Холодное сердце - Кристина Лин

Да что происходит, в конце концов? Неужели я ей настолько противен?

— Рита, если хочешь что-то сказать мне, скажи. — Она поднимает на меня испуганный взгляд. И на мгновение мне кажется, что она готова сказать мне что-то важное. Но тут же она берет себя в руки, натягивая на лицо измученную улыбку вежливости. Как же я ненавижу эту улыбку. Так улыбаются, когда надо, а не когда хочется.

— Ничего существенного. — Говорит она вроде бы спокойно, но я слышу, как напряжен ее голос. И, блть, надо быть совсем идиотом, чтобы не понять, что у нее что-то случилось, но она мне ни хрена не скажет. Потому что это железная леди, мать ее! Она всегда все решает сама.

— Я же вижу, что что-то не так, — накрываю ее руку своей. — Скажи мне. — Прошу ее, заглядывая в глаза.

— Мне нужно домой. Правда, Вадим. Давай перенесем это свидание. — Ее голос немного дрожит, что-то, и правда, ее тревожит. Но она никогда не скажет. Как солдат в броне своих убеждений, она все проблемы решает сама.

— Я отвезу тебя, — говорю, делая знак официанту, чтобы принес счет.

— Не нужно, я вызову такси, — она уже открыла приложение на телефоне. Но я не готов ее так быстро отпустить.

— Я отвезу. — Снова накрываю ее руку своей, не давая ей вызвать такси.

Быстро оплачиваю ужин, и мы идем к машине. Вернее, я едва поспеваю за ней. А еще говорят, что женщины на каблуках быстро бегать не умеют. Но, наверное, Марго уникальна даже в этом.

Она говорит мне адрес, и я забиваю его в навигатор. Быстро мы добираемся до нужного дома. Я не хочу, чтобы вечер заканчивался так быстро. В мыслях я уже ласкаю ее язык своим. Но Марго выпрыгивает из машины, что-то пробормотав напоследок, и, цокая каблуками, бежит к дому.

Я смотрю ей в след, открыв рот. Еще ни одна женщина не сбегала от меня после свидания. Грустно думаю о том, что по количеству таких «никогда не, только с ней» Марго побила все мыслимые рекорды.

Глава 12. Марго

Мне было интересно, что придумает Вадим для нашего первого свидания. Несмотря на давнее знакомство, мы с ним никогда не были на свидании. Даже на таком банальном, как поход в ресторан. И, если раньше меня такая романтика не интересовала, то теперь мне хотелось внимания. И мне немного льстило то, с каким напором он добивался моего согласия.

В ожидании вечера, я переделала все запланированные задачи. Осталось только распечатать отчет, который просил Вадим. Отправляю его на печать, когда звонит мобильный.

— Да? — говорю, прижав трубку плечом к уху.

— Маргарита Анатольевна, — взволнованный голос няни сразу же заставляет собраться и замереть на месте. — У Сони температура. После обеда заметила, что малышка немного вялая, отказывалась кушать. А сейчас померила — тридцать семь и пять.

— Понятно. — Голос немного дрожит. Всегда волнуюсь, когда с дочерью что-то приключается. И, хоть давно пора привыкнуть, что дети болеют часто, это непросто каждый раз. — Я постараюсь прийти пораньше. — Говорю, торопливо сгребая распечатанный отчет в папку.

На сборы уходит пять минут. Хорошо, что рабочий день уже закончился и не нужно никому ничего объяснять. Когда раздается стук в двери, я уже сложила свои вещи в сумку и выключила ноутбук.

— Далеко собралась? — рявкает Вадим с порога. Вот черт, из-за дурных новостей наше свидание совсем вылетело из головы.

Он очень раздражен и явно настроен тащить меня на свидание, даже, если придется делать это силой. Я сразу понимаю это по выражению его лица и по гневно сверкающим глазам. Попытка сбежать не увенчалась успехом, и мне пришлось забраться в его машину и ехать в ресторан.

Хорошо еще, что мобильный не отобрал. И я быстро написала няне, чтобы она писала мне о любых изменениях в состоянии ребенка, а я приеду, как только смогу.

Вадим явно постарался для нашего свидания, выбрал отличный ресторан. И в любой другой ситуации я бы оценила его выбор, но не сейчас, когда от няни пришло сообщение о том, что ребенка началась рвота.

— Что-то случилось? — отвлекает меня от переписки с няней его вопрос.

— Нет, все нормально. — Отвечаю, понимая, что мне нужно быть совсем в другом месте сейчас. Но ему-то это не понятно. У него ведь нет болеющего ребенка.

Когда нам приносят наш заказ, я быстро расправляюсь с ужином, даже не ощутив вкуса блюд. Все время смотрю в телефон, ожидая новой информации, иногда пишу няне вопросы, но она отвечает, что пока все без изменений.

— Рита, если хочешь что-то сказать мне, скажи, — звучит его тихое, отрывая меня от экрана мобильного. Он больше не злится, на самом деле хочет помочь. И, наверное, это был бы удачный момент, чтобы сказать ему о ребенке. Только вот его расспросов сейчас я не выдержу. Еще и не понятно, какой будет его реакция на эту новость. Не самый лучший момент для откровенности. Потом, когда Соне станет лучше, я смогу спокойно все обдумать и решить, нужно ли ему вообще говорить о дочери. Но не сейчас.

— Ничего существенного, — отвечаю, усилием воли заставляя голос не дрожать от напряжения.

— Я же вижу, что что-то не так, скажи мне, — не унимается он.

Ага, не так. У меня все не так, когда наша дочь болеет. И сейчас мне нужно бежать к ней, потому что я нужна нашему ребенку. Но ты не поймешь меня, потому, что никогда не был в такой ситуации. А самое ужасное сейчас, что ты меня не пускаешь к дочери, а я совсем не настроена говорить тебе о ребенке. И все, что мне остается, это просить тебя отпустить меня.

— Я отвезу тебя, — звучит, как приговор. Мне только не хватало, чтобы ты знал, где я живу. Памятуя наш прежний опыт, и то, как ты вламывался раньше в мою квартиру… Черт, лучше такси.

Но куда там! С Вадимом же невозможно спорить, он просто не слышит меня, когда я говорю, что доберусь самостоятельно. Он везет меня, а я все поглядываю в телефон. Сердце пропускает удар, когда читаю от няни, что температура поднялась до тридцати восьми. Вадим, словно чувствует мое состояние, не спрашивая дороги, выбирает самый короткий путь, иногда объезжая пробки дворам. И, только автомобиль остановился во дворе, выбегаю из машины и бегу к подъезду со всех ног.

По нормам приличия, я должна была