Девочка бандита - Дана Блэк

— А чего ты хотел, — во мне злость проснулась на этого мужчину. Ладонями уперлась в его плечи, отталкивая. — Надо было сидеть и тебя ждать? У меня своя жизнь. Которую я наладить пытаюсь после тебя. И если бы ты…

Запал кончился. Он продолжает смотреть на меня в упор, и я не могу, все те слова, что я в голове прокручивала, с которыми засыпала — они потеряли всякий смысл.

Я тайно представляла, что Хаз вернется.

И репетировала нашу встречу.

— Всё, куколка? — не дождался он продолжения. Горячие пальцы грубо сжали мой подбородок. — Я вижу, что ты врешь.

Его приоткрытые губы коснулись моих.

И я не выдержала, сама набросилась на него.

Меня сводит с ума его запах, уже такой знакомый, его руки, что сжимают меня.

Обхватила ногами его бедра и отдалась поцелую, в этих объятиях податливой стала, как воск.

У нас была всего одна ночь.

В родительском доме, полном заложников.

Сделка, или как я для себя оправдала то, что случилось, но это самое яркое событие за всю мою жизнь.

И вот он снова рядом.

Он прижал к себе. И между ног уперлась эрекция, натягивающая его брюки. Его ладони под футболкой, гладят мою голую спину, я сижу вся в мурашках и не могу от него оторваться.

С жаром отвечаю на поцелуй и задыхаюсь, он ни в какое сравнение не идет с тем невинным, в машине с Лешей…

Этот мужчина — он воплощение порока и зла, но как же меня к нему тянет.

— Не ждала меня, значит? — выдохнул он, оторвавшись. Запустил пальцы в мои волосы и потянул, заставляя запрокинуть голову. Посмотрел в глаза.

Вокруг меня все плывет. И я, как на допросе, могу говорить лишь правду.

— Ждала, — призналась. Снова потянулась к его губам.

Хаз усмехнулся. И дал мне этот новый поцелуй, языком властно толкнулся в рот.

Он тоже думал обо мне, он пришел ко мне сейчас, когда весь город на ушах стоит, разыскивая его. Он рисковал ради меня.

Не забыл.

Я не куколка на одну ночь.

От этой мысли голову кружит, словно я на высоте где-то, а мир там, далеко, под ногами.

Обняла его за шею и вжалась в твердую мужскую грудь. С жадностью трогаю его и сама не верю, что вот это я, сижу на столе в кухне сестры, а рядом со мной бандит, и я так самозабвенно целуюсь…

— Поехали со мной, — Хаз удержал меня за подбородок.

Я в таком состоянии, что на все согласиться готова. Как под гипнозом смотрю на него.

На плите сковорода. В ней масло шипит, по воздуху плывет странный запах…

Кажется, сейчас всё сгорит.

Но мне плевать на эту карбонару, ведь я сама будто в огне.

— Надя, — Хаз отодвинулся. Он с трудом разжал мои ноги, заставляя его отпустить. Отошел к плите и выключил ужин, рассеянно глянул в кастрюльку со спагетти.

Повернулся на меня.

Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты.

Ему безумно идет костюм.

В открытую форточку долетают крики и смех — во дворе кому-то весело.

Я не могу сосредоточиться. Налюбоваться не могу.

И тут Хаз подхватил со стола пачку. Закурил. Затянула так, что красный уголек затрещал.

И опять стряхнул пепел в кружку.

— Это моя кружка, — невольно возмутилась. — Ты пришел в чужой дом. И к чужим вещам относишься, как к барахлу.

В моем голосе зазвенела обида.

Хаз выпустил дым в потолок тонкой струйкой. Помолчал. Окинул меня пристальным взглядом.

— Это просто вещи, Надя, — сказал после паузы. — Куплю тебе новую кружку.

— Сервиз сразу, — огрызнулась.

И уголок его губ дрогнул в слабой улыбке.

Конечно. Он вернулся не кружки покупать, он приехал за мной.

— В конце недели я уеду из города, — Хаз приблизился. Рукой оперся на стол, пальцами коснулся моего бедра. — У тебя есть время подумать. Со мной ты или нет.

— Ты выбор мне оставишь? — не поверила.

— Ты же не барахло, Надя, — сказал он серьезно. — Да. Выбор есть.

— А если я откажусь?

Он не ответил, затянулся горьким дымом.

И мне самой додумывать пришлось. Что со мной будет, когда он уедет. Последнее время я гадала, где он. И себе не признавалась, но все-таки верила, что где-то недалеко.

А теперь знаю точно — его не будет. Но…

У меня тут учеба. Семья. Родители с ума сойдут, если я исчезну. А Хаз…

Его разыскивают.

— Я не смогу уехать, — во рту пересохло и голос сел. Ладони вспотели, вытерла их о джинсы.

— До конца недели у тебя есть время, куколка, — повторил Хаз. — Не торопись.

Он отошел к другому столу, отвернулся.

Посмотрела в его спину, обтянутую белой рубашкой, на пистолет, что лежит на подоконнике.

Я же такая трусиха. Домашняя девочка. Никогда я не смогу убежать, меня даже на учебу в соседний город не отпустили, я и не спорила особо.

А тут взять и всё бросить, сбежать с ним, человеком, чье имя каждый день в новостях гремит. Он город держит в страхе, люди встретить его боятся, словно смерть.

А я только что с ним целовалась. И продолжала бы, если бы он сам не остановился.

— Кто-то ужин мне обещал, — сказал Хаз, не поворачиваясь.

И я соскочила на пол.

Встряхнулась и полезла в шкафчик, загремела тарелками.

Руки трясутся. В мыслях настоящий вулкан. Мне чем-то занять себя надо, ведь чертова фантазия уже рисует картинки.

Я и он на берегу моря.

И вокруг никого.

Мы любовью занимаемся под палящим солнцем.

А потом еще в воде.

Машинально перемешала в сковороде ужин. Положила полную тарелку и брякнула по столу перед ним.

— Вилку? — Хаз устроился на стуле и поднял глаза.

Вот опять.

Мы с ним как настоящая пара. Я готовлю — он ест.

Проклятье…

Отвернулась обратно к шкафчикам и загремела приборами.

Мне нельзя к такому привыкать. Ведь всё, что я об этом мужчине знаю — это всякие ужасы. В любой статье в интернете про него написано такое, что волосы дыбом становятся.

Хаз — не тот человек, которому можно безоговорочно доверить себя.

И все-таки…

Он выбор мне дал, он не заставляет.

И если я не поеду с ним — вряд ли он будет один. Есть девушки, которым плевать, сколько он крови пролил.

Да даже мои одногруппницы выспрашивали, почему я тайком не нафоткала «этого самца».

У «этого самца» затрезвонил сотовый.

И когда я обернулась с вилкой в руках — Хаз уже поднялся из-за стола, уткнувшись в экран