Холодное сердце - Кристина Лин

ему в рот, а он все продолжает вколачиваться в мое тело. Подкативший оргазм накрывает мощной волной, заставляя выгнуться в спине, подаваясь ему навстречу. Он рычит мне в рот, сжимая ягодицы, а потом замирает, кончая в меня.

Оба замираем, тяжело дыша. Я не сразу понимаю, что произошло, и только когда чувствую, как его сперма вытекает тонкой струйкой из меня, грубо толкаю его в грудь. Он отшатывается от меня, перепугано на меня глядя. И, хотя я начала принимать противозачаточные, как только поняла, что Марк настроен серьезно, поведение Вадима и его беспечность разозлили меня.

— Какого черта! — заорала на него что есть силы. Он смотрел, как я вытираю его сперму сухим полотенцем и в взгляде читалось отчаяние. Он понял, что натворил только сейчас, но я не хотела успокаивать его. Вспомнила все бессонные ночи, когда по точно такой же его беспечности я осталась одна с маленьким ребенком.

— Прости, я не хотел, — прошептал виновато.

Я так рьяно вытирала следы нашей близости, что кожа покраснела и стала саднить.

— Прости?! — орала я на него. — Никогда больше не подходи ко мне. Только тронь меня еще раз, и я пойду в полицию. Тебе ясно?

Он смотрел на меня, ошарашенно вытаращив глаза. Казалось, что сам не верит в то, что сейчас здесь произошло. А я, замахнувшись со всей силы, влепила ему пощечину. Звук удара звонко разошелся по закрытой комнате, ударяясь о стены. Вадим не пошевелился, все так же стоял и смотрел на меня, а на его щеке расплывалось красное пятно от моего удара.

Прошла мимо него и открыла двери. Вышла из комнаты, даже не обернувшись. Злость и обида придали мне сил, и я смогла сделать вид, что ничего не произошло. Вот только свидание уже было безнадежно испорчено. И, хотя я злилась на Вадима, в голове то и дело мелькала мысль, что мне не стоит тут быть. Все мои уговоры самой себя, что Марк хороший человек и выглядит приятно, это неправильно и больше похоже на вранье самой себе. А жить в таком лицемерии я не готова. Неужели, для счастья дочери я так и буду жить с одним, а кончать с другим?

Глава 9. Вадим

Рита вышла из комнаты, а я так и стоял, тупо глядя в одну точку. Теперь, когда эмоции разом отхлынули, я не мог понять, что это со мной было только что. Я ведь практически себя не контролировал. Хотел проучить, но наказал, скорее, себя. Впрочем, как и всегда с ней — я остаюсь побежденным той непробиваемой стеной, которую она вокруг себя выстроила.

Больше всего в жизни я ненавидел ложь. А Марго была просто королевой вранья. Вот только врала она сама себе, при этом оставаясь честной во всех вопросах, которые касались ее работы. Вот такой странный набор качеств, непонятный логике нормального человека. Казалось, что она считает себя недостаточно хорошей и постоянно подгоняет под какой-то вымышленный идеал. А это совершенство недостижимо, его просто невозможно достичь, потому что никто не идеален. Но Марго хотела быть всегда и во всем идеальной, поэтому больше походила на идеальную оболочку, тщательно собранную из общепризнанных понятий об успешной современной женщине.

Она и раньше доводила меня своим лицемерием. Мне так легко удавалось считывать ее, что, когда она пыталась вести себя правильно, но не так, как бы ей хотелось, внутри что-то разрывалось на части от злости. Хотелось хоть раз вывести ее на эмоции, или на чистую воду. Но она, как идеально-правильная школьница-отличница, всегда была на высоте своей непробиваемости, запакованная в нормы приличия и здравый смысл, как в броню.

Раньше мне казалось, что только по ночам, когда мы закрывались в ее квартире, она настоящая. А теперь я уже вообще не понимал ничего. Щека горела от пощечины, которую я, несомненно, заслужил. А в голове был хаос из обрывков наших встреч и случайно брошенных фраз. И сложить из этого набора удобоваримый пазл у меня никак не получалось.

Вот так и живем — она делает вид, что ее жизнь идеальна, а я делаю вид, что она мне безразлична. А если она мне, и правда, безразлична, то что я делаю в этом туалете? Зачем прибежал за ней в этот ресторан? Она может сколько угодно врать себе, но я дальше не намерен себя обманывать. Она нужна мне. Несмотря на всех тараканов, которые расположились у нее в голове и пируют.

Не помню, как доехал из ресторана домой. Кажется, когда уходил, Риты с Марком уже не было там, а может, и были, не помню. Теперь это не имело значения. Я знаю, что не безразличен ей, пусть что угодно говорит и кого угодно обманывает.

Всю ночь я не сомкнул глаз, то и дело перед глазами всплывали картины нашей встречи в туалете ресторана. Ну, не мог я ошибиться в ней. Когда нет чувств к мужчине, женщина так не течет, не кончает так сладко. Вот только проявлять она их не стремится, не понятно почему. Словно табу какое-то принадлежать мужчине. Вернее, можно, но только, если за семью замками, когда никто об этом не узнает.

Утром первым делом делаю себе крепкий кофе. Впереди много работы, спать буду потом. Ко мне в кабинет заходит Марк, вот только он не улыбается так, как вчера. И у меня есть реальный шанс узнать, чем он так недоволен. Уверен, что все дело в Марго. Уж она умеет обламывать мужиков, как никто другой.

— Привет, — говорю, протягивая ему руку, и он ее жмет, но как-то вяло. — Что случилось? На тебе лица нет.

— Даже не знаю что случилось. — Говорит он, плюхаясь в кресло напротив. — Вчера мы с Маргаритой ужинали в ресторане, потом она отошла ненадолго и, когда вернулась, ее будто подменили.

Я хорошо знаю, что изменило ее настроение вчера, вернее, кто. Но сейчас мысленно я радостно потираю руки, предвкушая нашу с ней встречу. Хотя Марка мне жаль, но своя шкура всегда ближе, поэтому совесть крепко спит, а самолюбие ликует.

— Что? Все так плохо? — не унимаюсь я. Главное — не выдать своих эмоций. А как ты хотел? Это моя женщина, не отдам.

— Сам ничего не понял. Но она вдруг сказала, что у нее разболелась голова и сбежала от меня, вызвав такси. Даже не захотела, чтобы я подвез ее домой. — Закончил он печально. А я с трудом подавил вздох облегчения. Ночью я все думал о том, чем закончилось их