Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

песчаный берег. Авила не спешила отпускать его руку, а Тайро и не возражал. В этот вечер впервые за прошедшие пятнадцать лет он чувствовал ту же родную теплоту, которую ощущал когда-то от матери. Тайро знал, что исправить трагедию – истребление его народа – не получится, и потому все, что ему оставалось, – это хранить воспоминания о семье и ловить ниточки, соединяющие с домом.

Неожиданно одной из ниточек стала Авила.

– Ой, – она отстранилась, спрятав руки за спину, – извини, я не знаю, почему обняла тебя, просто…

– Ничего, – перебил Тайро, – я понял.

Авила слегка улыбнулась и смущенно развернулась. Она пошла вдоль берега, а подойдя ближе к воде, слегка приподняла платье. Луна уже выглянула из облаков, освещая мир и придавая водной глади серебристый оттенок.

Тайро пошел следом и поравнялся с Авилой. Ветер, наполненный прохладой, не пронизывал, а приносил свежесть и запах соленой воды. Море, взволнованное и бушующее, возносило древние песни волнами, звучащими как могущественный гимн свободы. Волны, разбиваясь с грохотом о берег, обсыпали влажными брызгами, оставляя на песке продолговатые плавные следы. Природа будто невидимо обнимала две души, уставшие от суеты и шума мира. Лунный свет играл на взъерошенных ветром светлых волосах Авилы, а перед Тайро раскрывал величественный морской простор, полный загадок и тайн.

Ощущение покоя и гармонии окутало его сердце, подобно морской воде поглощая все тревоги и невзгоды и оставляя лишь чистоту и благодатную тишину. Тайро погружался в это волшебное мгновение, будто став частью самой природы, ибо здесь, под звездным небом, он чувствовал, что его душа нашла свое место во вселенной. Впервые за долгое время он не хотел укрыться от мира, спрятаться, искать покой и свободу. Он их нашел.

Закрыв глаза, Тайро наслаждался каждым мгновением, готовый запомнить его навсегда и возвращаться сюда вновь и вновь. И он отметил, что таким этот вечер сделала она – девушка, чуть покрасневшая, может, от стыда, может, от своих же мыслей или от холода.

– Как ты стал бессмертным? – вдруг спросила Авила, смотря вдаль на горизонт.

– Так решил прародитель, – выдохнул он, сделав шаг в ее сторону.

– Как это? – Авила явно хотела знать больше.

– Согласно легенде о прародителе драконов, некоторые фойтийцы могут обрести вечную жизнь, если их душа и тело будут готовы к этому. Видимо, три года назад я стал готов. – Тайро внимательно следил за Авилой.

Сейчас он ощутил резкую необходимость в ее взгляде – ему хотелось понять, о чем скажут ее глаза, что он там увидит, но она, будто зная это и специально скрывая чувства, не поворачивала головы. Авила все так же смотрела на горизонт, расплывающийся между небом и морем.

– Почему люди пытаются тебя убить? Мне всегда казалось, что если бы фойтийцы жили, их бы невероятно уважали.

Авила аккуратно придерживала волосы, которые лезли ей в глаза, а после повернулась по направлению ветра, прикрыв веки.

Тайро улыбнулся. Он начинал понимать, что теперь в этом мире его держат не обстоятельства, из-за которых он не мог вернуться на Вершины, его держит человек, который так легко и непринужденно коснулся его сердца. Эта девушка будто не давала ему упасть и держала крепче, чем любая неведомая сила.

– За что уважали бы? – Тайро прошел и встал напротив нее. Он ждал, когда она откроет глаза и продолжит говорить. Ждал слов, которых, как думал, не услышит никогда.

– Вы же владеете первозданной магией!

Авила открыла глаза, приподняла руку и долго смотрела на ладонь. Тайро не сразу понял, что она делает, но потом заметил яркую мимолетную искру. Авила зажмурилась. Из искры, что пропала в ту же секунду, как и появилась, начал разрастаться огонь, парящий над тонкой ладошкой.

– Мы можем только пытаться копировать ее, – добавила она.

Взгляд небесных глаз, в которых отражались языки пламени, погрустнел, и Тайро не знал причины этой печали. Но он понимал, отчего его собственная душа начала болеть. Злость, подобно пожару, разрасталась внутри него – неужели она одна из его врагов?

– Ты эфирный маг? – скорее риторически спросил Тайро, не сводя взгляда с пламени.

– Нет, я… – Авила чуть запнулась, – огненный маг!

Ложь. Это же ложь! Сердце сжалось от боли. Боли, которая появилась из-за попыток погасить злость. Тайро не хотел испытывать ярость на светлый лучик, появившийся в его жизни, он хотел сохранить его, сберечь, сделать частичкой своей жизни, не допустить даже мысли о том, что она – часть семьи его врага, но здравый смысл брал вверх.

– Кто твои родители?

Огонь пропал, вместе с ним пропал свет.

Тайро не поверил ее словам, знал, что не ошибся. Знал это четко, видел ясно, и ничто не могло его переубедить. Огонь говорил красноречивее людей.

– Ты их вряд ли знаешь, – начала она заикаться, пряча взгляд. – Мои родители простые ремесленники, поэтому моя магия так слаба, – как-то неуверенно, даже боязливо закончила Авила.

– Ты приехала с Сожженного острова? – с надеждой спросил он. Он хотел верить, что она говорит правду, хотел отогнать мысли о ее магии, хотел ошибиться.

– Да, я приехала…

– Из какого племени?

Авила молчала, а Тайро закипал от этого молчания. Он хотел услышать слова, которые принесут ему облегчение, но этого не происходило.

– Я приехала с севера…

– Как скажешь.

Тайро пожал плечами и, развернувшись, пошел вдоль берега. Он хотел спрятаться, спрятать гнев в глазах, не хотел пугать Авилу, старался сдержаться. Ветер теребил волосы и проникал под рубаху. Сейчас Тайро хотел бы почувствовать холод, потому что его пожирал огонь злости. Авила схватила его за руку. Он чуть повернул голову.

– Я хочу узнать о тебе больше, – тише проговорила она.

– Зачем?

Доверие и нежность сняло как рукой. Сейчас Тайро ощущал только непонимание и смятение: чего она хочет? Она искренна или что-то скрывает?

Он раскусил ее ложь, но говорить не хотелось совсем. С одной стороны, он понимал, что она не обязана раскрывать ему правду, с другой – его безопасность и безопасность его семьи могла быть под угрозой. В сердце неприятно укололо, а ведь совсем недавно там была легкость и свобода.

– Нам нужно возвращаться. Меня ждет Зара. – Он грубо отдернул руку.

Кулон на шее Тайро мимолетно блеснул, и магия угасла: его тело фойтийца вернулось к привычному облику. За спиной расправились могущественные крылья, разорвав ткань рубахи. Ухватившись за ворот, Тайро сорвал ее с себя и откинул к морю.

– Вот почему ты не носишь… – Авила не успела договорить.

– Тихо. – Он со злостью подхватил ее и взмыл в небо.

Дрожь Авилы чувствовалась сквозь одежду. Она холодными руками обхватила его