Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

Она была одета в простое льняное платье и потрепанные босоножки, одна рука лежала на животе, вторая – ближе к голове, запутавшись в старых сухих ветках, словно Алли уснула в мирной позе, покинув мир суеты и проблем. Проглатывая катящиеся по щекам слезы, Тайро прижал остывающее тело и уткнулся в копну сухих волос. Души в ней уже не было, ее унесло вечностью. Рыжие, будто яркий огонь, волосы покоились мягкими волнами вокруг ее бледного впалого лица с синеватым оттенком. Ее кожа стала ледяной и будто искусственной, неподвижное лицо выражало спокойствие, словно она просто спала, но сон этот будет вечным.

Отстранившись от тела, он положил его на свои руки. Тайро пристально смотрел на ее лицо, пытаясь запомнить каждую черту, рисунок рыжеватых волос, чтобы навсегда сохранить ее образ в памяти. Он молча сказал ей последние слова прощания, выразив всю свою грусть и боль.

Словно в ответ на его молитвы тихий ветер шевельнул волосы Алли, будто она ненадолго пришла в движение, пробудив его последнюю надежду на чудо. Но лицо ее осталось неподвижным, напоминая о необратимости смерти.

Он не хотел оставлять ее гнить в лесу, не желал отдавать тело на растерзание диким животным и решил достойно захоронить ее прямо под этим валуном. Аккуратно положив тело на землю, Тайро поднялся. Приложив силу, он отодвинул валун в сторону. Под ним земля оказалась более влажной и податливой, чем в других местах. Выставив руку вперед ладонью к земле, Тайро сосредоточился на небольшом участке, на котором спустя несколько минут земля, будто ожив, образовала продолговатую ямку.

Он ухватился за подол длинного платья и оторвал часть. Ткань когда-то небесно-голубого оттенка пропиталась грязью и застывшей кровью. Он сделал из нее подобие платка и намотал ей на голову. Последний раз посмотрев в ее мирное лицо, он накрыл его тканью и подхватил тело на руки. Положив его в яму, он поправил ноги, расправил платье, руки положил на живот так, чтобы одна лежала поверх другой, а после принялся закапывать. Тайро решил не использовать магию. Не было у него ни лопаты, ни любого другого инструмента или подручного материала, но и от волшебства он отказался, решив, что так обесценит свое отношения к Алли – девушке, которая вдохнула в него надежду. Он стоял на коленях и голыми руками накидывал землю поверх тела, стараясь не попадать на голову. Именно из-за этого он и прикрыл лицо платком – Тайро не желал видеть, как на него падает грязь.

Его бордовые крылья часто задевали землю, когда он ползал на коленях. С каждым прикосновением могила принимала форму, словно приглашая душу усопшей в нежное объятие земли. Тайро утрамбовал землю, каждым движением прощаясь, вкладывая свою боль и горе в камни, которыми он оградил могилу, а потом бросил сверху последнюю горсть.

Когда все стихло, он вновь услышал крик и растерялся. Ему показалось, что плачет ребенок. Протяжный, но приглушенных писк заставил Тайро подняться и осмотреться, пытаясь понять, откуда доносится звук. Теперь он был уверен – ему не кажется. Точно не кажется.

Алли что-то делала в этом лесу, так далеко от дома, и скорее всего отдала за это жизнь. Тайро прислушался и, как только плач прозвучал повторно, ринулся в ту сторону. Бежать пришлось недалеко. В нескольких метрах от валуна, под которым он нашел Алли, рос старый дуб, и в его корнях, заполненных высохшим мхом и перегноем, он нашел углубление. Просунув туда руку, он зажег в ладони маленький огонь, чтобы осмотреться. Увиденное привело его в шок. Там лежал младенец. Маленький беспомощный человек с такими же рыжими, но немного тусклыми волосами, как у Алли и их матери. Алли спрятала девочку, а гнавшиеся за ней люди бросили ребенка умирать – другого объяснения Тайро не мог даже предположить.

Долго гадать не пришлось, чтобы понять, чей это ребенок – мать Алли была в положении, когда Тайро последний раз приходил в поселение, но вопросы о произошедшем один за другим вспыхивали в голове. Тайро без раздумья схватил крохотный холодный сверток и прижал к себе, вызвав тепло, чтобы согреть ребенка. Он уже почти лишился сил, даже крик давался с трудом. Тайро боялся прижимать к себе исхудавшее тельце, казалось, оно сломается от любого неаккуратного движения.

– Ну и кто ты у нас? – чуть улыбнувшись сквозь слезы спросил Тайро и распахнул сверток. На грязном влажном одеяльце он заметил небольшой вышитое имя. – Зара, значит, – прочитал он на выдохе. – Будем знакомы, я Тайро.

Наше время

В тот день Тайро хотел вернуть Зару ее родителям, полагая, что они не находят себе места. Да, Алли мертва, семья ее потеряла, но она спасла свою маленькую сестренку. Лесная деревушка располагалась между племенем Мягкого Летнего Ветра и Темным лесом. Когда Тайро пришел туда, то не мог поверить своим глазам: она была разорена и сожжена. В брошенных домах он не нашел ни единой живой души. Да, тогда он был подростком, но ему пришлось взять на себя ответственность за младенца. С тех пор он ни разу не пожалел об этом.

Тайро ходил по дому. Сон не шел: тревожное чувство в сердце будто пыталось о чем-то предупредить, но он никак не мог понять, о чем именно. Он прошел на задний двор по скрипучему полу и присел на веранду. Вид на подножье горы всегда не давал ему покоя, когда он приходил сюда. Его тянуло домой, но сейчас эта тоска обернулась странным теплом и навязчивым желанием вернуться. Он не был на Вершинах пятнадцать лет. С тех пор как люди во время солнечного затмения, обернувшего день в кромешную ночь, перебили его народ. Так подло: воспользоваться слабостью и ударить исподтишка. Люди понимали, что во время солнечного затмения фойтийцы лишаются сил и не могут дать достойный отпор. Испугались идти по-честному. Что с них взять: подлость у них крови. Но… у всех ли?

– Эй! – Знакомый голос окликнул Тайро, и он развернулся. – Где ты был?

Через открытую дверь дома он заметил силуэт брата – исхудавшее тело с некогда могучими мышцами, растрепанные алые волосы и измученный вид говорили о том, что время, может, и помогло затянуться ранам, но до сих пор не исцелило его душу.

– Лучше скажи, где был ты. Ты же знаешь, что утопить это горе не получится. Не пора ли взять себя в руки?

Тайро поднялся и подошел к брату. Каждый раз ему