Брак по ошибке - Ая Кучер

Как и ложь нашего брака, наши отношения выходят на новый уровень. Потому что, так, Ник на меня ещё не смотрел.

— Кис, очевидно, вам есть, что обсудить, — внезапно произносит Ярый, обращаясь к Васе. — Вы можете прогуляетесь, и ты всё расспросишь.

Вася усмехается.

— Господи, мог просто сказать, что вам нужно обсудить свои жуткие криминальные делишки.

— Вась, — Ярый, склоняет голову глядя на девушку.

— Хорошо-хорошо, — Вася улыбается и встаёт, потягиваясь. — Пошли, Мина. Оставим мужчин обсуждать их важные дела.

Я пытаюсь встать, и понимаю, что не могу. Потому что Ник сидит рядом, слишком близко, и я зажата между ним и столом. Мужчина даже не шевелится. Да что за наглец?!

Я наклоняюсь, пытаюсь протиснуться боком, чувствую, как его плечо касается моей груди, как его дыхание обжигает шею.

Всё внутри втягивается от неловкости, от близости, при посторонних.

Я уже готова что-то сказать, когда Ник вдруг хватает меня за талию и одним движением тянет на себя.

Я падаю к нему на колени. Мои ладони упираются в его грудь, я чувствую, как под тканью футболки перекатываются мышцы, как бьётся сердце.

Я шумно выдыхаю, мгновенно покрываясь румянцем. И стакан на столе кажется заманчиво привлекательно стоит, чтобы в этот раз точно не промазать.

— Что ты… — я стараюсь держать лицо, Ник смотрит на Ярого с самодовольной усмешкой.

— Подождите, — Ник, переводит взгляд на меня. — Не могу отпустить жену просто так. Мы отвратительные молодожёны.

Его губы накрывают мои.

Глава 17

Ник прикусывает мою нижнюю губу, и целует меня так властно-жестко, но при этом нежно, что у меня внутри всё провалилось, как в сломанном лифте, у которого оборвался трос.

Я выдыхаю прямо Нику в рот. И мужчина углубляет поцелуй в ту же секунду, его язык скользит по моим губам, и я открываюсь.

Ладонь Ника лежит на моей щеке, горячая, обжигающая нежную кожу, большой палец проводит по скуле. Мурашки разбегаются, вдоль шее, ниже, за воротник футболки.

Вася всё ещё здесь? Я слышу приглушённые голоса где-то далеко, будто за закрытой дверью. Они всё здесь и они все смотрят. Это заставляет меня сжиматься, но при этом всё внутри становится острее, запретнее.

Чувство неловкости тонет в возбуждение. Оно разливается внизу живота и поднимается выше, к рёбрам, расправляя грудную клетку изнутри.

Ладонь Ника с моей щеке смещается, пальцы уходят в волосы, сжимаются у затылка.

Моя голова запрокидывается под нужным ему углом, и я чувствую себя одновременно беспомощной и абсолютно защищённой.

Такое разве возможно? Но с Ником возможно всё, вызывать противоречивые чувства его конёк.

Это единственный мужчина в мире, которого одновременно хочется убить и целоваться с ним до потери сознания.

Его язык завладел моим ртом. Влажный, горячий. Ник дразнит, отступает и возвращается снова. Я отвечаю, иногда, может быть, слишком.

Целоваться с Ником это постоянно быть на грани. Да даже находится в комнате с этим мужчиной та ещё задачка. А теперь язык Ника в моём рту на глазах у всех.

Но этот факт сейчас, меня не беспокоит вовсе.

Огонь растекается по коже, где пальцы Ника сжимают мои волосы. Шея, ключица, словно стали в тысячи раз чувствительнее, и внизу живота сладкая пульсация, становящаяся настойчивее.

У меня внутри словно расползаются змейки, они извиваются внизу, поднимаются выше, обвивают рёбра, заставляют дышать чаще, тяжелее.

А хочу ли я, чтобы Ник остановился? Если раньше любое касание мужа вызывало шок, то сейчас моё тело отзывается, прося большего.

Эти мысли приходят именно тогда, когда Ник отрывает свои губы от моих.

Но только на секунду, чтобы изменить угол, и я издаю тихий, всхлип.

Муж целует медленнее, глубже. Языком скользит по моей нижней губе, прикусывает, тянет, отпускает. Губы уже горят, я напряжена каждой клеточкой.

Кончиками пальцев муж проводит вдоль скулы, спускаясь к шее и я вообще забываю почему оказалась у него на коленях. Всё прекращает иметь значения. Где мы, кто на это смотрит. Есть только Ник.

Мои бёдра сжимаются, я чувствую мощное тело под собой, твёрдое, горячее, и это посылает искры по позвоночнику.

Его язык в моём рту, я чувствую его вкус, он остаётся на моих губах, моя одежда пахнет парфюмом Ника, он повсюду.

Его пальцы сжимаются в моих волосах сильнее, и я издаю тихий, звук что-то вроде стона и вздоха. Ник слышит, я чувствую, как его дыхание сбивается.

Это кружит голову ещё сильнее. Я сжимаю бёдра, пытаясь унять пульсацию, но она только усиливается.

Губы Ник отрывает от моих резко, неожиданно. Воздух ударяет по разгорячённой коже, отрезвляет, выводя из транса.

Я смотрю на Ника затуманенными глазами, и мир вокруг плывёт. Голова такая лёгкая, кажется я стала невесомой, и если Ник меня не удержит, я улечу.

Лицо Ника всё ещё так близко, что его дыхание обжигает пульсирующие губы. Глаза стали темнее, зрачки расширены. На скулах играют желваки.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слов нет. Есть только бешеный пульс, и звон в ушах.

Я смотрю на губы Ника, на влажный блеск.

Но та неловкость, которая испарилась под натиском губ Ника, вернулась с новой силой. Я чувствую на нас взгляды. Кажется весь ресторан замер, пока мы целовались.

Я дёргаюсь, резко, соскальзываю с его колен, внутри всё ещё пульсирует.

Змейки не успокоились, они извиваются где-то внизу живота, шипя, обнажая зубы.

Щёки жутко горят, и я опускаю взгляд вниз, провожу ладонями по футболке, разглаживая её.

Мамочки… Стыдоба-то какая, при всех… С языками…

Я поднимаю глаза на Ника.

Мужчина смотрит на меня снизу вверх, и медленно облизывает нижнюю губу.

Змейки внизу живота снова зашипели. Мне нужно убраться отсюда, срочно!

Я хватаю Васю под руку почти с паникой, с такой поспешностью, что, кажется, сама её пугаю.

— Ой! — выдыхаю я. — Прогулка? Звучит заманчиво, пойдём!

Вася моргает, переводит взгляд с меня на Ника, потом обратно, я читаю в её взгляде, понимание и теплоту.

Ведь для Васи сейчас муж поцеловал жену, вот ей и кажется это милым.

— Конечно, — мягко отвечает девушка, и уголки её губ ползут наверх. — Пойдём.

Я даже не смотрю на Ника.

Но знаю, что он смотрит мне вслед. Я словно чувствую его взгляд. Как будто между моими лопатками до сих пор лежит его ладонь.

Будто Ник умеет меня трогать взглядом.

Сердце лупит в грудную клетку, как обезумевшие, а между ног до сих пор влажно.

И от этого мне хочется одновременно закричать и