С любовью, твоя злодейка - Виктория Аэтри

А он обхватил моё лицо, прошёлся поцелуями по мокрым щекам, спустился к уголкам губ. И слегка отстраняясь, добавил:

– А по поводу кристалла… о нём забудь. Его больше нет. Я уничтожил его на рассвете. И никто и никогда не узнает о том, что там было. Для всех ты будешь Флорией Шаввари, которая согласилась стать моей женой. Моей герцогиней. И матерью моего сына. Только мы с тобой будем знать правду. И этого достаточно…

В этот момент, когда мир, казалось, перевернулся и обрёл новую, ослепительную реальность, в дверь кабинета раздался настойчивый стук. Эдвард вздохнул, но не отпустил меня.

– Войдите, – велел негромко.

В кабинет вошёл слуга, выглядевший крайне озабоченным.

– Милорд, прошу прощения за вторжение. Прибыл его высочество кронпринц Актион…

Взгляд Эдварда мгновенно стал острым и сосредоточенным. Он медленно отпустил моё лицо, но его рука нашла мою и сжала её в ободряющем пожатии.

Герцог молча кивнул слуге, прекрасно осознавая, что кронпринц – не та персона, которой можно отказать в срочном разговоре.

Актион вошёл сразу же – слуга лишь ненамного сумел опередить его с докладом о прибытии столь важного визитёра.

Игнорируя положенные формальности с приветствиями, кронпринц с порога заявил:

– Эдвард, хорошо, что застал вас вместе. Новость касается как раз вас обоих, и боюсь, что времени для вашей помолвки уже не осталось.

Глава 29. То, что связали боги, да не разорвёт никто

Флория…

– Леди Флория, даже несмотря на то, что времени на подготовку к церемонии у нас было совсем мало, вы самая красивая невеста из всех, кого я когда-нибудь видела, – выдохнула Мари, помогавшая мне с приготовлениями к моей внезапной свадьбе.

Я посмотрела на своё отражение в высоком зеркале и едва узнала себя. Мой свадебный наряд был срочно доставлен из императорского дворца, где работали лучшие мастера, создавая наряды для придворных. И Актион, отправляясь к нам с новостями, позаботился о том, чтобы платье для невесты подобрали из готовых нарядов и сразу же отправили в замок моего герцога.

И теперь, разглядывая своё отражение в зеркале, я любовалась работой придворных модисток. Изысканное, струящееся платье с высоким воротом и длинными рукавами, цвета слоновой кости, сдержанное и элегантное, украшала лишь тончайшая серебряная вышивка по подолу и рукавам, напоминающая морозные узоры.

Волосы Мари умело уложила в невысокую, но изящную причёску, вплетая в них крошечные жемчужины и нити тончайшего серебра – фамильные украшения Варрлентов, как шепнула мне горничная с благоговением.

Я с волнением смотрела на эту молодую женщину в зеркале – на её широко распахнутые глаза, на лёгкий румянец на щеках, на губы, которые то и дело пытались сложиться в улыбку, но тут же дрожали от волнения. Смотрела и терялась… это была я и не я одновременно. Из зеркальной глади на меня смотрела Флория Шаввари, невеста герцога. И в то же время – это была просто я, девушка из другого мира, которая вот-вот навсегда свяжет свою судьбу с самым невероятным мужчиной, которого только могла вообразить.

В последнее время жизнь моя казалась столь непредсказуемой, что я почти перестала чему-либо удивляться. Когда всё развивается так стремительно, то действуешь уже скорее по инерции, не успевая как следует подумать над очередным хитроумным финтом, что приготовила тебе судьба.

И наша с Эдвардом скоропалительная свадьба оказалась таким вот неожиданным поворотом, которого никто из нас не ожидал так быстро. Да, мы собирались объявить о помолвке… но на самом деле, мы только-только смогли наконец определиться в своих взаимных чувствах, надеясь, что впереди ещё достаточно времени, чтобы лучше научиться понимать и принимать друг друга.

И тут вдруг примчался кронпринц Актион в компании с суровым и молчаливым храмовником в тёмно-синих одеждах и заявил, что наша церемония должна состояться немедленно, прямо сейчас. Всё потому, что, по данным шпионов, работающих на Тайную канцелярию, в делегации из империи Золотых Лотосов, которая уже пересекла границу, якобы присутствует некий знатный вельможа, лорд Каэль Лаварини, который называет себя женихом Флории Шаввари.

И этот Лаварини хочет лично узнать о судьбе своей невесты и, возможно, потребовать её возвращения в родную империю. Актион был уверен: чтобы раз и навсегда отрезать все пути для спекуляций и требований о выдаче, на официальный бал мы с Эдвардом должны явиться, уже будучи мужем и женой. Заключённый перед лицом богов и свидетелей союз будет самой серьёзной и неуязвимой защитой.

Такое стремительное развитие событий откровенно пугало, вызывая неприятное ощущение ледяных тисков, сжимающих душу. Но, доверившись моему герцогу однажды, я уже понимала, что последую за ним всюду. С удивлением отмечая, что «в радости и печали, в богатстве и бедности» – это как раз самое верное выражение, которое очень верно отражало сейчас моё душевное состояние.

– Всё готово, миледи, – поправляя шлейф моего платья, тихо сказала вторая помощница, горничная по имени Олси. В её голосе тоже звучало нескрываемое восхищение. – Его светлость ждёт вас в часовне.

Отворачиваясь от зеркала, я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях.

– Удачи вам, леди Флория. И будьте счастливы. – Мари с улыбкой вручила мне в руки небольшой, но пышный букет из белых горных роз и тёмно-зелёного папоротника. И напоследок накинула на мои плечи лёгкую шелковую накидку, скрывающую платье от посторонних глаз до нужного момента.

Затем меня проводили по тихим, пустынным в этот час коридорам в сторону крыла, которое соединялось крытой галереей со старой семейной часовней Варрлентов. Направляясь навстречу новой вехе своей жизни, почти ничего не видела вокруг, лишь ощущала, как дрожат колени и холодеют пальцы от волнения. Но когда высокие резные двери часовни распахнулись передо мной, дыхание перехватило от нахлынувшего ощущения нереальности.

Пространство было освещено сотнями восковых свечей. Их тёплый, мерцающий свет играл в старинных витражах и отражался в тёмном дереве отделки, рисуя на стенах и полу переливчатые цветные пятна.

Небольшой зал был наполнен ароматом свежесрезанных цветов, которыми слуги успели украсить каменные стены. А пол, словно благоухающим ковром, покрывали лепестки белых роз и лаванды. Всё было оформлено скромно, без пафоса, но невероятно красиво и… по-настоящему волшебно. Именно так, как будто это место готовили для чего-то сокровенного, а не для показной церемонии.

И у алтаря стоял он, мой Эдвард. В парадном камзоле тёмно-синего, почти чёрного цвета, с тонкой серебряной вышивкой на манжетах и вороте. Герцог был серьёзен и так невероятно красив, что на