Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы - Елена Белильщикова

– Ну и чеши, куда хочешь! Чтоб тебя волки съели! – старик досадливо плюнул под ноги. – Сосед мне давно козленочка обещал из своих, чтобы покладистая и с пятнышком, красавица! А ты… эх!

К моему удивлению, он и правда развернулся и побрел домой, на ходу со злости сломав лозину. Я-то думала побесится да перебесится, как так, в Сумрачных землях расбрасываться таким добром, как коза?! С ней хотя бы молоко на столе будет! Но видно, Белка разозлила хозяина не на шутку. Ведь он даже не обернулся, оставив нас с козой одинаково растерянными.

– И что нам теперь делать? – Фредерик озадаченно почесал затылок. – Нельзя же ее и правда здесь бросить! Еще волки нападут или нечисть какая-нибудь. А ухаживать за козой мы не умеем.

– Я умею, – улыбнулась я, отмахнувшись. – Белка, Белочка, иди сюда.

Я протянула руку, присаживаясь на корточки, чтобы не выглядеть большим и страшным человечищем в глазах животного. Белка посмотрела на меня недоверчиво. Глазами той, которая видела от человека достаточно нехорошего, чтобы слепо доверять. Я не сомневалась, что бедняжке прилетало от хозяина, когда она затевала очередную шалость, чтобы привлечь внимание.

На Земле бабушка всегда твердила мне, что с козой всегда по-доброму нужно, иначе станет нервная да вредная. Не то посадят в сарай-клетушку, где развернуться негде, а потом ругают, что она, видите ли, хозяина не слышит и вскачь несется, куда глаза глядят, только увидев солнышко.

Фредерик сейчас смотрел на меня во все глаза, не понимая, откуда у меня, аристократки, хоть какие-то познания в уходе за козами. А я на Земле в детстве и траву рвала, чтобы потом разложить сушиться на сено на зиму, и доить умела, и козленка не раз с бутылочки кормила. Да и козлята с ребенком играть обычно обожают не меньше, чем озорные щенки. Хоть день напролет можно носиться с ними по траве в догонялках.

Белка неуверенно переступила копытами, но подошла ближе, с подозрением обнюхав мою ладонь. Выждав момент, я ухватила козу за ошейник. Она недовольно мотнула головой, крупные острые рога угрожающе качнулись.

– Не бойся, – я осторожно погладила Белку по шее. – Пойдем, пока у нас побудешь, а там решим, что делать.

Мы завели козу во двор. Фредерик нашел старое ведро и принес воды. Белка с удовольствием ткнулась в нее мордой и принялась жадно пить. Да и обширные заросли бурьянов пришлись козе по вкусу.

Пока Фредерик за ней приглядывал, я подошла к входной двери. В пальцах блеснула крохотная иголка, подаренная Брандом.

– Только бы сработало, – тихо-тихо сорвалось с моих губ.

Приподнявшись на носочки, я воткнула иголку в дверной косяк, в неприметном месте, чтобы не бросалась в глаза. Теперь вечерами никто не увидел бы света в наших окнах, а случайный прохожий не заметил бы, что бурьяны исчезли. Двор и дом для всех останутся такими же, какими были вчера. Абсолютно не жилыми на вид.

– Только вот коза в эту картину не вписывается, – хмыкнул Фредерик, подходя ко мне.

– Значит, кто-то из нас будет сходит Белку попастись подальше от дома, а потом мы спрячем ее в сарае, – решила я. – Это ведь ненадолго! Уверена, уже завтра ее хозяин пожалеет, что прогнал ее, и пойдет на поиски. Тогда мы ее и вернем.

Белка подняла голову, будто поняла, что о ней говорят, и пронзительно заблеяла. Хорошо, что в этой деревне в каждом дворе свои животные! Никто не обратит внимания на еще одно «ме» на общем фоне. А вот нам не стоило подолгу крутиться во дворе, чтобы лишний раз не попадаться на глаза соседям и не объяснять, кто мы и откуда.

– Тогда пошли ненадолго в сарай, Белка! – сказал козе Фредерик, потянув ее за ошейник. – А потом я отведу тебя пастись.

Я наклонилась, чтобы нащипать охапку травы, и протянула ее.

– Вот, возьми! Привяжи там к стене покрепче, она будет пощипывать потихоньку и не станет тогда шуметь.

– Я и не думал, что ты умеешь… ну, обращаться с козами, – растерянно пробормотал Фредерик.

– В детстве научилась. Как видишь, пригодилось!

Мы ждали, что уже вот-вот неподалеку раздастся призывное: «Белка-а-а!» Но козу, похоже, никто искать не шел. А может, ее хозяин искал ее в глубине леса? И в итоге мы его не слышали?

Я вздохнула. Не хотелось возвращать Белку злому хозяину. Во время прогулки по лесу, на которую мы вышли через часик, она вела себя идеально. Пощипывала травку, держалась рядышком, правда, часто требовала внимания. Но я была только рада погладить ее по белой шерстке или почесать по шее. Белка от этого довольно жмурилась и вскоре возвращалась к неторопливой трапезе.

Было заметно, что коза немного пугливая. От резкого движения она дергалась, вся сжималась, будто готовясь броситься наутек. Наверняка не слишком-то ее любил хозяин.

И все-таки я понимала, что жизнь в Сумрачных землях непростая. Так что старику будет тяжело лишиться какого-никакого, а источника пропитания. Конечно, часть меня ворчала, что в таком случае не нужно было оставлять Белку на опушке! Но я старалась это ворчание заглушить.

– Ну, что, Белка? Пойдем к твоему хозяину? – я со вздохом взяла козу за ошейник.

Она, будто все поняла, понурилась и попыталась упереться. А сдвинуть с места упрямую козу – это та еще задачка. В итоге пришлось и мягко уговаривать, и гладить, и тогда Белка сменила гнев на милость, все-таки соизволив перебирать копытами рядом со мной.

Я приметила, куда ушел тот старик, так что нашла его двор. Фредерик остался дома. Все-таки по отдельности мы еще менее приметны. На случай, если стража говорила, что ищет женщину с сыном.

Хозяин Белки обнаружился во дворе, выходящим из сарая.

– Здравствуйте! – я помахала рукой из-за низенькой калитки. – Я тут Вашу козочку привела.

Старик подошел и неохотно открыл. Белка сразу попятилась, и у меня защемило сердце. Вот как возвращать, если ее здесь ругают постоянно и обижают?

– А я думал, эту негодницу нечисть съела, – буркнул он.

– Вот видите, повезло! Я недалеко от вашей деревни живу, – соврала я. – Вот и решила, пусть Белка у меня переночует. А потом Вы искать ее будете и обрадуетесь, что она цела и невредима!

– Некогда мне радоваться! – огрызнулся старик. –