Любовь Сурового - Валерия Ангелос

— Почему я должна тебе верить? — спрашиваю нервно. — Алиса моя сестра. А ты…

— А я твой муж, — обрывает. — Раз мне не веришь, так родителей спроси.

— Подожди, — качаю головой. — Хочешь сказать, мои родители в курсе?

Ощущение, будто у меня головокружение. Все вокруг плывет.

— Ну про то, как эта шалава передо мной голым задом сверкала, я им не докладывал, — протягивает Айдаров. — Но мои люди ее быстро домой отправили. И кое-что твоему отцу я передал.

Шумно выдыхаю. Судорожно втягиваю воздух.

Почему-то приходит на ум то, как Айдаров однажды упомянул, что у него много вопросов к моему отцу. По воспитанию.

Неужели и правда…

— Нет, — лихорадочно мотаю головой. — Ты специально так выставляешь. Ты все это…

— Нахера? — обрубает он грубо.

Не знаю. Не знаю я!

Но просто отказываюсь верить, что моя сестра сама… вот так.

— Ты бы осторожнее была с этой девкой, — бросает Айдаров. — Хитрая она. Хваткая. Нашла лазейку, как в мой дом пробраться. Так что неудивительно, что сучка тебя дурит. И родителей ваших. Смотрю, ей никто втык не сделал после того случая.

Если он говорит правду, то Алиса могла увидеть шрам, просто потому что он тогда вышел из душа.

— Мы это сейчас исправим, — чеканит Айдаров.

Поднимается.

Встрепенувшись, смотрю на него.

О чем он?

— Иван! — рявкает, толкая дверь комнаты. — Что твоя старшая здесь устроила? Вы чего мне жену на невроз посадили?

— Самир, не понимаю, — начинает отец.

Но закончить ему Айдаров не дает.

— Твоя старшая тут много чего языком натрепала. А ну приведи ее сюда. Разбираться будем.

Поднимаюсь. Вижу отца в коридоре. Он мрачнеет. С места не двигается, на Айдарова смотрит.

— Хочешь, чтобы мои люди за ней пошли? — раздается ледяной вопрос.

Пауза длится недолго.

— Я сам приведу, — говорит отец. — Сейчас.

Айдаров проходит по коридору, а я за ним. Просто мне нужно понимать, что он собирается делать, что грозит моей сестре.

Если все и правда было так, как он заявил, то это позор. Если подобная история выплывет, разойдется даже просто как сплетня, такого хватит, чтобы Алиса никогда уже не нашла себе хорошего жениха.

А для сестры это главное.

Зачем же она так…

Запрещаю себе думать дальше. Но умом понимаю, Айдаров не стал бы лгать. Каким бы удобным поводом для развода не была бы его измена с моей сестрой, нельзя отрицать очевидное.

Он такой, что сказал бы прямо. Не стал скрывать.

Айдаров спускается по лестнице вниз. И я тоже иду так. До гостиной. Там мама. Бледная, взволнованная.

Смотрю, как мой муж разваливается в кресле с видом хозяина. Он будто все пространство вокруг подчиняет. Там, где появится, там сразу все становится ЕГО.

Наш дом не исключение.

Айдаров достает пачку сигарет. Закуривает. Выдыхает дым в потолок.

— У нас дома не курят, — замечает мама.

И я подхожу, встаю рядом с ней, стараясь хотя бы так поддержать.

— А я курю, — невозмутимо отвечает Айдаров.

Снова затягивается. Принимает еще более вальяжное положение. И в то же время совсем не выглядит расслабленным. От него исходит хищническое ощущение.

— Я твою сестру не трахал, — вдруг чеканит он, стряхивая пепел со своей сигареты на пол. — Мы это сейчас выясним. Вместе. Чтобы больше никаких вопросов не возникало.

41

Айдаров ведет себя откровенно по-скотски.

Но чего еще от него ждать, если он и есть скот?

Мои щеки горят. От эмоций. От жгучей обиды, от злости. От того, как вижу, что волнуется мама, а я ничего не могу с этим поделать.

Еще и эти его грязные высказывания.

Айдаров теперь совсем не стесняется в выражениях. Не заботится о том, чтобы подбирать слова.

— Иди сюда, Аня, — говорит он.

Взгляд указывает на то кресло, которое стоит прямо рядом с его. Глазами дает понять, что лучше мне подойти сразу. Сделать то, чего он хочет. И это мягкое обращение по имени не должно меня обмануть. Рассчитывать на что-то хорошее совсем не стоит.

Он даже опаснее выглядит. Когда такой. Вроде бы спокойный, но понятно же, что все это напускное. На самом деле, там такое скрыто…

Отец приводит сестру.

Заметно, что Алиса встревожена. Смотрит то на маму, то на меня. Потом уже на Айдарова.

— Рассказывай, — говорит тот.

— Что… рассказывать? — ее голос срывается.

— Все, — отвечает Айдаров. — Как в дом мой забралась. Как в постели меня ждала. Как предлагала себя трахнуть.

— Самир, — мрачно выдает отец. — Алиса моя дочь. Обращаться к ней в таком духе…

— Плохо ты свою дочь воспитал, Иван.

Повисает напряженная пауза.

Айдаров несколько раз затягивается. И снова стряхивает пепел на пол.

— Сама расскажешь? — спрашивает Айдаров мрачно. — Или мне рассказать? Только тогда сначала язык тебе вырву — и расскажу. Ну раз молчишь. Нет проблем.

Алиса заметно вздрагивает. Шагает назад. Обнимает себя руками.

— Я… а мне вообще скрывать нечего, — вдруг заявляет сестра, даже с каким-то ожесточением. — Я к тебе приехала. Да. Вечером. Ты пьяный был. И… в ту ночь ты совсем не возражал, чтобы я осталась в твоей постели.

Айдаров смотрит на нее молча.

И взгляд у него такой, что я не понимаю, как сестра способна лгать под настолько мощным давлением.

То, что Алиса лжет, чувствуется. Читается между слов. Я это сейчас по ней вижу. Знаю ее.

— Зачем тебе она? — сестра кивает на меня, так и не сводя глаз с Айдарова. — Она же сбежала. Никогда не хотела выходить за тебя замуж. Да она просто идиотка. А я… никто не будет любить тебя так, как я. Никто! И в ту ночь ты сам согласился со мной. Тебе понравилось. Ты оттолкнул меня только на утро. И кстати, я же…

— Ты что несешь? — резко обрывает Айдаров. — Тебе домой среди ночи вернули.

— Алиса, — осторожно начинает мама.

— Тише, мам, не мешай, — отмахивается сестра. — У нас все было. И я буду стоять на своем. После того, что произошло, после того, как… Самир меня обесчестил, есть только один вариант.

— Да? — криво усмехается Айдаров. — Это какой же?

— Разведись с Аней и возьми в жены меня.

Хорошая идея.

Готова поддержать сестру.

Но судя по тому, как сгущаются сумерки в глазах Айдарова, уже понятно, что на такое предложение он, к сожалению, соглашаться не намерен.

— Значит, ты говоришь, что между нами все было, — чеканит он. — С твоих слов?

— Да, — кивает Алиса. — Так и есть.

— И почему я должен жениться на девке, которая раздвинула