Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

Отчего-то перед глазами возник облик Тайро. Как он легко управлялся с огнем, как им наслаждался, когда он горел в его руке на ночной поляне. Авила вспомнила, как отвлеклась от венка и подняла на него взгляд. Языки огня, обволакивающие его руку, освещали лицо и глаза… и без того яркие, немного красные, но при этом естественные, выразительные и… влюбленные. Он действительно любил свой огонь, и Авила готова была поклясться – он его не боялся. Легким движением руки он тогда вызвал целый огненный поток, окруживший ее, и тепло бережно испарило воду с ее тела, не оставив ни ожога, не боли. Улыбка снова тронула ее губы. При личных встречах с Тайро Авила и не замечала, насколько он нежен со своей магией.

Он холоден, отстранен, даже жесток, явно ценит только свои желания и прихоти, плюет на внешний вид, – чего только стоят голый торс, босые ноги и старые мешковатые штаны. Ему комфортно, его не волнуют приличия, и какая разница, кто что подумает. Если нужно – он убьет. Но с какой же теплотой и нежностью он обращался с магией. Она не его орудие или инструмент, она его друг, соратник, оберег.

Улыбка тронула ее губы, а в руках зажегся огонь.

– Получилось! – вскрикнула она от удивления, стоило ей заметить приятный свет в ладонях.

Чуть привыкнув к новому ощущению, она расслабилась. Значит, вот в чем секрет – в любви. Огонь рождается из света и воздуха, из того, что составляет магию эфира – магию Авилы. Раньше она не могла понять, почему не всегда маги эфира могли освоить заклинание Солнцесвета, если все, что им так необходимо, у них есть, а теперь поняла, познакомившись с тем, кто не укрощает огонь, а живет им, живет с ним и в нем. Любовь заставляет сердце биться чаще и заставляет кружиться языки пламени в вечном танце, пока они не погаснут, так же как потухают закаты и так же как умирает любовь ради того, чтобы переродиться в новой форме.

– Авила, – восторженно воскликнул волшебник, – можешь усилить? Доведи заклинание до второй стадии. – Он скрестил руки, внимательно наблюдая за ее действиями.

Момент истины. Сейчас она либо пройдет испытание и сделает то, чего ждал он нее учитель после сотни неудачных попыток, либо останется ни с чем.

– Хорошо, – кивнула Авила и тяжело вздохнула.

Она не постеснялась вновь обратиться в своей памяти к образам Тайро, которые отчетливо отпечатались в сознании. Она помнила каждое его движение, положение его тела, выражение лица. Авила старалась повторить, вызвать тот же поток и окружить Юфеймиоса пламенем, но не причинить ему вреда. Огонь подчинился. Он разросся из ее ладоней, образовав вихрь, и, следуя принцессе, окружил волшебника. Тот округлил глаза от восхищения.

– Ты прошла! – восторженно проговорил он и улыбнулся, раскинув широкие рукава. – Но, – поднял он палец вверх, – мы с тобой будем улучшать навыки. – Волшебник щелкнул пальцами, зажал кулак и тут же раскрыл его. Там лежал кулон с белым когтем, обвязанный черным потрепанным временем жгутом. – А зачем он тебе? – наконец громко, словно стараясь напугать, задал Юфеймиос вопрос, который так боялась услышать Авила. Он широко раскрыл глаза, будто пытался залезть в самую ее душу.

Нужно срочно что-то придумать.

– Для друга, – коротко ответила она, чуть пожав плечами, – но, пожалуйста, не спрашивайте большего. – Авила взяла кулон и бережно зажала его в ладони.

Послышался горн с причала. Авила посмотрела на берег и заметила приближающиеся боевые корабли с гербом их семьи.

– Учитель, что случилось? – насторожилась Авила.

– Атрей приказал эскадре прибыть. Они уже здесь.

– Они будут помогать отцу? Но почему сюда, а не в столицу? – Авила перевела взгляд на волшебника. Тот стал серьезнее, глаза прищурились, будто в чем-то ее подозревали. По спине пробежался холодок.

– Ты спрашивала про фойтийцев. Так вот один жив, и он нужен Флавию.

Авила молчала. Она боялась что-либо произносить, когда Юфеймиос смотрит на нее настолько пристально и внимательно. Какие слова подобрать, чтобы выглядеть естественной? Как себя не выдать?

– Это… поможет отцу победить? Фойтиец поможет вернуть трон? – пролепетала она. Слова не вязались между собой, дыхание предательски сбилось, но Авила все еще пыталась выглядеть непоколебимой.

– Эскадра привезла стражников, верных властителю, они будут искать фойтийца. Надеюсь, он поможет, иначе драконы вымрут.

– Да, – кивнула Авила, – я тоже надеюсь. – Авила прикусила губу, а потом резко подняла голову: – Учитель, а кто теперь глава стражи?

– Все еще Вольмонт. – Юфеймиос прищурил глаза, заслышав шорохи в траве. Его ладони слегка засветились, будто магия, таящаяся в этом человеке, рвалась наружу.

– Но я думала после того, как он истязал детей, его казнят.

– Властитель решил иначе. – Волшебник потянул спину и продолжил: – Мне пора, удачи твоему другу.

Он слегка улыбнулся, словно в чем-то заподозрил, и двинулся к причалу. Видимо, ему нужно было встретить кого-то из прибывших. Что значила эта улыбка? Дань вежливости или Авила себя раскрыла? Так или иначе, кулон она заполучила.

Смотря в спину уходящего волшебника, Авила мысленно благодарила его. Юфеймиос-Хью Култхард – тот человек, который стал железной опорой для ее независимости. Он тот, кто был рядом со дня ее рождения, пусть она и не помнила первых лет жизни. Своих детей у него не было и уже не будет в силу возраста, а Авила всегда чувствовала его заботу, поддержку и то, как по-отцовски он к ней относился.

– Ура, – самой себе проговорила Авила, смотря на кулон. Она радовалась своей победе.

Солнце близилось к наивысшей точке на небосводе – ей пора было выдвигаться на поляну, ставшую судьбоносной. Авила решила идти пешком. Расстояние небольшое, да и обратная дорога, как показал вчерашний вечер, может быть куда короче и приятнее в крепких объятиях Тайро. Авила одернула себя. С каких пор ей нравится, когда Тайро обнимает ее? С каких пор она чувствует к нему влечение?

– Да нет, мне просто интересен его мир, – самой себе проговорила Авила, решительно шагнув к тропинке. – И его свобода, – тихо добавила она.

Легкое платье колыхалось при каждом шаге. Авиле нравилась одежда местного племени – свободная, приятная на ощупь. Движения не стесняли сложные конструкции из корсетов, тяжелых подъюбников и тугих повязок, мешающих дышать. Сейчас ее дыхание замирало совсем по другой причине.

Авила остановилась на секунду, заметив лежащего под деревом Тайро. Он пришел раньше или она опоздала? Контролировать улыбку уже не получалось. Губы потянулись вверх, а