Девочка бандита - Дана Блэк

Это правда.

Ни Вера, ни я сразу не бросились к кладовой, где затихли крики.

Переглянулись лишь после того, как мама нас спросила.

Знали, что будет.

А нам за ночь так хватило, что никто не хотел очередную истерику Любы выслушивать. Неправильно и зло, но у нас никаких сил не осталось.

Все вытекли.

— Нам всем страшно было, — Вера пожала плечами, двинулась к лестнице. — Давай не будем спорить, кому больше досталось. Тебе в кладовке досталось или нам, когда я всю ночь Льва с того света доставало.

— Так я ещё и виновата?!

Вера меня за собой потащила, не позволяя слушать чужие крики.

Не знаю, что с сестрой сегодня случилось.

Каждый по-разному на стресс реагирует.

Вот у Любы — так странно получилось.

Но ведь это правда. Сегодня каждая из нас пострадала. И пару часов в кладовке не сравниться с тем, что Вера пережила.

О себе я стараюсь не думать, потому что...

Тоже ведь ничего не случилось.

— Не слушай её, — сестра посоветовала, когда мы остановились возле моей комнаты. — Люба просто нервничает.

— Я знаю.

Надо попрощаться, но не могу к себе вернуться. Там ведь всё запахом Нила пропитано! Словно его спальня, а не моя.

Мы там сексом занимались.

Он меня целовал.

Своими резкими движениями ласкал.

Наверное, я больше никогда в этот дом не смогу вернуться.

— Хочешь в моей комнате ляжем? — Вера предлагает, и я быстро киваю. — Мне тоже не по себе. Так странно, что никто по пятам не ходит. И Лев не отпускает глупые штуки, истекая кровью.

— Думаешь, с ним всё будет в порядке?

— А что с ним случится? — отмахнулась, падая на кровать. — Если не будут глупить, а найдут нормального врача, то быстро на поправку пойдёт.

— Как это — нормального? Вер! Ты же самая лучшая. Ты так мастерски всё сделала, не растерялась. У тебя дар, честно-честно.

Осыпаю сестру комплиментами, забираясь к ней. Натягиваю на себя одеяло, подушка манит своей мягкостью.

Всё закончилось.

Так странно.

Я ехала на праздник к родителям, а попала в руки Хаза.

Словно сон был, реалистичный.

Внизу шумят, звенят стаканы, кто-то спорит громко.

И смеются потом.

Закрываю глаза и представляю, что ничего не случилось.

Родители не приехали из-за бури, а мы с сестрами всё время в гостиной провели. Болтали, шампанское пили,

И никого другого не было! Не выбирали наш дом в качестве пристанища, не разгуливали здесь с оружием. Не было здесь Хазовых.

Так легко поверить.

Но на губах я все ещё чувствую терпкий вкус Нила.

— Не спишь? — Вера шепотом спросила.

— Нет. Не могу. Кажется...

— Что они вернутся и опять нужно будет под надзором гулять? У меня такое же. Надь, — сестра сглотнула, пальцами сжала край одеяла. — Если Нил... Если он с тобой что-то сделал...

— Не надо, — попросила, удерживая слёзы в себе. Глаза защипало, внутри пусто стало. — Не надо, ничего не произошло.

— Я не умею об этом говорить. Но у меня есть психолог в больнице, толковый. Она может помочь тебе, ладно? Преодолеть произошедшее, если Хаз тебя принудил...

— Никто меня не принуждал!

— Но сделка ведь была? Я не дура, Надь, я понимаю, что произошло. Просто хочу хоть как-то помочь, если не смогла защитить.

— Сделка была. Принуждения — нет.

Выпалила, зажмурившись.

Признаюсь в том, о чём даже думать страшно.

Вдруг сестра сейчас откажется от меня, всем расскажет?

Вера не такая, но...

Я тоже такой себя не считала.

Чтобы получать удовольствие от касаний незнакомца.

От бандита, который сжимал пальцами пистолет, а потом — моё тело.

Где он сейчас? Они наверняка успели уехать, много времени форы. Теперь спрячутся где-то, пока шум не уляжется. Или за границу, в страну, где нет экстрадиции.

Представляю, как Нил на пляже отдыхает. Волны шумят, никого вокруг, только чайки кричат. И обязательно на столике коктейли с зонтиками, как в фильмах. И никто его не преследует, отдыхает, смотрит на океан.

И я почти там, проваливаясь в сон.

На лежаке рядом.

Ветерок гуляет по коже, а ладонь мужчины на моем бедре — палит сильнее солнца.

— Надь, — сестра заговорила, вырывая меня из фантазий. — Ты ведь знаешь, что он правду говорил?

— Кто?

— Хаз. Вадим меня в гостиной запер, но я же слышала, о чём вы говорили. Нил сказал, что он вернётся за тобой.

— Их полиция ищет, по всем новостям крутят фотографии. Они не рискнут в город сунуться. Я ведь...

Просто куколка.

Девочка на одну ночь.

Хаз хотел продолжения, потому что почти ничего не получил.

Один раз — разве это считается? Он на другое рассчитывал, а тут всё сумбурно получилось.

Не станет Нил возвращаться, только не за мной.

Он стал для меня первым, но сколько у него таких девушек было?

— Вернётся, — сестра словно приговор вынесла. — Хаз вернётся за тобой, я уверена. Лишь надеюсь, что его арестуют до того, как он это сделает.

А я...

Я не знаю, на что теперь надеяться мне.

Лучше будет, если полиция поймает Хаза.

Только почему мне этого не хочется?

Глава 38

— Твоя сестра настоящая героиня!

— Ага, Вера такая.

Я безразлично кивнула, сбросив вещи в рюкзак. Поправила лямку, ожидая, пока подруга повторит за мной. Мне хотелось быстрее сбежать из университета, где все взгляды были прикованы ко мне.

Я надеялась, что ночь с Хазовыми в моем доме останется в прошлом.

Но мне каждый напоминает, словно других новостей нет.

Нас опрашивала полиция, а потом приехали репортеры.

Бог знает, как они узнали, но примчались быстро.

Папа их отгонял, запретив приближаться к дому, даже пригрозил судебным иском. Мы игнорировали вопросы, пробираясь к машине. Хотелось домой, вычеркнуть всё из памяти.

Но сюжет о нас, всё же, вышел.

Потом ещё один.

И ещё.

Каждый раз, когда на телеканалах упоминали Хазовых — приплетали наши имена.

Три сестры, оказавшихся в плену опасных бандитов.

О других гостях, почему-то, забывали.

Много людей — не так драматично.

— Вера? Нет! — подруга помотала головой, словно я сказала глупость. — Я говорила о Любе! Она ведь рассказала о том, как всё было.

Хмыкаю под нос, с раздражением проталкиваюсь сквозь студентов, пока не оказываюсь на свежем воздухе.

Люба рассказала, я не сомневаюсь.

Родители ругались с ней, мы с сестрой пытались образумить, но Люба никого не слушала. Пошла на разные ток-шоу, в деталях делилась тем, что произошло.

Я перестала