Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии - Татьяна Михаль

отсрочка неизбежного. Эти выродки не смогут жить, как ты говоришь, «нормально». Они преступники. В их генах заложено разрушение всего, к чему они прикасаются. И выйдя за пределы академии, они преступниками и останутся. Так что зря ты решил спасти это место и зря задал вопрос артефакту про академию. Мог бы узнать, что угодно, полезное для самого себя, но…

— Хватит, — поднимаю руку ладонью вверх. — Умолкни, Хэмиш.

Он не понимает, что социально-запущенные дети – это всё-таки дети.

Им просто нужен достойный пример, нужна мотивация и хороший пендель, чтобы они взялись за ум.

Им всем чуть ли не с самого рождения твердили и внушали, что они никому не нужны, что они отбросы и достойной жизни у них не будет.

Хэмиш глядит на меня и усмехается. Ему весело.

— И ты думаешь, что какой-то праздник радикально изменит положение дел? — сквозь смех спрашивает он меня.

Оглаживаю бороду и с уверенностью заявляю:

— Да. Изменит. Это будет первый шаг, Хэм. Император и его свита увидят, что адепты талантливы. Ты можешь смеяться и можешь думать, что я не прав, но я верю, что все эти дети нужны империи и миру.

Хэмиш издаёт ядовитый смешок.

Он не верит.

Главное, что я верю.

Но делаю ещё попытку убедить друга в своей правоте.

— Я здесь работаю недолго, но пришёл к выводу, что очищение общества от «социального дна» нужно творить не теми методами, что ты предложил и в которые я сам когда-то верил, а развивать этих детей, учить и взращивать из них достойных специалистов. Хэмиш, я знаю, что я прав. Я докажу, что ИАМБИ нельзя упразднять. Академия для трудных детей нужна, ведь это прямая дорога в развитое будущее с новыми специалистами. Это актуально, современно и гуманно в наше время.

Ледяной дракон некоторые время смотрит мне в глаза и молчит.

Потом запрокидывает голову и смеётся.

В его смехе слышу горечь. Отсмеявшись, Хэмиш говорит:

— Росс, но ты возлагаешь слишком большие надежды на свою человечку. Она не справится с оравой безумных детей!

— Посмотрим, — говорю невозмутимо и откидываюсь в кресле.

— Ладно, убедил. Со своей стороны я подпишу документы, что академия имеет право существовать, но не думай, что все остальные будут лояльными, как и я.

— Достаточно того, что будет твоя подпись, Хэмиш.

* * *

Не успеваем мы скрепить договорённость подписью, как раздаётся стук в дверь.

После разрешения войти, я лицезрю своего помощника.

Луи, как и всегда не может с первого раза сообщить, с чем он явился.

Он бледнеет, краснеет, мнётся на пороге кабинета, вытирает пот со лба дрожащей ладонью.

На меня и Хэмиша боится глаза поднять.

— Эрхалл Эрдалл, т-там, т-там… — мямлит он и заикается от страха. — К в-вам там…

— Луи, в чём дело? — начинаю терять терпение.

— Н-нежить, — выдавливает он едва слышно и поднимает на меня взгляд, полный ужаса, — от эрхи Снежаны М-м… Михайловны…

Мне хочется скрипеть зубами, хочется рычать и вызвать огонь, чтобы сбросить лишне раздражение.

Что у неё опять произошло?!

Ледяной наблюдает весь этот спектакль с живым интересом и веселится.

Ехидная улыбка поселилась на губах Хэмиша.

Он подпирает пальцами подбородок и внимательно глядит на моего помощника, тем самым специально его нервируя.

— Пусть войдёт, — разрешаю я, говорю спокойно, надеюсь скрыть негодование.

Луи вылетает из кабинета, и я слышу его громкий вздох облегчения.

— Тебе нужен новый помощник, — усмехается ледяной. — Этот долго не протянет. Да и толку от него сколько, Росс? Он же собственной тени боится, что говорить о тебе, обо мне и всей академии в целом? Или ты желаешь этому несчастному заработать ранний сердечный приступ?

Я не отвечаю Хэмишу, лишь одариваю дракона многозначительным недовольным взглядом.

Входит нежить и мысленно докладывает мне просьбу Снежаны.

Усилитель голоса у меня имеется.

Выдвигаю из стола самый нижний ящик. Достаю шкатулку.

Хэмиш с интересом наблюдает за мной.

Из всех усилителей выбираю самый красивый.

Артефакт в виде каплевидного бирюзового кулона на золотой цепочке. Тонкая, филигранная работа. Магическое плетение точное, без ошибок и кривых, да и заряд хороший. Хватит на долгое использование.

— Держи. Отдай ей.

Передаю артефакт нежити, и скелет сразу покидает кабинет.

Я закрываю шкатулку, где хранится ещё дюжина усилителей голоса. Но эти артефакты не такие мощные и изящные, как тот, что отдал Снежане.

— И что это значит? — спрашивает Хэмиш и я вижу, как он старается показать непринуждённость и безразличие.

Ледяному дракону это хорошо удаётся, но я – огонь и чувствую вибрации, исходящие от ледяного.

Он желает узнать, что затеяла Снежана, зачем понадобился ей усилитель голоса.

Его одолевает недюжинное любопытство и интерес.

— Предлагаю увидеть своими глазами, — произношу нехотя.

Отказать Хэмишу или проигнорировать его вопрос – вершина неуважения.

После моих слов он тут же встаёт с места и с улыбкой говорит:

— Тогда идём, Росс, страсть как интересно, что твоя человеческая женщина придумала.

Хэмиш привычным движением засовывает руку в карман и достаёт часы.

— Отлично. Время у меня есть, — произносит он самоуверенно и даже насмешливо. На его лице часто возникает такое выражение.

Он думает, что Снежана совершит глупость, и дракон за её счёт повеселится.

Сжимаю челюсти. Поднимаюсь со своего кресла, выпрямляюсь в полный рост, и не исключено, что глаза мои сверкают гневом.

Надеюсь, у Снежаны всё под контролем.

— Идём. Сам не знаю, что она задумала. Я дал ей полную свободу действий.

— Даже так? — рассмеялся дракон. — Росс, а ведь ты в отчаянии, раз доверился человеку.

— Пророчество артефакта истины не игнорируют, Хэм и ты это знаешь, — отвечаю ворчливо.

— Незачем было вообще идти к артефакту и задавать столь глупый вопрос.

Я сохраняю спокойствие. Мне не нравится тон Хэмиша, но, по правде говоря, приятный тон редко от кого услышишь.

— Давно ли ты стал такой занозой в одном месте? — мой голос пронизан злой усмешкой. Хлопаю друга по плечу, отчего он чуть приседает. У меня тяжёлая рука.

— Кто бы говорил! — смеётся Хэмиш и шутливо ударяет меня кулаком в челюсть, но не касается меня. — Ты сам как заноза, Росс. Нет, ты – бревно в глазу! Но я буду рад понаблюдать за вытянувшимися рожами министров и самого императора, если у тебя всё получится с новогодним праздником.

— Идём, Хэм, посмотрим, может,