После развода. Верну тебя, жена - Оксана Барских

Не знаю, что на меня находит, но я подхожу к кабинету. Дверь не закрыта. Прислушиваюсь, а сама чувствую стыд за собственные действия. Вот только никак не могу двинуться с места и уйти, хотя это по факту было бы гораздо лучше.

— Срок какой? — спрашивает медсестра, а Ольга какое-то время молчит. Странная пауза, которая меня напрягает.

— Ну… тринадцать недель, — отвечает она в конце концов, но как-то неуверенно.

— Тринадцать? — переспрашивает медсестра. — А у меня здесь записано одиннадцать.

Я заглядываю в кабинет незаметно. Вижу, как Ольга морщится.

— Ну да, тринадцать. Я перепутала, — пожимает плечами она.

Медсестра поджимает губы, но ничего не говорит. Просто записывает что-то в карту.

— Дата последних месячных? — уточняет она, словно что-то ей не нравится. Голос звучит странно.

Ольга снова молчит. Слишком долго молчит, словно пытается выдумать правильную дату.

— Я… не помню точно. Начало октября, кажется.

— Кажется? — медсестра удивленно поднимает брови. — Вы обменную карту приносили? Даже не знаете, когда в последний раз менструировали? Вы же молодая девушка, такое должны всегда помнить…

— Какую карту? — переспрашивает Ольга. — Ну, я же не обязана…

— Обменную, — повторяет медсестра, перебивая глупые попытки Ольги оправдаться. — Из консультации, где вы наблюдались.

Ольга нервно смеется.

— А, ну… я ее дома забыла, — снова словно сочиняет она. Смотрится совсем неестественно.

Медсестра вздыхает. Даже хочет закатить глаза явно, но едва сдерживается.

— Без карты врач вас не примет даже. Принесите в следующий раз, пожалуйста, — качает головой девушка.

Ольга кивает, но я вижу, как она сжимает челюсть. Злится. Но делает вид, что всё нормально.

— Но узи я могу пройти сегодня? — с надеждой в голосе спрашивает она.

— Только платно.

— Ну ничего страшного, мой мужчина заплатит, — с гордостью заявляет она.

А меня передергивает от этих слов. Вадим — “её мужчина”. Я смотрю на нее и чувствую, как внутри что-то щелкает. Она не знает элементарных вещей, которые знает любая беременная. Не помнит дату последних месячных. Не знает, что такое обменная карта.

Выходит, что либо она врет, либо она вообще не беременна!

Сердце болезненно грохочет и падает куда-то вниз. Я хватаюсь за стену, пытаясь удержать равновесие. Голова кружится. Воздуха не хватает.

Может, это всё подстава? Может, она врет с самого начала? Но зачем? Ведь рано или поздно правда всплывет наружу. Не станет же она носить накладной живот, а потом левого ребенка выдавать за своего.

Нервно ухмыляюсь и качаю головой, не веря, что она и правда врет. Это ведь глупо.

Встряхиваю головой, решив не заморачиваться. Не мое это больше дело.

Врач же сказал мне, чтобы я не стрессовала лищний раз, так что мне следует уйти и успокоиться. Сейчас самое главное — это мой малыш в утробе, и только.

Разворачиваюсь и медленно иду к выходу. Я услышала достаточно. Держусь за перила и перебираю ноги очень медленно. Хочу выбраться отсюда как можно скорее, но физически не могу идти быстрее. Боюсь упасть с лестницы с таким головокружением.

Но на выходе из поликлиники сталкиваюсь с кем-то. Врезаюсь в грудь большому мужчине. Задумавшись, не увидела его. Смотрела себе под ноги и не заметила.

— Извините, я… — поднимаю взгляд на мужчину и замираю.

Это Вадим.

Он стоит в дверях, смотрит на меня. Лицо напряженное, губы сжаты в тонкую линию.

— Аккуратнее, не ушиблась? — спрашивает он с нескрываемой заботой, от которой мне становится тошно.

— Что ты здесь делаешь? — выдавливаю я. Не успеваю придержать вопрос, ведь он довольно глупый. Знаю ведь, что он пришел поддержать Ольгу.

— Узнал, что у тебя сегодня прием у врача. Я приехал проверить, всё ли хорошо.

Я усмехаюсь зло. И откуда же он узнал? Или просто врет, сориентировавшись, когда столкнулся со мной. Не хочет, чтобы я знала об Ольге?

— Проверить? Ты серьезно? Мы развелись, Вадим. Тебе больше не нужно за мной следить.

Такой вариант тоже не исключаю. Говорю его, не хочу упоминать Ольгу. Не хочу, чтобы он увидел, что тем самым он меня уязвил.

— Настя, это не…

Он морщится, будто я его ударила, но недоговаривает, смотрит мне за спину. Я оборачиваюсь и вижу Ольгу. Она замечает Вадима и замирает, мне даже кажется, что растерянно, но потом улыбается. Широко, торжествующе. Даже на меня победный взгляд кидает.

— Вадим! — говорит она громко. — Ты приехал! Я так рада, что ты приехал поддержать меня. Пойдем на УЗИ, любимый.

Вадим не отвечает. Просто смотрит на нее. Активно моргает, словно глазам своим не верит. А она ведь сказала медсестре, что Вадим приедет и пойдет с ней на прием. Он же говорит, что пришел за мной. Я ничего не понимаю.

Выражение лица Вадима… оно меняется. Становится жестким. Холодным. Таким, каким я его никогда не видела.

— Что ты здесь делаешь, Ольга? — спрашивает он ровно.

Она моргает, будто не ожидала такого вопроса. Я же молча стою рядом и перевожу взгляд с нее на него и обратно, пытаясь уловить, что на самом деле здесь происходит.

— Ну… я же на прием. УЗИ. Я тебе говорила. Ты же приехал за мной…

— Говорила, — повторяет он, не давая ей договорить. — Но я не помню, чтобы я соглашался приехать.

Ольга нервно смеется и кидает на меня странный взгляд, после чего озирается по сторонам, словно ищет, нет ли кого рядом. Боится выглядеть дурой в глазах окружающих.

— Вадим, ну что ты… Конечно, ты приедешь. Уже приехал! Это же наш ребенок.

Вадим качает головой и протяжно выдыхает.

Ольга открывает рот, пытается что-то сказать, но ничего не выходит. Просто стоит, как вкопанная, и смотрит на него. Слова у нее кончились, сказать больше нечего.

Вадим же теряет к ней всякий интерес и разворачивается ко мне.

— Пойдем, Насть. Раз я опоздал на осмотр, то хоть домой тебя отвезу.

Я вынужденно киваю. Не хочу этого, но это шанс уйти от Ольги быстро. Вадим оборачивается и выходит первым, но когда я хочу пойти следом, неожиданно чувствую чью-то холодную хватку на своем запястье.

— Я заставлю его выбрать, — шипит Ольга мне на ухо. — И он выберет меня. Обещаю.

Я вырываю руку и смотрю на нее, выгнув бровь. Всё встает на свои места. Она просто разыграла очередную интригу, но ошиблась, решив, что ее идея сработает.

— Уже сказала, ты можешь подавиться. Только от меня отстань, дура повернутая, — сквозь зубы цежу я и резко выхожу на улицу.

Внутри всё дрожит, но когда Вадим внезапно приобнимает меня, ведя к машине, мое сердце вдруг обретает привычный