ленивая улыбка скользнула по лицу Блейка, когда он впитывал ее неприкрытое восхищение.

— Нравится то, что видишь? — протянул он. Уверенность сочилась из каждой поры, смешиваясь с первозданной чувственностью и мощной мужественностью, создавая непреодолимый коктейль, который Фарра лакала, как котенок сливки.

— Очень. — Она провела рукой по его груди, наслаждаясь его теплой силой. Она чувствовала неровный ритм его сердца под своими пальцами. — Но мне бы понравилось больше, если бы ты снял боксеры.

Было время, когда произнесение подобного вслух привело бы ее в ужас, но она больше не была девочкой. Она была женщиной, которая знала, чего хочет, и она хотела Блейка.

Блейк хмыкнул.

— Скоро. Но сначала я хочу насладиться пиршеством.

Он расстегнул ее бюстгальтер и отбросил его в сторону, даже не взглянув. Он сжал ее грудь в ладони и потер большим пальцем сосок, посылая волну жара в ее живот. Он склонил голову к другому соску, посасывая, вылизывая и обдувая прохладным воздухом теплую чувствительную кожу.

Фарра выгнулась навстречу ему, снова обвив ногами