Няня для олигарха - Элен Блио

очень странно! И я уверен, что нам в принципе мало кто верит, поняла? А мне нужно, чтобы нам верили! Чтобы все считали, что я в тебя влюблен, что ты моя любимая девушка, что ты влюблена в меня!

Вижу, как моментально меняется выражение её лица, разгон от милой Мальвины до бабы Яги.

— Вам нужно, чтобы нам верили, да? Ну так и ведите себя так, чтобы нам верили! Ведите себя как влюбленный! А не вот это вот все!

— Что ты сказала? — реально не понимаю.

— Что слышали! Влюбленный! Кто бы говорил! Вы вообще на меня ноль эмоций, фунт презрения!

— Что?

— То! Я вышла от стилиста, такая красивая, никогда такой не была! В зеркале себя не узнала, такая я… как настоящая принцесса! А вы на меня даже не посмотрели!

Ого! Она сверкает глазами, и похоже, даже расплакаться готова. Чёрт. Это в мои планы не входило.

— Вы просто меня проигнорировали! Ни один влюбленный мужчина бы так не сделал! Ни взглядов, ни вздохов, ни комплиментов! Ни поцелуя элементарного! Ничего!

— Откуда ты знаешь, как ведет себя влюбленный мужчина? — говорю ехидно, и сразу понимаю — зря я подлил маслица в этот огонь, зря.

Она еще больше распаляется, глазищи сверкают, губы облизывает, такие манящие, яркие…

— Кино смотрю! И книжки иногда читаю, бабушкины! И вообще, почему вы думаете, что в меня не влюблялись? Влюблялись, очень даже! В меня в школе был самый популярный парень влюблен! И цветы дарил, и подарки, и на свидание нормально приглашал!

— А я, значит, не нормально?

— Послезавтра свидание, — кривляясь дразнит мой строгий тон. — В восемь вечера! Так точно, товарищ генерал! Форма одежды парадная, платье с декольте, юбка выше колен, каблуки одиннадцать сантиметров!

Я не могу удержаться, смеюсь, такая она забавная в гневе.

И очень хочется её поцеловать.

— Почему именно одиннадцать?

— Потому что это стандартный размер.

Она резко сдувает прядь с лица, маленькая злюка. Хорошенькая.

Нет. Офигенно красивая.

И что я делаю? Да всё то же, по классике. Не могу сдержаться.

Притягиваю её к себе, резко и крепко, хватаю ладонью за подбородок, поднимаю, устраивая так, чтобы мне было удобно и целую.

Целую жадно, голодно, подробно, насытиться не могу её медовыми устами. Второй рукой, кстати, довольно смело обнимаю, проводя по узенькому позвоночнику, забираясь под меховую накидочку, ласкаю обнажённую спину.

И всё, что я с ней сейчас делаю мне дико нравится. И кажется таким правильным.

Жаль, что на самом деле все это не так. Но…

Отрываюсь от сладких губ, когда уже не хватает воздуха, моя Мальвина тоже дышит тяжело, грудь её при этом так волнительно поднимается и опадает.

— Маруся, я хочу сделать тебе сюрприз, послезавтра в восемь, будь готова. Надень что-нибудь похожее на это платье.

Молчит, ресницы опустила. Не отвечает.

А я заправляю прядку волос за ушко, наклоняюсь, чтобы прошептать.

— Ты очень красивая, честно, я просто онемел, когда тебя увидел, в таком ступоре был, забыл, как реагировать на такую девушку. Прости. Я… я вообще не очень умею все это — комплименты, ухаживания.

— Ну, за Дашей вашей вы же ухаживали?

— За Дашей? — задумываюсь, и немного мрачнею, только сейчас понимая, что, наверное, ухаживал тоже недостаточно. Принимал её чувства как должное. Не напрягался, в общем. До самого страшного момента. Пока не понял, что скоро её потеряю. Да и тогда…

— Никогда не поздно научиться. Я… я вам помогу. Буду как тренажёр.

— В смысле? Для поцелуев?

— Нет! — выпаливает резко, смущенно, потом продолжает, — для нормальных отношений. Будете учиться всему. И на свидания приглашать, и комплименты делать, и подарки дарить — не бойтесь, подарки можно не по-настоящему!

— В смысле? — я всё еще её не понимаю.

— Ну, в смысле, что… у нас же с вами фиктивные отношения, да? Всё будет как бы понарошку. Но вы научитесь, и в следующий раз, когда вы уже будете ухаживать за девушкой серьёзно, по правде, у вас будет опыт. Здорово я придумала?

Да уж. Здорово. Здоровее некуда.

Нет, на самом деле ведь она права! Почему бы мне не получить этот опыт? Реально узнаю, как нужно, что делать, чтобы завоевать сердце девушки? Потом… применю на практике.

Да и для Марьи это тоже будет интересно.

Покажу ей, каково это, быть невестой человека, у которого практически неограниченные возможности!

Подарю ей сказку.

— Я буду очень рад, если ты мне поможешь, Марусь.

— Значит, по рукам?

— По рукам.

— Тогда урок первый. На этом мероприятии вы должны стараться меня не забывать. Быть рядом. Смотреть влюбленными глазами, иногда шептать что-то на ухо.

— Что?

— Да хоть таблицу умножения, или эти ваши, биржевые котировки! Главное — ваши взгляды. Во взгляде — всё! Вы можете ничего не говорить, не делать, но по тому, как вы на меня смотрите все поймут, влюблены вы, или это фарс.

— А если у меня не получится, Марусь?

— Не получится смотреть на меня влюбленными глазами? — она хлопает ресницами как-то обиженно, и я понимаю, что за тупость сморозил.

— Прости. Я не это имел ввиду. Смотреть как раз получится.

На самом деле, это оказывается не так сложно, смотреть на неё. Потому что буквально через полчаса после того как мы заходим в зал ко мне подходит давний приятель, один из крупных девелоперов и инвесторов, Тамерлан Умаров, многодетный отец, счастливо женатый уже не знаю сколько лет.

— Не думал, что когда-нибудь увижу эту картину, Иван. Но я за вас рад. Очень красивая девушка. Говорят, она твоя няня?

— Няня моего сына, Там.

— Неужели? А мне кажется, именно твоя! — он салютует бокалом, в котором явно простая минералка и возвращается к жене.

А я смотрю на мою спутницу, которая выходит из дамской комнаты с таким видом, словно ей там гадюку в декольте подкинули.

И я явно не далёк от истины.

******************************************************************************************Прим. Автора: Тамерлан Умаров, герой книги "Я не твоя"

Глава 41

— Божечки, девочки, когда же это кончится, а?

Кто сказал, что дамская комната — это место, где пудрят носик и делают другие важные делишки? Не-ет! Дамская комната, это серпентарий, в котором сплетницы всех мастей собираются, чтобы помыть косточки выскочкам, таким как я.

И по Закону Мерфи та самая выскочка сидит за дверью, невовремя зашла, бокальчик сока требовал выхода.

И теперь я вынуждена узнавать о себе «всю правду».

— Что кончится, Камилл? Наши богатые козлы перестанут охотиться за свежим мясом?

— Да пусть охотятся, Ле-ен! Но только на своей территории! У меня дочке двадцать,