Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы - Елена Белильщикова

и дальше в мою жизнь и мое прошлое. Это мой мир, и он остался за спиной. Нечего его и вспоминать. А сын… Да. Я обещаю, что не стану угрожать ни твоему сыну, ни твоим людям. Мне это вовсе незачем.

По губам пробежала тонкая беглая усмешка. Генри и не заметил, что Бранд не включил в этот список Эйприл, простую пленницу из темницы? Уж ей-то он планировал причинить вред. Еще и какой!

Глава 17

– Хорошо, – кивнул Генри, убирая кинжал в чехол. – Ты имеешь право на свои тайны.

Генри пожал плечами и потянулся к воде, сделав жадный глоток, чтобы промочить горло. На нервах в нем пересохло. Генри ведь и не думал, что судьба подсунет такую удачу. Скорее, он привык к обратному от нее!

Генри посмотрел на Бранда задумчиво. В этом человеке чувствовалось коварство, умение играть ради своей выгоды. Это Генри не нравилось. Но он подумал, что вряд ли за всю свою жизнь увидит еще хоть одного человека из другого мира. Так что взял себя в руки и отставил воду.

Тем временем Бранд вздохнул и уперся ладонями в столешницу стола. И снова подался вперед, чтобы заглянуть в глаза Генри.

– Скажи, почему ты такого плохого обо мне мнения? Что я плохого тебе сделал, Генри? Даже твой начальник охраны поверил мне и относится ко мне лучше, чем ты. А ты… считаешь меня своим врагом. Почему?

Бранд покачал головой и вздохнул снова. Его гордость, раздутое эго красавчика-принца не могло смириться с тем, что он может кому-то не нравиться. И Бранд подсознательно пытался исправить о себе впечатление у Генри. Ведь привык хитростью положительно настраивать по отношению к себе тех, кого не мог победить силой.

– Ты… подозрительный. Врешь на каждом шагу, путаешь следы, как хитрый лис. Ты гораздо опаснее, чем пытаешься показать, – Генри встал и прошелся вокруг стола, заложив руки за спину. – Как маленькая зверушка, которая только кажется безобидной, но в любой момент прокусит ладонь насквозь своими крохотными острыми клыками. Только протяни… Вопрос в мере ответственности. Рейнер отвечает только за свою голову. А я – за тысячи. И у меня нет права на ошибку.

Генри стал спиной к столу, обхватывая его край пальцами, глядя на Бранда, чуть склонив голову. А в следующую секунду нацепил маску. Нехорошая усмешка скривила губы, блеснула в слабом свете хищным оскалом.

– А на деле… охотно верю, что ты попаданец, Бранд. Ведь удивляешься моему поведению. А все окрестности в курсе, что не жди добра от того, кто убил собственного брата, – последняя фраза прозвучала как-то зло и гордо, словно Генри выставил напоказ уродливую рану в своей душе.

Бранд лишь приподнял брови в ответ на этот вызов в голосе и пожал плечами.

– Предпочитаю не судить людей по слухам… – проговорил с нажимом Бранд и взял со стола серебристую ложечку, задумчиво повертел ее в руке. – Насчет моей истории… ты слишком подозрителен. Или слишком проницателен. А ты не думал о том, что моя история на самом деле может выглядеть весьма неприглядно? И поэтому я не рассказал тебе полную правду? А так… полуправду. На самом деле я принц. Но младший в семье. Так что ты прав, я соврал. Если бы не случилось какого-то мора, не видать мне без этого трона, как своих ушей. Мора и не случилось. И мой отец наверняка до сих пор жив. Он и передавал мне шелка в темницу, куда меня заключил король враждебного государства. Вот только темница была не королевская. А так сказать… личная темница одного аристократа. Которому я сильно насолил. Я хотел украсть его маленького сына. Может быть, убить? Или похитить и воспитать под себя, заставить ненавидеть отца, с которым у нас вражда. Как раз отца и зовут Льюис. О нем я и говорил. Ну, как тебе история, Генри? У тебя тоже сын. Наверняка теперь ты испугаешься и решишь меня казнить. Только знаешь… выкручиваться и выдумывать снова какие-то истории я больше не буду, – с вызовом, будто нарочно давя на благородство, Бранд дерзко задрал подбородок. – У меня есть гордость. Я устал бояться каждой собаки в этом новом мире. Будь, что будет.

Генри покачал головой. Они помолчали немного. А потом он положил ладонь на плечо Бранду. Дождавшись, пока тот посмотрит ему в глаза, Генри заговорил спокойно и ровно:

– Я тоже не верю слухам. Даже если ты говоришь о себе сам. Я не знаю, что тебя толкнуло на те поступки. И не хочу знать. Ты редкость. Уникальный случай. За всю свою жизнь я не встречал человека из другого мира. А именно это, по древним книгам, может спасти мои земли. Понимаешь, к чему я веду? Твоя казнь мне невыгодна. Да и зачем мне лишняя кровь?

Генри пожал плечами и отошел в сторону, беря с подноса алую ягоду, напоминающую крупный виноград. Но покрутив в пальцах, он положил ее на место. Похоже, обоим в этой комнате кусок в горло не лез от нервов.

Бранд рвано выдохнул и немного расслабился. Это было заметно даже со стороны, когда он взял бокал с водой в руку и отпил немного.

– Спасибо, что не оттолкнул сразу. Что выслушал и не стал поспешно судить меня, – задумчиво проговорил Бранд и посмотрел пронзительным взглядом на Генри, словно он прошел какое-то негласное, его личное испытание. – Но кажется, ты уже несколько раз упомянул о том, что я мог бы быть тебе полезен? Расскажи, Генри, что от меня потребуется. И возможно… я помогу тебе, – его нахальное «возможно» смягчила поистине ангельская улыбка, и Бранд сверкнул глазами на Генри. – Расскажи все без утайки. Уверен, я пойму тебя правильно. Ты кажешься таким задумчивым… Явно дело непростое.

Генри сел в кресле поудобнее и посмотрел в сторону, куда-то в пустоту. Погружаться в прошлое – не самое приятное путешествие в его случае.

– Ты видел, в каком состоянии мои земли. Черная листва – это не самое страшное, что с ними случилось. Наша природа сошла с ума, и люди то и дело страдают от неурожая и голода, несмотря на все старания. А нечисти с каждым годом становится все больше. И тем, что королевство измотано этими проблемами, воспользовались: Змееземье посылает все больше воинов. С этим справиться я еще могу. Надеюсь, – Генри невесело усмехнулся.