Развод. Я тебе (не) принадлежу - Юлия Ступина

— Отлично, — Грейсон повернулся к Авроре. Его лицо сияло триумфом. — Видите, Аврора? Это было не так уж и больно. Вы спасли мужа и обеспечили себе будущее. Теперь мы поедем обратно в Гштаад. Доктор Штейнер пришлет отчет вечером.

— Я хочу остаться здесь, — сказала Аврора, пытаясь унять дрожь в голосе. — Я не оставлю его после такого приступа.

— Исключено, — отрезал Грейсон. — Здесь стерильная зона. Ваше присутствие только мешает персоналу. Мы вернемся завтра, когда система полностью интегрируется. Марк останется в приемном покое под наблюдением моей охраны. Идемте.

Аврора посмотрела на Давида в последний раз. Она знала, что его шёпот был предупреждением. Что-то было не так. Что-то в этой клинике было гораздо опаснее, чем Грейсон и его жажда денег.

Она вышла из палаты, чувствуя, как стены из стекла и тишины начинают смыкаться вокруг неё. Макс перехватил «Феникс», но они всё еще были в ловушке. И Давид, который только что вернулся с того света, приказал ей бежать.

Аврора посмотрела на свое отражение в зеркальной стене — в её глазах больше не было страха. В них была ярость. Она поняла: «Клуб» не собирался лечить Давида. Они собирались использовать его как биологический ключ. И шёпот Давида был сигналом к началу настоящей войны.

Глава 19. Протокол «Иуда»: Тень предательства

Холодный воздух Монтрё, пропитанный влагой Женевского озера и ароматом дорогого парфюма лорда Грейсона, казался Авроре ядовитым. Каждый шаг по хрустящему гравию дорожки, ведущей от главного входа клиники «Le Sommet» к ожидавшему их лимузину, отдавался в её сознании эхом того самого шёпота. «Уходи… сейчас…» Это не могло быть галлюцинацией. Не могло быть плодом её измученного воображения. Голос Давида — хриплый, лишенный прежней силы, но наполненный первобытным, ледяным ужасом — всё еще вибрировал в её барабанных перепонках.

Она села в машину, чувствуя, как кожаное сиденье поглощает её, словно трясина. Грейсон расположился напротив, его лицо в полумраке салона казалось маской, высеченной из кости. Он выглядел довольным, почти умиротворенным. Для него игра была окончена: «Феникс» (как он думал) лежал в его кармане, а строптивая наследница была приручена.

— Вы выглядите бледной, Аврора, — мягко произнес он, не сводя с неё внимательного взгляда. — Это эмоциональное истощение. Увидеть мужа в таком состоянии, а затем пережить его внезапный кризис… На вашем месте любая женщина уже бы сдалась. Но вы — Громова. В вас течет сталь.

Аврора заставила себя улыбнуться — слабо, чуть заметно.

— Сталь тоже ломается под давлением, лорд Грейсон. Я просто хочу, чтобы этот день закончился.

— Он закончится триумфом, — Грейсон пригубил минеральную воду из хрустального бокала. — Мои аналитики уже начали интеграцию ядра. Завтра утром мир проснется другим. Более стабильным. Более… управляемым.

Аврора отвернулась к окну. Лимузин бесшумно скользил по ночным улицам Монтрё, направляясь обратно в горы, в Гштаад. Она чувствовала, как в её ухе едва заметно завибрировал микронаушник. Три коротких импульса. Код Макса. «Критическая ситуация. Связь через пять минут» .

Её сердце пропустило удар. Если Макс выходил на связь так скоро после «успешной» транзакции, значит, зеркало «Феникса» обнаружило нечто такое, что не входило в их планы. Что-то, что скрывалось в недрах системы клиники.

* * *

Они вернулись в шале через час. Грейсон, сославшись на поздний час и необходимость личных звонков в Лондон, удалился в свой кабинет, оставив Аврору под присмотром двух охранников у дверей её спальни. Как только за ней защелкнулся замок, она бросилась к ванной комнате, включила воду на полную мощность, чтобы создать шумовую завесу, и активировала защищенный канал связи.

— Макс, я на связи. Что случилось? — прошептала она, прижимая ладонь к губам.

— Аврора, слушай меня очень внимательно, — голос Макса дрожал от напряжения. — Я начал сканировать внутреннюю сеть «Le Sommet» через тот бэкдор, который мы открыли во время зеркалирования. Я искал протоколы лечения Давида, но наткнулся на зашифрованный подкаталог. Он называется «Judas» — «Иуда».

— Что это? — Аврора почувствовала, как холодный пот прошиб её спину.

— Это не протокол лечения, Аврора. Это протокол… замещения. «Клуб» не собирается возвращать Давида к жизни. В систему жизнеобеспечения встроена нейронная надстройка. Они используют его мозг как биологический процессор для «Феникса». Им не нужен Давид Игоревич как личность. Им нужны его синаптические связи, его уникальный способ обработки рыночных данных. Протокол «Иуда» — это процедура стирания коры головного мозга. Они оставят живым только гипоталамус и те зоны, которые отвечают за вычисления. Фактически, они превращают его в овощ-калькулятор.

Аврора опустилась на холодный кафельный пол. Мир вокруг неё начал рушиться. Шёпот Давида… он знал. Он чувствовал, как эти машины начинают выедать его разум изнутри. Он просил её уйти не для того, чтобы спасти её, а потому что понимал: он сам становится их главным оружием против неё.

— Сколько у нас времени? — спросила она, и её голос стал похож на треск ломающегося льда.

— Судя по таймерам, финальная фаза «Иуды» начнется через четыре часа. Как только «Феникс» полностью интегрируется с их сервером — а это произойдет, когда они поймут, что получили пустышку, — они запустят процедуру стирания в качестве акта мести или просто чтобы зачистить следы.

— Они поймут, что код поддельный, гораздо раньше, — Аврора судорожно соображала. — Грейсон не дурак. Его люди найдут несоответствия в контрольных суммах через час, максимум два. Нам нужно вытащить Давида оттуда. Сейчас.

— Из «Le Sommet»? Аврора, это невозможно! — Макс почти кричал. — Там тридцать вооруженных охранников, биометрические замки и системы подавления сигнала. Это крепость!

— У нас есть Марк, — отрезала она. — Он в приемном покое. У него есть связь со своей группой, которая осталась в Сионе.

— Марк под наблюдением, — напомнил Макс. — Грейсон держит его на коротком поводке.

— Значит, мы перережем этот поводок. Макс, ты можешь удаленно взломать систему пожаротушения в блоке «А»? Или вызвать короткое замыкание в центральном узле?

— Я могу попробовать перегрузить систему охлаждения серверов. Это вызовет каскадное отключение электроники во всем крыле. Но это даст нам максимум десять-пятнадцать минут, пока не включатся резервные генераторы, которые не связаны с сетью.

— Этого хватит. Готовься. Я иду к Грейсону.

* * *

Аврора вышла из ванной, быстро оделась в практичную одежду, которую она предусмотрительно не убрала в чемодан. Она знала, что идет на самоубийство. Но мысль о том, что Давида превратят в бездушную машину, была для неё невыносимее смерти.

Она подошла к двери и